И сегодняшнее утро повторилось, едва мы оказались в спальне Рика. Едва добравшись до неё, мы набросились друг на друга, словно десять лет не виделись. Это был какой-то ураган из ласк, чувств, эмоций и невероятного наслаждения. Немного отдохнув, мы опять повторили — только на этот раз всё было медленно, неторопливо, я прочувствовала каждое прикосновение, каждую ласку, полученную и подаренную, каждое движение, приближающее меня к небесам.
А потом я уснула прямо на груди Рика, как рухнула на него, так и пошевелиться больше не смогла. Последней моей мыслью было: «Как хорошо, что кровью я Рокета напоила ещё за ужином, и можно больше не двигаться». И уснула — на таком большом, вкусно пахнущем и удивительно удобном драконе, чьё сердце билось в такт моему, руки обнимали так уютно, а грудь убаюкивающе вздымалась и опадала. Идеально, просто идеально! И зачем нужны матрасы, подушки, одеяла, когда имеется половинка?
Ночью я ещё дважды просыпалась от ласк, и всё повторялось, а утром, проснувшись первой, я сама проявила инициативу, которая была встречена с большим энтузиазмом. Немного отдышавшись и поняв, что спать больше не хочется — несмотря на бурную ночь, я выспалась, ведь заснули мы очень рано, — я лежала, прижавшись к боку Рика, вырисовывая сердечки на его груди и лениво размышляя, вставать, подремать ещё или немного поваляться и снова повторить. Потом мысли слегка прояснились, и я задумалась о более приземлённых вещах.
— Надеюсь, среди твоих ближайших соседей нет оборотней?
— Нет. А почему ты спрашиваешь? — Рик потянулся, заставив меня в очередной раз залюбоваться его шикарным телом и начать склоняться к третьему варианту развития событий, к тому, где планировалось повторение.
— У них слух острее, а мы полночи шумели. Стены у замка толстые, люди нас услышать не должны. Хотя… — мой взгляд упал на приоткрытую дверь на балкон, которую было отлично видно за полупрозрачной занавеской, — боюсь, стены тут были бесполезны.
— Я поставил полог тишины, равно как и защиту, — Рик легонько поцеловал меня в нахмуренную переносицу. — Успокойся, никто ничего не услышал. И войти к нам без разрешения никто не сможет, даже если стену проломит.
— Это хорошо, — тут же расслабилась я, возвращая поцелуй, когда губы Рика мимолётно коснулись моих. — Значит, это ты тоже умеешь? И защиту ставить, и полог тишины?
— Чем старше бессмертный, тем больше у него способностей. Первая магия просыпается в раннем детстве, а каждые несколько десятков лет добавляется новая.
— Здорово! Жаль, что у меня не так, всё же Земля — мир не магический, — ласки Рика начинали отвлекать от посторонних размышлений, но я всё же довела свою мысль до конца: — Но у меня ещё может проснуться какой-нибудь дар, когда пройдёт перерождение, и я смогу превращаться в пантеру. Шанс не велик, процентов десять, но он есть, и это радует.
— У тебя уже есть минимум два невероятных дара — ты зеркальщик и целитель, — ласки Рика становились всё горячее и откровеннее, заставляя меня постанывать и извиваться, но голос его звучал почти спокойно. Почти. — Надеюсь, наши дети унаследуют их от тебя, в дополнение к тому, что будут уметь, как драконы.
— Наши… дети?.. — выдохнула я.
— Да. И нам нужно как следует подготовиться к их зачатию. — Как он может говорить такими длинными фразами, когда у меня уже и мысли-то путаются? — Обязательно нужно тренироваться их делать, причём, как можно чаще.
Он прав, он абсолютно прав! И не важно, что первого ребёнка мы сможем зачать только через пятнадцать лет, регулярные тренировки — залог успеха. И мы стали тренироваться… пока я вновь не улетела к звёздам.
Глава 36. Ответы. Часть 1
День тринадцатый
Вторник поначалу шёл по плану, не обещая сюрпризов. Завтрак с Риком — я слегка заскучала по утренним разговорам с принцами, но только слегка. Наболтаемся ещё, раз уж я здесь навсегда, а расставаться со своей обретённой половинкой не хотелось ни на секунду.
