— Подрались. Потрепали друг друга. Потом пришли к соглашению.
— Ты ведь понимаешь, что он слишком много видел? К утру наши головы будут лежать у князя на столе.
Роман ничего не ответил. Такой риск и правда существовал.
— Я тоже о нем многое узнал. Мы с ним в патовой ситуации.
— Ты уверен, что его секреты достаточно важны, чтобы он не сдал нас?
Коршунов задумался. Он вспоминал. Соколов смог его несколько раз смертельно удивить. Сначала кинжалом… Роман был готов поклясться, что это не простое оружие. Раны от него не зарастали. Хуже того, регенерация исчезла, словно её и не было. Тело отказывалось слушаться, скорость реакции упала, накатила слабость. Будь это обычный ножик, Роман бы ничего не почувствовал. А то, что Соколов управлял кинжалом? Это что за телекинез?! Невозможно! А изменение камня?! Такое чувство, что он не против заурядного аристократа вышел, а волшебника из сказок встретил. А ведь это не всё. Блокировка проходов чего только стоит.
— Да, уверен, — ответил Роман, — Давай пока закроем тему.
Пока добирались до дома, Коршунов обдумывал, какой кульбит выкинула жизнь.
Теперь одним врагом больше. Тело помнило, какую боль ему доставил Соколов. Вот же ушлый уродец… Ещё зачем-то прикрывался, что к нему якобы убийцы пришли. Что за бред? Сказал бы, что мстит за семью, это было бы понятнее. Или правда какие-то убийцы были? Если так, то у Соколова есть враги.
От этой мысли, сидя в машине на пути к дому, Роман похолодел.
Оставался открытым вопрос, не побежит ли Соколов докладывать людям князя об их стычке. Есть шанс, пусть и маленький, что удержится. Но если его убьет кто-то другой… Мысль, что всплывет компромат, вызвала ужас.
Роман отчетливо ощутил, что над ним завис топор палача, который может обрушиться в любую секунду. И не узнаешь заранее, когда этот момент настанет.
На месте Соколова Роман первым бы делом, даже не будь никакого письма, сделал бы компромат. Отнес бы документы в банк и распорядился в случае своей смерти передать весточку князю.
Получается, что как только кто-нибудь прикончит Соколова, это будет означать крах всего. Сидя в машине и смотря в окно, Коршунов обдумывал, насколько их пат действительно таковым является. Может это и вовсе, провокация князя. А что… отыскал где-то парня, прибрал его к рукам, да послал против кровника. Если так, то стоит прямо в эту ночь ждать в гости карающий отряд.
Чувствуя, как его зажали со всех сторон, мужчина ощущал… панику. Тревога накатывала и накатывала на него.
«Я не готов… Слишком тяжело…»
Коршунов чувствовал, что буквально весь мир против него ополчился. Может плюнуть на всё и исчезнуть? Прихватить сестру и пусть горит эта борьба синим пламенем? Но куда уйти? Вернуться на острова? Там хоть немного знакомая территория.
Роман представил, как это будет. Без поддержки отца, он там будет никем. То, что Коршунов там раньше учился ничего не значит. Одно дело аристократ из влиятельной семьи, пусть и чужого государства, а другое дело беглец. Никто не даст ему подняться. Без имени, силы, преданных людей… В лучшем случае они смогут начать обычную жизнь. Ходить на завод работать? Смешно. А чем займется Камила? Станет секретаршей у какого-нибудь мелкого дельца? Любовницей, которая родит наследника с хорошей родословной?
В побеге светлых перспектив Роман не видел. Как и не видел он их на родине.
«Нужно что-то придумать… Нужно что-то придумать…»
Его мысли путались, метались, как пугливые зайцы. Он искал успокоения и не находил его. Ярослав сидел рядом, недовольный и раздраженный, молча смотрящий в окно.
«Нужно подготовить пути отступления. Если меня ещё раз попробуют схватить, я больше поддаваться не буду. Но пока за мной не пришли…»
Что именно Роман будет делать, он не знал. Но твердо для себя решил начать действовать жестко. Терять-то всё равно больше нечего.
