Борис нашарил в кармане ключи, вставил в отверстие и снова замер.
Что ему делать, если Стеша… добровольно?
Внутри завыл, забился Соло, и Ардарский прикрыл глаза, пережидая острую боль.
Что ж, если она снова выбрала не его, если этот Павел ей люб… Он отпустит. Обоих. И даже шерсть щенку не помнёт.
А сам уйдёт в лес и сдохнет там от тоски и горя…
«У-у-у!» — рыдал Соло.
Встряхнув головой, Борис решительно повернул ключ, рывком распахнул дверь и перешагнул порог.
Тихо.
Словно… Словно все спят?
Воображение услужливо представило картину — как Стефания лежит в обнимку с молодым бетой. Обнажённая, удовлетворённая и счастливая.
И в груди снова повернулся раскалённый штырь. Прежде чем к Ардарскому вернулась способность дышать и двигаться, ему пришлось с полминуты стоять, оперевшись о стену.
Наконец, немного отпустило, и волк через «не могу» сделал второй шаг. Потом ещё один. И ещё — пока не очутился у ответвления, ведущего на кухню.
Вспышкой сверхновой, внезапно резанув по глазам и на миг ослепив, зажёгся свет.
— Наконец-то! — несколько ворчливо произнесла Стефания, выходя навстречу остолбеневшему Ардарскому. — Своим ходом бежал, что ли? Думала уже, что не дождусь!
Волк проглотил комок в горле и торопливо обшарил волчицу взглядом — цела, не помята, одета в спортивный костюм, тот тоже цел. Выражение лица, правда, странное… Будто Стефания смотрит на него с… облегчением?!
— Ты меня ждала? — слова выходили со скрипом, будто он неожиданно разучился говорить.
— Да вот думаю — не зря ли, раз ты не слишком спешил, — Стеша говорила вроде бы осуждающе, но он видел, как подёргивается уголок её рта — девушка с трудом удерживала улыбку.
— Я приехал сразу, как только узнал… Как только Серафима сообщила, что ты…
— Гм… Надо же, а он оказался прав! — кивнула своим мыслям Стеша. — Всё-таки сестра. Опять она и снова подстава!
— Ты в порядке? — он не мог не поинтересоваться.
Да, девушка выглядела здоровой и не расстроенной, но, может быть, это только маска?
— Ну как — в порядке? Если не считать, что ко мне явился незваный гость, который сначала пытался соблазнить космическими перспективами, потом заявил, что ты должен скоро появиться, потому что моя младшая сестра не упустит возможности снова меня подставить, и я три часа волновалась, не разобьёшься ли ты, мчась сломя голову, то да, я в относительном порядке.
Не выдержав напряжения, волк осторожно ощупал Стешу и обнял, привычно уткнувшись ей в макушку.
— Мать-Волчица, я думал — с ума сойду! Ты правда в порядке и правда за меня волновалась? Почему ты мне не позвонила? Кстати, а где сам будущий покойник? Он точно ничего тебе не сделал?
— Павел-то? Он там, — Стеша показала в сторону второй комнаты. — Что бы он мог мне сделать, м-м? — и волчица изогнула бровь. — Я не настолько слаба. Хочешь взглянуть? И да — я переживала.
— Потом, — Борис жадно вдыхал аромат своей пары и чувствовал, как его начинает отпускать. — Что он хотел, скажи?
— Предлагал увезти в другую страну, сулил золотые горы и Луну со звёздами в придачу. Признавался в симпатии, вещал, что у него от меня крыша уезжает и голова идёт крУгом. Обещал, что наша с ним потенциальность со временем непременно перерастёт в истинность.
— А ты? — глухо бросил альфа. — Что ты ему ответила? Мне очень хочется поработать кровельщиком… Вернуть кое-кому крышу на место.
Девушка чуть отстранилась, задрала голову и посмотрела Борису в глаза.
— Что ты ответила на предложение Павла? Не молчи, пожалуйста! Я не железный…
— Это-то меня и пугает, — девушка прикусила нижнюю губу. — А что ты хочешь услышать?
— Правду, — твёрдо ответил волк.
— Даже если она тебе не понравится?
— Пусть горькая, но правда. Стефания, не тяни!
— Я не тяну. Вернее, тяну, но не специально, а потому что не знаю, как преподнести. Пытаюсь предсказать твою реакцию…
— Стеша….
Не возглас — стон.
