Чуть расслабившись, вспомнил о том, что я вообще-то создавал средство обнаружения Коршунова. Достал компас, который тут же указал на то место, которое я и предполагал. Живой или мертвый, Роман лежит наверху, откуда сбросил меня.
Делать нечего, надо забираться наверх.
* * *
Когда поднялся, то нашёл своего кровника. Живого. Сидит на камне, не двигается и смотрит на меня.
— Ты кто такой, мать твою? — это были его первые слова.
Кинжал он держал в руках. И что-то я не заметил у него следов ран. Выглядел он дерьмово, ничуть не лучше меня, а может и хуже.
— Пока мы не продолжили, не подскажешь, где находимся? Хочу понять, как выбираться отсюда.
— С чего ты взял, что переживешь нашу встречу? — прищурился он недобро.
— А много у тебя этих ампул ещё?
По тому, как дернулось его лицо, я догадался, что чудо-средство закончилось. Я понял, что у него их больше нет, а он понял, что я понял.
— А у тебя, много трюков осталось? — зло ответил он. — Ты слишком слаб, чтобы пережить этот вечер.
Будь это так, он бы меня уже убил. А значит либо опасается, либо ему сильно досталось. В кинжал я вложил все свои знания, чтобы блокировать его способности. По моим задумкам они должны были угробить его, как беса. Никакой регенерации, скорости и прочего. Но из-за вмешательства ампул с непонятной жидкостью ждать можно было чего угодно. В том числе и того, что он полон сил, легко может меня убить и единственная причина, по которой медлит — желание узнать, чем я так его приложил.
— Какого хрена ты мне вообще вызов бросил? — разрушил он тишину.
Никто из нас так и не рискнул напасть.
— Ты ещё и спрашиваешь? — удивился я.
Каждая секунда промедления — это дополнительные силы, которые я собираю прямо сейчас.
— Из-за того, что мой отец сделал с твоей семьей? Я в это время вообще-то в другой стране находился!
— Жалкие оправдания…
Я атаковал первым. Хлопнул ладонью по камню. Коршунов отпрыгнул в сторону, но зря, это был обман. Целью было выдернуть кинжал. Он почти выскочил, но парень смог удержать, хоть и ценой того, что его прыжок исказило и он чуть не упал.
Выровняв движение, он побежал на меня. Я отметил, что двигается он гораздо медленнее, чем раньше. Встретил его печатью ослабления. Мы схлестнулись, как дворовые коты. Обменивались ударами, особо не думая о защите. Он пытался ударить кинжалом, но эй, это же моё оружие. Я легко блокировал лезвие и пару раз почти смог обратить кинжал против Коршунова.
Удар, удар, блок. Я пропустил в челюсть, а мой противник отхватил по ребрам, прямо туда, где до этого побывало лезвие. Он разбил мне губы, я ему нос. Он чуть не выбил мне колено, а я смог заломать его руку. Так и замерли, хрипя. Я бы сломал ему конечность, но другой рукой он пытался ударить меня кинжалом, который мне приходилось удерживать.
Вырвавшись из объятий друг друга, снова бросились в бой. Минута проходила за минутой, мы избивали друг дружку, пытались нанести максимальный ущерб. Сейчас по силе мы были на равных. Раны пусть и медленно, но закрывались. Никто не мог одержать уверенную победу.
В какой-то момент кинжал был отброшен далеко в сторону. Я бы притянул, но сил совсем не осталось даже на такое простое действие. Мы синхронно отскочили друг от друга, чтобы перевести дух.
Ну как отскочили… Нас шатало, ноги тряслись у обоих, мышцы жгло, пот щипал раны.
Коршунов попытался создать портал. Никак иначе не могу объяснить, почему он стал рукой выписывать круги.
Ничего не получилось.
Я не удержался и рассмеялся. Злым, обидным смехом.
— Не получается?
— Как…? Сука!
Коршунов натурально заревел, снова врезался в меня и… Сегодня явно не мой день. И не его. Упали мы вместе. С не столь высокого обрыва, но и пары метров хватило, чтобы выбить остатки духа.
Так и лежали несколько минут, кряхтя и собираясь по кусочкам. Я когда смог перевернуться, понял одну истину. Либо я прямо сейчас поставлю точку в конфликте, либо мне конец.
