class="p1">– Возможно. – Розали молча одной рукой зацепилась за дерево, другую она оставила в свободном полете и совершила полукруговое вращение вокруг оси. Аим стал препятствием для полного вращения вокруг дерева. На него она наткнулась, как только сделала полуоборот. Осколок света тут же подхватил ее одной рукой за талию и притянул к себе. Он чувствовал ее тепло.
– Ты скучаешь по Франции, по театру? – не перестал он расспрашивать.
Розали улыбнулась, в ее глазах мелькали искорки.
– И чем я тебя рассмешил? – не понял он.
– Ты не даешь мне заскучать: то секреты воруешь, то дневники моей семьи прячешь.
– Значит, со мной тебе весело.
Аим сильнее притянул Розали, их губы почти соприкоснулись.
– Не то слово.
Розали игриво оттолкнула его и задорно рассмеялась. Вдруг она побежала по лугу в сторону сестер, отдаляясь от него все дальше и дальше. Те светлячки, которых она лично бросила на землю, полетели за ней. Остальные, которых бросил Аим, остались рядом с ним. Ее смех, похожий на звон маленьких колокольчиков, крепко засел в его голове, пробуждая внутри детскую, давно забытую радость. Чувства снова проросли в его сердце, и оно забилось в такт ее быстрым шагам. Когда он смотрел на нее, то в душе царили теплота и трепет. Но стоило ему чуть сместить взор с Розали на туманный лес – грозовые тучи и шторм из боли и воспоминаний нахлынывали с новой силой. Она – его ориентир, его свет в океане бедствий. Когда он смотрел на нее, то все вокруг меркло. Она – светлячок, единственный допустимый свет во мраке его сердца. Возможно, если бы он не был столь занят местью, то понял бы это раньше.
* * *
Найти асфодель оказалось не так сложно. Когда светлячки Розали озарили луг, то стало ясно, что они были рассыпаны по всему полю. Жулли любила любые цветы, и она особенно трепетно отнеслась к магическим. Она аккуратно собирала их для всей команды, Коум шел рядом и помогал. Внимание Жулли особо привлекло то, как цветы стройно тянулись в сторону луны, ничуть не сгибаясь.
Вскоре на горизонте взошло яркое солнце. Тоненькая линия, тянущаяся с востока, постепенно становилась ярче и ярче, сжигая ночь дотла.
Аим закрутил пробку на бутылке с водой и убрал ее в рюкзак. Затем раскрыл серый мешочек и собрал всех светлячков назад.
– Рассвет, – объявил он, когда спустился на луг. – Проныры-участники скоро отправятся в лес, – пропел он мелодичным голосом. – Чем скорее уберемся за стену темных духов, тем больше шансов не попасть в месиво.
Энн развела руками, мол, она так и не поняла, про какую стену он все говорил. Она убрала еду в рюкзак и встала с травы вместе с Розали.
– Наконец-то теплее станет. Все ноги и руки отморозила, – сказала Говорящая с призраками, глядя вдаль в сторону восточной части леса, где находился океан и поднималось солнце.
– Вот только для Жулли это не особо радостная новость, – ответила Роуз.
Они обернулись на сестру, которая в это время весело болтала с Коумом.
– А они подружились, – подметила Энн, присмотревшись к их биополю.
Коум раскрыл ладони и аккуратно поднес к губам, будто держал в них нечто жидкое и боялся разлить. Он вдохнул поглубже и сильно подул, как обычно сдували снег с ладошек. От его дуновения полетели маленькие мотыльки, состоящие из дыма. Они облепили Жулли дымчатыми крыльями, она в ответ рассмеялась и попыталась от них отмахнуться. От этого ее кожа немного засветилась лунным светом. Со стороны было похоже на подсвеченный изнутри фарфор. Как только мотыльки касались ее, то таяли, как кристальные снежинки. «Она случайно задействовала свой сломанный лунный дар», – догадался Аим.
Дуайт скривился от этой картины. Видеть, как его лучший друг использовал ночную магию и играл с наследницей Хель, для него было омерзительно.
– Жулли, осторожно! – крикнула Розали. – Твоя магия…
– Розали, кричать в лесу строго запрещено, – напомнил Аим.
Она, не обращая на него внимания, не сводила глаз с сестры.
– Ей может стать плохо, и тогда нам придется переждать час, а то и два, – объяснила Энн.
– Вот этого нам не надо.
* * *
После сбора они вместе отправились дальше в путь. Перейдя поле до конца, визарды вновь вошли в густую чащу. И снова их окружили сырой воздух, чахлые деревья и предчувствие худшего.
Влажная трава от утренней росы намочила нижнюю часть брюк и обувь. От пробивающегося сквозь ветки света возник туман и окружил их плотным кольцом. Аиму стало сложнее искать правильное направление, потому что теперь он не видел наличие или отсутствие свежих следов хищников.
Энн, как ни странно, расслабилась, если так можно было назвать внезапные магические тренировки. Она захотела научиться у Коума той самой магии, которую он показал в поле – придавать форму теням. На вопрос Жулли, чего она пыталась добиться, Энн ответила, что со временем у нее получится заострять тени и использовать их для защиты. «Конечно, зачем еще она бы стала так заморачиваться. Ее интересуют только защитные заклинания».
Розали шла рядом с Аимом в тишине. Похоже, как часто это с ней случается, она погрузилась в свои мысли.
Аим нарушил тишину первый.
– Почему не присоединишься к тренировкам на заднем ряду?
– Нет желания.
Если Энн всегда думала о безопасности, то Розали, конечно, о зрелищности. Она доведет до идеала любое магическое заклинание, которое сможет кого-то поразить, до остальных ей не было дела. Аим, прекрасно понимая это, знал, на что именно надавить.
– Тебе бы не помешало.
– На что ты намекаешь? – в ее голосе слышались зачатки возмущения.
«Отлично, она на крючке».
– Сорсиера, которая не обучена простейшим заклинаниям, никого не поразит.
На самом деле, это заклинание было далеко не простейшее, но Розали об этом было знать необязательно.
– А визард, который толком не умеет выговаривать слово «сорсиера», подавно не может никого удивить, – фыркнула Розали.
Ее детская обида позабавила его, и он не смог сдержать смех.
– О, а теперь ты смеешься надо мной.
Розали замерла на месте, и Аим остановился вместе с ней, осторожно наблюдая за ее движениями. Она сложила ладони на уровне груди и сделала пару резких движений, потерев их друг о друга. Дым между ними вспыхивал и угасал. Примерно так зажигают спичку о коробок: пара неудачных попыток, но затем появляется искра, а следом огонь. Так и с Розали: пару раз дым в ее ладонях пропадал, но на четвертую попытку он полностью устаканился. И пока он не успел потерять свою форму, Розали поднесла ладони к глазам и
