— У тебя был волос Ивана, — вмешался Кузя. — А моего волоса у тетя не было. Кто же тогда подсказал мне, как действовать? Нет, я ничего не знаю лучше, чем поддать человека рогами сзади.
Марио захохотал, и все вдруг почувствовали, как их отпустило напряжение.
Глава 14
Из гостей в гости
Цыганка оказалась права, и ночью их никто не потревожил. Дежурили они по очереди, старательно прислушиваясь и сознавая всю ответственность их бодрствования, но ничего тревожного не произошло. Утром они поели и продолжили путь. Они шли весь день, переночевали и вновь пошли всё по тому же лесу с полусгнившими сучьями на земле. Радость от сознания, что они избежали смерти на ведьмином обряде, постепенно уступила место сомнениям. Уж очень однообразен был лес. Всем уже стало казаться, что они кружат по одному и тому же месту.
— Иван, ты твёрдо знаешь, куда нас ведёшь? — напрямик спросил Марио.
Молодой человек, шедший впереди, оглянулся.
— Нет. Прежде меня словно кто-то вёл, а теперь я иду наугад. Мне кажется, что надо идти туда, но не уверен.
— Разве дух твоей матери не подсказывает нам дорогу? — спросила Адель у Насти.
Сознание, что в этих страшных местах у них есть невидимый помощник, поддерживало девушку.
— Нет, — покачала головой цыганка. — Я уже не чувствую с ней связи. Теперь нам надо полагаться только на себя. Веди нас, Иван, веди, бриллиантовый.
Ивану не оставалось ничего другого, как продолжать путь на свой страх и риск. Как-то так выходило, что он оказывался начальником их маленького отряда. Даже козёл, недавно к ним присоединившийся, смотрел на него, как на хозяина, и ловил каждое его слово.
К вечеру они вышли к какой-то ветхой избушке. Крыша осела, брёвна почернели, вся она словно вросла в землю.
— Осторожнее, вдруг здесь живёт ещё какая-нибудь ведьма, — предположил Марио.
— Не похоже, что здесь кто-то живёт, — возразил Иван. — Изба почти развалилась.
— Нехорошее место, — прошептала цыганка. — Здесь места вообще нехорошие, а тут что-то тёмное. Уйдём скорее.
Иван медлил.
— Может, заглянем? — предложил Марио. — У нас еды нет, а здесь, может быть, чем-нибудь разживёмся. А места здесь вообще плохие.
— Нет, пойдём дальше. Не будем привлекать к себе внимание здешних обитателей, — вмешался молчавший всё время Кузя. — Сдаётся мне, что кроме ведьм мы никого в этих краях не увидим. Не хочется вновь оказаться козлом на заклание.
— Пошли прочь отсюда, — решил Иван и хотел миновать избушку.
Когда он поравнялся с углом дома, тёмная щелястая дверь со скрипом отворилась, и на пороге показалась сгорбленная старушка.
— Никак ко мне гости пожаловали? — прошамкала она. — Давно ко мне не заходили люди.
Лицо у неё было всё покрыто морщинками, но морщинки эти делали его приветливым и добрым.
— Одна живёшь, бабушка? — спросил Иван.
— Одна, милый, совсем одна. Уж и не помню, когда сюда забралась. Тогда здесь ещё люди были, а теперь никого не осталось. Лес тёмный кругом. Заходите, гости дорогие, угощу чем смогу. Отдохнёте, переночуете, а завтра поутру и путь свой продолжите.
Старушка была приветлива со всеми, лишь на цыганку она бросила косой неприязненный взгляд.
Адель уловила этот взгляд, но осуждать хозяйку не могла. Она и сама в своей прошлой жизни относилась к цыганам с подозрением, да, наверное, когда вернётся в свой мир, тоже будет их сторониться. Бродяги, промышляющие воровством. Это Настя оказалась честным и надёжным человеком. А где гарантия, что её сородичи окажутся такими же? Наверное, старушке неприятно и тревожно впускать в свою бедную избу представителя нации, прославившейся вороватостью. Самой Адели тревогу внушала не Настя, а Марио. Как бы их весёлый друг не решил, что кое-какие вещи хозяйке не нужны. В уверения итальянца, что он уже исправился, девушке не очень-то верилось.
Старушка проводила своих гостей через тёмные сени в неожиданно большую, чистую и красиво украшенную горницу. Печь была изразцовой, посреди комнаты стоял большой, чисто выскобленный стол с узорчатыми салфетками на нём. У стен стояли комод, два больших сундука и ещё один огромный сундук с плоской крышкой, который, по-видимому, служил лежанкой. Всё это было покрыто вышитыми тканями. Белые занавески на окнах тоже были вышиты искусной рукой.
— Как здесь красиво! — воскликнула Адель.
— Так ведь живу я здесь, — откликнулась хозяйка. — Я, хоть и старая, а люблю порядок. Сама шью, сама вышиваю, сама пряду. Иной раз и не хочешь ради себя да Мурлыки хлопотать, а не могу я без дела сидеть, так руки и тянутся к работе. Сейчас угощу вас и кликну своего кота. Ты, козлик, его не забодай, он у меня тихий и спокойный.
Она принялась вытаскивать из печи одни горшки и ставить в печь другие.
— Ешьте, пейте, гости дорогие, уважьте старуху. Я и блинков вам сейчас напеку, и сметанки свежей принесу.
Путешественники и опомниться не успели, как перед ними оказались большие тарелки со всяческой снедью. Это было словно сказочное чудо. Старуха подавала на стол то одно блюдо, то другое, убирала ненужное и вновь приносила чудесно приготовленные лакомства. Было такое ощущение, что их специально ждали здесь и заранее готовились к их приходу.
— А как же ты, бабушка? — спросил Иван. — Присядь с нами, поешь.
— Не хочу, милый. Мне до того приятно, что гости ко мне пожаловали, что и сказать не могу. Всё бы, кажется, для вас выложила, да уж и выкладывать, вроде, больше нечего. Не побрезгуйте угощением.
И она продолжала суетиться у печки.
— А ты, чёрненький, поешь кашки, — обратилась она к козлу, ставя перед ним чан. — Гнать тебя на улицу на ночь глядя не стану, вдруг на тебя нападут волки, но спать ты будешь в сенях, а в комнаты я тебя не пущу.
Она подошла к двери и выглянула наружу.
— Мурлыка! Мурлыка! Иди, выпей молочка! Поешь сметанки!
— Мечта нашего Базиля, — сказал Иван.
На зов хозяйки в горницу вошёл кот с прекрасной рыжей шерстью. Он настороженно оглядел гостей и принялся истово лакать молоко. Напившись, он потёрся о ноги старушки и получил миску с мелкой рыбой, которую он и начал с урчанием поедать.
— Мурлыка… Котик… Хороший котик… — приговаривала старушка, с умилением глядя на своего питомца. — Но у него странности: едва наступают сумерки, как он уходит из дома. Уж как я ни пыталась его удержать, а он кричит и требует выпустить его на улицу. Приходится выпускать. И что ему не сидится дома?
Кот с удовольствием поел и обошёл вокруг гостей, внимательно их оглядывая. Особое внимание он уделил Кузе. Он сел напротив козла, не сводя с него любопытных глаз. Кузя потянулся к нему мордой, а Мурлыка отступил, вытянулся и потянулся к нему розовым носиком. Понюхавшись, они отступили на шаг, ещё раз оглядели друг друга, вновь соприкоснулись носами и только тогда заговорили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