Харкая кровью, на камне вывел печать, чувствуя, как внутри всё холодеет. К этому моменту Коршунов тоже поднялся. Я видел, как на его пальцах блестят черные когти. Не было сил удивляться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он прыгнул на меня, но я успел. Красная стрела вошла ему в плечо — гад успел увернуться. Так-то я метил в сердце. Кровь, превращенная в оружие, пробила парня навылет и отбросила от меня. Он не поднялся. Но и я не смог встать. Рухнул прямо там без сил и отключился.
* * *
Второе пробуждение вышло в разы неприятнее, чем первое. Во-первых, на землю спустилась ночь. Во-вторых, вместе с ночью пришёл холод. Я настолько замерз, что чудо, как вообще очнулся. Анабиоз был слишком близок, но видимо организм обладал большой тягой к жизни и наскреб какие-то крохи, чтобы оклематься.
С трудом перевернувшись, смог подняться. Коршунов здесь же был… Ну почти… Эта сволочь тоже очнулась и успела отползти на десяток метров от меня. Под тем местом, где он валялся, блестела большая лужа крови.
Я прислушался к себе и сделал вывод, что про алхимию на ближайший час и пару сытных обедов лучше забыть. Последняя печать чуть не убила меня.
Кровь это специфический материал. Запрещенный. Она обладает большой силой, в основном разрушительной. Но и требования накладывает к тому, кто обращается к ней. Если полон сил, то сможешь обуздать алую силу. Если же ослаб, ранен, истощен… Ну, повезло, что жив остался.
— Соколов! — прохрипел-прокричал Коршунов, — Когда же ты сдохнешь?!
— Да пошёл ты! — хотел крикнуть я, но вышел лишь тихий шёпот.
— На что ты рассчитываешь? Отсюда до ближайшего населенного пункта — сотни километров, — отчаянно насмехался Коршунов.
Чувствовалось, что не только мой план рухнул, но и его.
Я смог наскрести пару капель силы, чтобы притянуть кинжал. Он как раз улетел вниз, туда, где мы оказались. Когда рукоять коснулась ладони, я почувствовал себя значительно увереннее. В отличие от Коршунова.
Воображение рисовало картины, как дойду до него и прикончу. Но жизнь внесла свои коррективы в происходящее.
Раздался вой. Сильный, пробирающий до костей. Мы в этот момент с парнем смотрели в глаза друг друга. И оба догадались, что вой ничего хорошего для нас не означает. Не когда мы в таком убогом состоянии.
Но силы откуда-то нашлись. Я бросился к ближайшему дереву. Оно находилось метрах в тридцати от того места, где мы дрались. Коршунов бежал рядом. Он чуть отстал от меня и выбрал дерево слева. Мне же досталось справа.
Наверх я залез раньше него и увидел, как из леса выскочило несколько серых фигур. Сделай они это на секунду раньше и быть Роману растерзанным, но не повезло. В смысле мне не повезло. Парень же спасся. И откуда такая прыть взялась? Я забрался повыше, вцепился в ветку, чувствуя, как кружится голова.
— Это серые волки! — крикнул Роман, — Звери! Они всегда ходят стаей, слышал про таких?
Я ничего не слышал, но промолчал. То, что здесь есть звери означало, что до обжитых земель и правда далеко. Какой же силы он ходок, что способен так далеко перемещаться?
Несколько минут мы сидели на дереве, наблюдая за тем, как волки кружат внизу. Они пытались нас достать, прыгая высоко, метра на четыре минимум. Повезло, что деревья достаточно высокие и крепкие, чтобы уберечь нас.
— Ты сказал стаей, — прервал я тишину, — Насколько большой?
— Как повезет. От семи до двадцати особей.
Попал так попал.
— Встретить стаю большая удача, — насмехался Коршунов, — Если ты полон сил. Давай, кинь в них своих ножичком.
— Давай лучше ты их своими коготочками разделаешь. Я не против. Даже мешать не буду.
Роман ничего не ответил. Среди желтой листвы я плохо его видел. Он забрался повыше, закрепился и спускаться по всей видимости не собирался. Один раз он точно попытался открыть портал, но не получилось. Я проверил, в порядке ли артефакт. Он по прежнему лежал в кармане и никак не пострадал.
