– Ну, это он уж того, переборщил, – заметил Порсон.
– Мне кажется, я понимаю, – сказал Адвокат-без-практики. – Случилось вот что. Он решил потешиться над нами, нарядился барышней и вышел из дому, не захватив с собой ни денег, ни ключа от входной двери. Хозяйка, может быть, действительно уехала в Рамфорд, а если даже не уехала, все-таки ему пришлось бы звонить, объясняться. Чего же он просит – соверен взаймы?
– Даже два.
– Ага, это он хочет купить себе костюм. Не давай ему, Джек. Наш долг – показать ему все безрассудство таких нелепых эскапад.
– Ну, покормить его обедом все же следовало бы, – вставил словечко добрый толстяк Порсон.
– Я предлагаю вот что, – усмехнулся Джек. – Давайте, сведем его к миссис Постуисл. Она мне до известной степени обязана – это я устроил в ее лавочке почтовую контору. Препоручим его ее материнским заботам, – пусть там переночует, а завтра мы начнем его «развлекать», и вы увидите: ему первому надоест эта шутка.
План понравился, – семеро членов клуба Автолика пошли проводить «мисс Булстрод» до ее новой квартиры, и все завидовали Джеку Херрингу, удостоившемуся чести нести ее сумочку. Все семеро дали понять «мисс Булстрод», что они душою рады услужить ей, хотя бы из дружеского расположения к ее брату – «удивительно милый мальчик! Правда, умом не блещет, ну да это ведь не его вина». Однако «мисс Булстрод» особой признательности, по-видимому, не чувствовала. Она твердила свое – может, кто-нибудь даст ей взаймы два соверена, тогда она никому больше не доставит хлопот. Но на это они, в ее же интересах, не соглашались. Джек напомнил ей, что ведь один раз ее уже обокрали. Лондон – город опасный для молодых и неопытных. Гораздо лучше, если они будут оберегать ее и заботиться о ней – много ли девушке надо? Очень неприятно отказывать даме в таком пустяке, но благополучие сестры их дорогого товарища превыше всего. «Мисс Булстрод» сокрушалась, что отнимает у них столько времени. Джек Херринг возражал, что ни один порядочный англичанин не пожалеет о времени, потраченном на то, чтобы выручить из беды прелестную девушку.
Прибыв на место, Джек Херринг отозвал миссис Постуисл в сторонку.
– Это сестра одного нашего хорошего знакомого, – сообщил Джек Херринг.
– Красивая девушка, – одобрила миссис Постуисл.
– Я утром опять зайду. А пока что вы не спускайте ее с глаз и, главное, не давайте ей денег взаймы.
– Понятно, – сказала миссис Постуисл.
«Мисс Булстрод» отлично поужинала холодной бараниной и бутылкою пива, откинулась на спинку стула, заложила ногу на ногу и, глядя в потолок, мечтательно заметила:
– Интересно знать, какой вкус в папироске. Мне часто хотелось попробовать.
– Прескверный вкус, особенно если кто не привык, – ответила миссис Постуисл, сидевшая тут же, с вязаньем в руках.
– А я слыхала, что некоторые девушки курят.
– Ну, это что уж за девушки!
– Я знала одну очень милую девушку, – продолжала «мисс Булстрод», – которая всегда выкуривала папироску после ужина. Она говорила, что это успокоительно действует на нервы.
– Будь она на моем попечении, она бы этого не говорила, – заметила миссис Постуисл.
«Мисс Булстрод» беспокойно заерзала на своем стуле.
– Знаете, что? Я не прочь прогуляться перед сном, – сказала она.
Миссис Постуисл отложила вязанье.
– Ну что ж, пойдемте.
– Зачем же вам беспокоиться? Вы, наверно, устали.
– Ничуть. Мне тоже будет полезно подышать свежим воздухом.
В некоторых отношениях миссис Постуисл оказалась весьма удобной спутницей. Она не задавала вопросов, а только отвечала, когда ее спрашивали, что в этот вечер бывало не часто. Через полчаса «мисс Булстрод» сказала, что у нее разболелась голова и, пожалуй, ей лучше вернуться домой и лечь спать. Миссис Постуисл тоже нашла, что это будет самое благоразумное.
– Да уж, конечно, лучше, чем без дела шататься по улицам, – проворчал Джонни, притворяя за собой дверь своей спальни. – Завтра я должен добыть себе папирос, хотя бы для этого пришлось обокрасть ее кассу. Это что же такое? – Джонни на цыпочках подкрался к двери. – Черт побери! Заперла!
Джонни сел на кровать и принялся обдумывать свое положение. «Я, кажется, никогда не выпутаюсь из этой истории!.. – Он расшнуровал корсет. – Слава тебе господи! – прошептал он благочестиво, любуясь тем, как тело его постепенно принимает нормальные очертания. – Но, кажется, я успею привыкнуть к нему раньше, чем мне удастся от него избавиться».