Потом уроки, которые мало чем отличались от вчерашних, разве что сокурсники уже не смотрели на меня с прежней жаждой информации. Так, некоторые поглядывали с любопытством, видимо, какие-то детали хотели уточнить, но удовлетворить его возможности не имели. А во время спецкурса мы с Риком всё же приняли ванну вдвоём — оказалось, что тренироваться в ней ничуть не хуже, чем в постели, — и я думала, что и дальше всё будет идти так же.
Но после ванны меня ждал сюрприз. Должен был начаться обед, и мы с Риком решили на этот раз сходить в столовую — выбраться в люди, так сказать, — но уже выйдя из своих апартаментов, Рик придержал меня за плечо и к чему-то прислушался.
— Мы пообедаем у Фила — ему есть, что нам рассказать по поводу расследования.
После этих слов дракон подхватил нас с Рокетом на руки — и спустя пару секунд уже входил в апартаменты ректора. При этом я всё равно вряд ли смогла бы их найти, даже не поняла, на каком мы этаже, кажется, чуть выше нашего. Но это было не важно, меня разбирало любопытство, не терпелось узнать, что же такого интересного хочет сообщить нам Филандр.
Как оказалось, мы пришли предпоследними. За просторным столом с кучей блюд уже сидели ректор, Килиан и дедушка, а следом за нами в комнату ввалился Унрек с Шолто на плече. Рик, пропустив мчавшегося принца, спокойно подошёл к столу, где усадил меня на стул. Приятно. Я, конечно, взрослая уже, и с ногами проблем у меня нет, но когда любимый носит на ручках — это невероятное удовольствие. И для него, похоже, тоже.
— А где Мароша и мелкие, — усаживаясь за стол и накладывая себе из огромных общих блюд что приглянулось, поинтересовался Шолто.
— Гуляют, — ответил Фил и пояснил: — Она и так всё прекрасно услышит, но не всё из того, что я вам расскажу, стоит знать детям, — и он с некоторым сомнением посмотрел на собеседника.
— Я взрослый! — возмутился тот. — Мне сорок шесть уже, а не двенадцать!
— Да-да, согласен, — не совсем уверенно кивнул ректор. — Ты ещё, конечно, далеко не взрослый, но и не ребёнок. Именно поэтому ты здесь, а не гуляешь под присмотром моей жены.
У оборотней было своё понимание взрослости, отличное от того, к чему привыкли люди и прочие смертные. Окончательно взрослыми у нас считались те, кто переродился и стал бессмертным, кто уже не требовал заботы и присмотра, тот, у кого больше не было шанса погибнуть. И происходило такое перерождение у мужчин где-то в девяносто лет, у женщин в семьдесят пять, плюс-минус несколько лет.
То есть, даже в девяносто календарных лет, выглядя как тридцатилетний человек, обладая ростом в шесть с половиной-семь футов и внушительной мускулатурой, и превосходя в силе большинство людей хотя бы за счёт своих немалых габаритов, неперерождённый оборотень взрослым не считался. Он всё равно оставался подростком, в понимании взрослых оборотней — ребёнком, и ничего с этим не поделать.
Мне всё же повезло — будучи наполовину гаргульей, я обрела крылья в сорок два, а бессмертной была с рождения. Хотя для папы я и в пятьсот останусь его крошкой, для Рика их знакомство и последующее общение простым не будет. Но на нашей стороне будет мама — поэтому я ни капельки не волновалась. Ну, побухтит папа немного, поворчит и смирится, не в первый раз. С Хизер будет сложнее, но я почему-то верю в Килиана.
— А ты есть не будешь? — спросил Девиор, и я обратила внимание, что перед ректором стоял лишь стакан с каким-то напитком, а тарелки не было.
— Я поел с семьёй. Вы ешьте, а я буду рассказывать всё, что узнал сегодня утром от Мелануира.
От императора, то есть, — сообразила я.
— Они выяснили всё о мракобесах? — уточнил Килиан.
— Да. Всё, что смогли. Следователи поработали на славу, особенно менталисты. Но знаешь, Габриель, тебе тоже стоит сказать за это спасибо.
— Мне? За то, что их поймала? — уточнила я. — Так это Рику спасибо говорите, что притормозил меня, а то я бы их всех поубивала. Я в тот момент мало что соображала.