* * *
Князь лично посетил место прорыва. Следы крови пока никто не оттер. Тело унесли, но в помещении продолжало пахнуть смертью. Зверь внутри Анастаса рычал. Ему не нравилось, что на его территорию проник сильный чужак.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Доигрался, Родион? — повернулся мужчина к служащему.
Тот встретил взгляд спокойно. Без страха, сомнений, без чувства вины. Даже голову не склонил, чем вызвал ещё большее раздражение у князя.
— Совсем не боишься, что накажу?
— Если честно, то нет, — ответил тот равнодушно.
На что Анастас хмыкнул, всерьез задумавшись, а не поставить ли явно нарывающего наглеца на место. На несколько секунд личности двух мужчин уступили места звериным началам. Но как медведь может напугать ядовитую змею? Они мыслят настолько разными категориями, что остаются незамеченными друг для друга. Пока медведь не раздавит хладнокровную тварь.
Или та не укусит медведя.
— Как ты объяснишь свою ошибку? — сухо спросил князь, беря эмоции и инстинкты под контроль.
— Не было никакой ошибки.
— Смерть свидетеля — это не ошибка?
— Это обмен фигурами.
— Хм… — князь подошёл ближе и навис над Родионом. Будучи на голову выше его, это не составило труда, — Объяснись.
— Два из трёх камней, защищающих это место — оплавлены. Ещё бы чуть-чуть и они окончательно разрушились. Сегодня мы получили подтверждение, что в мире есть те, кто способен на такое.
Князь кивнул, принимая объяснение. Которое добавило ему головной боли… Метеоритное железо — это то, что давало возможность спокойно спать по ночам. Не беспокоиться за детей, что тех убьют.
И эта иллюзия безопасности сегодня была развеяна.
— Новость… важная. Но ты узнал, кто за этим стоит?
— Трофим выступал всего лишь посредником. Он принимал товар, доставлял к себе на базу, выращивал по чужой технологии. Кто за этим стоит — я пока не узнал. Понятно, что иностранцы, но кто именно… Садов утверждает, что они этого не знали. Поставщики не представились.
— Как давно они этим занимаются?
— Это была первая партия. Повезло, что так рано вскрылось всё. Иначе бы пауки разошлись по покупателям.
— Но зачем? Зачем покупать этих тварей? Что в них ценного? — князь мысленно пробежался по известным фактам и никак не мог сложить общую картину.
— Паука можно натравить на любой завод и разрушить его. Они усиливаются, поглощая металл. Простор для террора… внушительный.
— Значит, есть кто-то, кто изобрел рабочую технологию и не прочь поставлять её за границу… В мире слышно что-нибудь о похожих случаях?
— Внешняя разведка не моя епархия, — покачал головой Родион.
Князь внутренне скривился. Внешняя разведка была ещё одной головной болью. В силу того, что почти отсутствовала. Как иногда казалось князю, единственная причина, почему страну ещё не захватили враги, это ходоки и бесы. Приди сюда кто и семьи бы объединились. История уже знает такие примеры, когда внутренние распри откидывались в сторону.
Только вот не было уверенности, что случись что, это повторится. Борьба за власть и войны семей пошатнули общее доверие друг к другу. Единством и не пахло. Анастас каждый день пахал, как вол, чтобы это исправить. Заключал союзы, подкупал, плёл интриги, одним давал послабления, других наказывал, вводил новые реформы и пытался сделать так, чтобы страна заработала, как надо.
Поразительно то, насколько государство может быть хрупким. Погибни сейчас князь, начнись новая борьба за власть и всё, на этом можно считать историю страны, как единого государства, законченной. По прогнозам ещё один конфликт приведет к развалу на отдельные княжества.
То, что зверей продавали на территории их государства о чем-то, да говорило. Может эта акция конкретно против них. Может их земли выбрали как раз из-за царящего до этого беззакония. В общую картину не вписывался тот факт, что неизвестные пошли на устранение Трофима. Он знал что-то настолько важное? Или это была демонстрация силы? Мол, не лезьте в наши дела, а то мы и к вам домой можем заглянуть.
— Удалось узнать, кому они продали первого паука, — добавил Родион.