— Хорошо. Как ты поступишь, если я, например, скажу тебе, что приняла предложение Павла?
Секунду Ардарский стоял недвижим, потом опустил руки и отступил. Облик волка словно бы разом потускнел, будто мужчина внезапно заболел или за один миг постарел на добрый десяток лет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что ж… Тогда я, — Борис сглотнул и отвёл глаза, — пожелаю тебе счастья.
— И даже не попробуешь меня переубедить? — прищурилась Стеша. — Не заявишь свои права, не увезёшь, чтобы запереть? Просто уйдёшь?
— Для меня уйти будет совсем непросто, но да, я сделаю это, — альфа отступил на ещё один шаг назад. — Однажды я уже пытался заставить, надавить, и ничего хорошего из этого не вышло. Попытка переиграть судьбу не принесла мне счастья, но главное, она не принесла счастья тебе. Больше не хочу служить источником твоих неприятностей. Ты выбрала Павла, я принимаю это и отпускаю вас. Можешь в любое время приехать в посёлок, забрать свои вещи. Или, если тебе неприятно находиться в моём доме, я сам их упакую и отправлю, куда скажешь.
Волк говорил, опустив голову, избегая встретиться с волчицей глазами.
— И тебе не хочется сопернику хотя бы морду набить?
— Хочется, — не стал отрицать Ардарский. — Не набить, убить. Но это тебе не понравится, а я боюсь не сдержаться, если его увижу. Поэтому я уйду до того, как твой волк выйдет в коридор.
И альфа сделал ещё один шаг назад.
— Но мой волк уже здесь! — тихо произнесла Стеша.
— Здесь? — взгляд Ардарского метнулся за спину девушки, пронёсся по коридору и с недоумением остановился на её лице. — Но здесь нет никого, кроме меня.
— И? — подняла брови Стефания. — Думай, альфа! Думай…
— Стеша?!
— Какой же ты… дурак! — девушка преодолела разделявшее их расстояние и прижалась к груди Бориса. — Сам голову вскружил, влюбил, а потом — «я отпускаю!» Только попробуй!!!
— Стеша….
Он забыл, что совсем рядом, в своих квартирах спят люди, которым не полагается знать о существовании оборотней. Забыл, что в соседнем помещении изнывают от неизвестности его волки и трясётся от страха подлая сестра Стефании. Забыл, что где-то поблизости находится соперник. Бывший соперник, ведь волчица его отвергла!
От облегчения и всеобъемлющего — от земли до неба! — непередаваемого счастья кружилась голова. Он дышал своей парой, ласкал её волосы, пил аромат её кожи, целовал глаза Стеши, её рот, щёки, подбородок — всюду, куда дотянулись его губы. И не мог остановиться, боялся даже на мгновение разжать руки и выпустить волчицу из объятий.
— Это не сон? — голос дрогнул и дал петуха, будто не взрослый альфа, а переярок в стадии мутации.
— Не сон, — Стеша привстала на цыпочки и скромно прикоснулась к уголку его рта. — Тш-ш! Не здесь, не сейчас! Прости, что не сразу призналась.
— Я уже забыл, — прохрипел волк.
— И даже не спросишь, почему я так поступила?
— У тебя была на это причина. А какая — расскажешь, если захочешь сама, я пытать не собираюсь.
— Прости меня, знаю, что это было жестоко. Но я хотела убедиться, что ты больше не будешь меня продавливать. Что на первом месте у тебя моё благополучие, а не твои собственные желания. Прости! Теперь я полностью тебе доверяю.
— Ради такого признания мне не жалко хреналлиона бесславно погибших нервных клеток, — тихо рассмеялся Борис, снова обнял девушку и вдруг напрягся. — А где, ты говорила, бывший будущий покойник?
— Ждёт, когда мы разберёмся с нашими отношениями.
— Он цел?
— Почти, — хихикнула Стеша. — Пойдём, пора вам познакомиться.
— Да я с ним уже месяц как знаком… И пока склероза нет, забыть не успел. Подозреваю, этого волка я вообще никогда не забуду — такую из-за него встряску получил!
— Идём! — Стеша за руку потянула за собой Бориса.
В спальне оказалось темно, но волчица нашарила выключатель, и через мгновение Ардарский с интересом рассматривал сидящего на полу мужчину. Тот поднял голову, стало видно, что он прижимает к голове какой-то пакет.