Ночью ему снились самые нелепые сны.
Весь следующий день – пятницу – Джонни оставался «мисс Булстрод», надеясь, вопреки рассудку, что ему удастся вернуть себе свободу, ни в чем не сознавшись. Весь клуб Автолика, по-видимому, влюбился в него.
«Мне казалось, что я сам слабоват по части женского пола, – размышлял Джонни. – Но эти идиоты! Можно подумать, будто они никогда не видали женщины!»
Они являлись поодиночке и небольшими группами и изъявляли свои чувства. Даже миссис Постуисл, привыкшая все принимать спокойно и без рассуждений, на этот раз сказала Джеку Херрингу:
– Когда это вам надоест, вы меня предупредите.
– Как только мы разыщем ее брата, разумеется, мы тотчас же свезем ее к нему.
– А вы бы поискали его там, где его можно найти.
– Что вы хотите сказать? – удивился Джек.
– А ничего – то, что сказала.
Джек посмотрел на миссис Постуисл. Но лицо у нее было не из выразительных.
– Ну что – как у вас идет дело с почтовой конторой? – осведомился Джек.
– Почтовая контора для меня – большое подспорье, и я не забыла, что обязана этим вам.
– Полноте, я не к тому.
Они приносили подарки – недорогие, больше так, для памяти или в знак уважения: конфеты, букетики, флаконы духов: Сомервиллю «мисс Булстрод» намекнула, что, если он действительно хочет доставить ей удовольствие, а не просто «заливает» – за это жаргонное словечко она извинилась, выразив опасение, что позаимствовала его у брата, – то пусть бы он принес ей коробку папирос Мессани N2. Сомервилль огорчился. Он, может быть, отстал от века, но… «Мисс Булстрод» оборвала его на полуслове, подтвердив, что так оно и есть, а потом надулась и замолчала.
Юную гостью водили в Музей восковых фигур. Водили на самый верх Монумента. Водили в Тауэр. Вечером ее повели в Политехникум смотреть «Духа Питера».
– Вот этим так весело, – говорили с изумлением и завистью другие туристы.
– Ну, барышне-то не видно, чтобы было очень весело, – возражали более наблюдательные.
– Да, она у них какая-то угрюмая, – соглашались дамы.
Стойкость, с какою «мисс Булстрод» переносила таинственное исчезновение своего брата, повергала ее поклонников в изумление и восторг.
– Может, телеграфировать вашим родным в Дербишир? – предлагал Джек Херринг.
– Ради бога, не надо! – горячо протестовала «мисс Булстрод», – они страшно перепугаются. Самое лучшее будет, если вы одолжите мне два соверена и дадите мне возможность вернуться домой.
– Ах нет, что вы! Вас, чего доброго, опять ограбят. Я поеду провожать вас.
Но «мисс Булстрод» уже передумала:
– Может быть, Джонни завтра вернется. Он, вероятно, поехал погостить к кому-нибудь из знакомых.
– Ему не следовало этого делать, раз он знал, что вы приедете.
– Ну уж он всегда такой…
– Если б у меня была молодая и красивая сестренка…
– Ах, как вы мне надоели! Поговорим о чем-нибудь другом.
Джек Херринг, в особенности, выводил из терпения Джонни. Он, видимо, с первого взгляда был покорен красотой «мисс Булстрод», и в начале это даже забавляло Джонни. В уединении своей девичьей светелки Джонни теперь горько корил себя за то, что своим кокетством поощрял ухаживания Джека. От восхищения Херринг быстро перешел к влюбленности и теперь смотрел совсем идиотом. Настолько, что, не будь Джонни так поглощен своими заботами, это могло бы показаться ему подозрительным. Но после всего случившегося он ничему уже не удивлялся. «Слава богу, – говорил он себе, гася свечу, – эта миссис Постуисл, кажется, надежная женщина».
В тот самый момент, когда Джонни склонил на подушку усталую голову, его товарищи в клубе обсуждали план развлечений на завтрашний день.
– Я думаю, – говорил Джек Херринг, – самое лучшее будет утречком свести ее в Хрустальный дворец. Утром там никого не бывает.
– А днем в Гринвичский госпиталь, – посоветовал Сомервилль.
– А вечером послушать негритянский оркестр, – предложил Порсон.
– Вряд ли это удобно для молодой девицы, – усомнился Джек. – Они иной раз отпускают такие шуточки…
– Мистер Брэндрем завтра вечером читает «Юлия Цезаря», – сообщил Шотландец ко всеобщему сведению.
– О чем это вы совещаетесь? – спросил только что вошедший Александер-Поэт.
– О том, куда бы повести завтра вечером мисс Булстрод.
– Мисс Булстрод? – не без удивления переспросил Поэт. – Вы говорите о сестре Джонни?
