В феврале 1938 года оперуполномоченный 3-го отдела Дальневосточных лагерей допросил тех заключенных, кто готов был подписать лжесвидетельства против архиереев и других обвиняемых. Допрошенный комендант зоны показал: «Отбывая меру уголовного наказания при Средне-Бельском лагпункте Дальлага НКВД и выполняя обязанность коменданта зоны осужденных по статье 58, 59 УК РСФСР с момента создания последней, то есть с июня месяца 1937 года, мне приходится наблюдать за лагерным населением и видеть, что происходит в среде заключенных. Исходя из этого, я пришел к такому выводу, что все заключенные указанной выше зоны, смыкаясь между собой на почве единства воззрений, сплотились в определенные контрреволюционные группировки разных направлений <…> персонально в контрреволюционную группу входят следующие лица: Гагалюк А.М., Панкеев А.А. – бывшие архиереи, Богоявленский Г.А., Георгиевский А.П., Вильгельмский М.Г., Красновский И.П. и т. д.
Руководящую направляющую роль в этой контрреволюционной группировке играют Гагалюк А. и Панкеев А. <…> Контрреволюционная деятельность указанной группировки выражается в том, что они, будучи почти все отнесены к группе инвалидов… дезорганизуют производство. Кроме этого… открыто собираются группами в палатке и совершают религиозные обряды, поют молитвы… Такие заключенные из бывших представителей православной церкви, как Гагалюк А. и Панкеев А., имеют большую переписку с внешним миром и очень часто получают из разных городов Советского Союза крупные посылки, которыми делятся с остальными священнослужителями… Попы по воскресеньям надевают подрясники и производят чтение молитв…».
В феврале 1938 года против архиепископа Онуфрия, епископа Антония, священников Ипполита Красновского, Николая Садовского, Митрофана Вильгельмского, Василия Иванова, Николая Кулакова, Максима Богданова, Михаила Дейнеки, Александра Ерошова, Александра Саульского, Павла Попова, Павла Брянцева и псаломщиков Григория Богоявленского и Михаила Вознесенского было начато новое «дело».
Никто из них не признал себя виновным и все они отказались подписать лжесвидетельства. В начале марта 1938 года все обвиняемые были перевезены из лагеря в Благовещенскую тюрьму. 17 марта Тройка НКВД приговорила их к расстрелу. 1 июня 1938 года архиепископ Онуфрий (Гагалюк), епископ Антоний (Панкеев), священники Ипполит Красновский, Николай Садовский, Митрофан Вильгельмский, Василий Иванов, Николай Кулаков, Максим Богданов, Михаил Дейнека, Александр Ерошов, Александр Саульский, Павел Попов и псаломщики Григорий Богоявленский и Михаил Вознесенский были расстреляны[104].
Сщмч. Григорий (Сербаринов), протоиерей
(† 1938), память 8 января
Григорий Александрович Сербаринов родился 25 января 1880 года в селе Нижне-Плуталово Зарайского уезда Рязанской губернии. Григорий начал учиться в Рязани, где в 1901 году закончил Духовную семинарию. В 1905 году в степени кандидата богословия завершил учебу в Санкт-Петербургской духовной академии.
В 1909 году Григорий принял сан и начал служение на приходе своего тестя, священника Иоанна Дмитриевича Шишова, известного петербургского пастыря, отслужившего более 30 лет священником в домовой церкви Петропавловской больницы.
Патриархом Тихоном о. Григорий был назначен в Комиссию по вопросу присоединения Англиканской церкви к Православной. В ходе работы Комиссия пришла к выводу о невозможности воссоединения без изменения вероучения Англиканской церкви.
Сщмч. Григорий (Сербаринов)
Протоиерей Григорий вел беседы в полицейских домах Петрограда, назначался проповедовать в Казанском соборе, был избран членом Миссионерского совета и кандидатом в члены правления Духовной семинарии, но главным в его жизни было пастырское служение. Начиная с 1912 года, в течение десяти лет, о. Григорий служил в церкви иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» на Шпалерной улице, дом 35.
В доме № 3 по Воскресенскому проспекту (ныне – пр. Чернышевского), в старинном доме причта, вплотную примыкающем к этой церкви, находилась квартира священника.
С октября 1917 года начались открытые гонения на православных христиан. Уже в 1918 году во время массовых арестов о. Григорий стал узником камеры № 22 Трубецкого бастиона Петропавловской крепости, где провел около 4 месяцев.
В ночь на 13 августа 1922 года расстрелян сщмч. митрополит Вениамин и его сподвижники. Не прошло и месяца, как 5 сентября 1922 года Петроградским Губотделом ГПУ арестовали еще 22 человек. Среди них был и о. Григорий. Официальное обвинение гласило: «…за то, что они организовывали нелегальные сборища, распространяли ложные слухи, создавая в народе настроения против обновленческого движения».
Прежде всего, ГПУ интересовали связи духовенства с теми, кто проходил по недавнему громкому делу митрополита Вениамина, где и как собирались деньги для осужденных и пострадавших семей при изъятии церковных ценностей. И, конечно, отношение к «живой (обновленческой) церкви», которую органы ГПУ всячески поддерживали для развала Православной Церкви.
Твердая и ясная позиция о. Григория в отношении обновленчества не вызывает сомнения – абсолютное неприятие!
Отца Григория выслали на три года: сначала в Оренбург, а затем в Уральск, оттуда – в поселок Джамбет. Там он окончил курсы медицинских работников и стал работать фельдшером в местной больнице.
В ноябре 1924 года о. Григорий был возвращен из ссылки досрочно по ходатайству патриарха Тихона. В это время многие храмы в Петрограде захватили обновленцы, и поскольку храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» стал обновленческим, о. Григорий оказался за штатом. Вскоре его пригласили в Сергиевский собор[105], где он прослужил до 1930 года. Протоиерей Григорий владел 8 языками и отдавал свои богатейшие знания молодым. С 1928 года совмещал служение в соборе с преподаванием истории Западной церкви на Высших богословских курсах.
В 1930 году сщмч. митрополит Ленинградский и Гдовский Серафим (Чичагов) назначил его на место настоятеля Сестрорецкого Петропавловского собора.
В 1931 году Петропавловский собор закрыли, и о. Григорий стал настоятелем местной кладбищенской церкви Св. Николая Чудотворца, но служил там недолго, поскольку в этом же году был назначен настоятелем Рождественской церкви на Песках[106], где священствовал до 1933 года.
В этом же году он встретился с бывшим сенатором Дмитрием Флоровичем, с которым беседовал о современном положении Англиканской церкви и жизни епископа Евлогия (Георгиевского), находившегося за границей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
