Когда они приехали потом в отпуск, Гоар признавалась: «Как сидела я, так и опустились руки. А Жора спрашивает: что случилось? И я ему расшифрованный текст протягиваю». Вот такое было наше с ними первое личное знакомство. А до этого никогда с ними не встречался — не виделся.
— Но руководили же.
— Познакомился с делом, принимал начальника отдела Полковника К. Строго по расписанию, которое у нас существовало, меня всегда информировали о том, что с ними происходит. Мне все это было понятно.
Кто был командиром Вартанянов
После того как Геворку Андреевичу присвоили звание героя, мне стоило большого труда уговорить нашего руководителя разрешить ему и супруге продолжить работу в особых условиях. Обычно получивших звание героев за кордоном старались не использовать. Просто-напросто сознательно берегли, потому что понимали все превратности жизни нелегала.
К тому времени Вартаняны находились в одной стране, где вели большую работу. Подготовили там очередное вербовочное мероприятие по приобретению агентуры. И мы сказали: завершаешь эту операцию, сворачиваешь потихоньку все дело и возвращайся домой. Хватит. Уже столько лет в таком напряжении. Можете, собственно говоря, на активной нелегальной работе поставить точку для того, чтобы передать весь опыт, который есть, своим товарищам.
Тогда, во время их отпуска, мы встретились — Вартанян, Гоар, я и начальник их отдела, который, жаль, рано ушел из жизни.
— А фамилия начальника?
— Фамилия его — Полковник К. Он не рассекречен, и вряд ли его имя когда-нибудь станет известно, открытым мы его никогда не называли. Однако о некоторых мероприятиях, в которых он принимал участие, рассказывалось. В этих материалах К. проходит как Полковник. Вот кто понимал Вартанянов.
— И что — о нем до сих пор ничего нельзя?
— К. сам испытал то, что пришлось преодолеть Вартанянам. Он был и документирован соответствующим образом. Однажды потребовалось немыслимое. Слепая женщина из чужого и далекого высокогорного селения признала его своим сыном. Теперь у него была настоящая мать с арабского Востока.
— Но, судя по фамилии, Полковник К. был русским — или наполовину русским?
— Нет, не был он русским. Осетин. Жалко, что таких теперь нет. Когда у К. возникли трудности с проверкой некоторых моментов его легенды, он вступил в переписку со своими легендированными родственниками. Тут учитывался промежуток времени, который был заложен в его истории: больше полутора десятков лет К. не приезжал домой. Выяснили, что мать его ослепла. К. убеждал: не будет большого риска, если он встретится с родственниками, чтобы подкрепить свою легенду.
Но руководители комитета и внешней разведки считали такой шаг слишком смелым. Здесь грани риска если не превосходили все допустимые границы, то были где-то с ними рядом. Операция выглядела исключительно опасной для нелегала. И все-таки после длительных размышлений, всевозможных взвешиваний, раздумий и колебаний К. получил добро.
Нелегал подстраховался. В нескольких километрах от села в укромном месте его ждала машина. У водителя запрятаны документы, в них К. значился под другим именем, и еще билет на самолет: сначала в одну европейскую столицу, потом пересадка — и в другую. Сложись вдруг обстоятельства неблагоприятно, не узнала бы мать в К. своего уехавшего на заработки сына, и главное для него было бы успеть к самолету. Наудачу горное селение находилось не так далеко от столицы и аэропорта.
— Но почему К. был так уверен, что настоящий сын не может объявиться? Пусть не с его мамой, потерявшей зрение, но с родственниками у него могла быть переписка. А люди в то сравнительно недалекое время имели обыкновение посылать домой фотографии. Не хвастовство, но снимок на фоне собственного дома, шикарного авто…
— Вы правы, выходец из горного селения сделал отличную карьеру. Устроился в европейскую фирму, по-настоящему разбогател. В первые годы даже наведывался в аул, присылал подарки, но потом куда-то исчез.
— И так же внезапно мог возникнуть.
— Не мог. Он умер. Разведчик об этом узнал совершенно случайно. Тут же обратил внимание на совпадение: он был очень похож на ушедшего. Потому и решился на встречу с матерью.
— Юрий Иванович, знаете, не зря ведь говорят, что родная мать всегда узнает своего сына.
— Не зря. Я тоже с этим согласен: может узнать. Но скажет ли окружившим ее бедным или очень небогатым людям, живущим в горах, что это — чужой человек? Полковник учитывал нюансы. Сын исчез полтора десятка лет назад. К., как и его «двойник», тоже успел сделать за границей неплохую деловую карьеру. Денег бизнесмен зарабатывал столько, что даже мог помогать своим коллегам по нелегальной разведке. Он заранее оповестил родственников о прибытии. Захватил для всех, как там и принято, подарки. Мать была готова принять и обласкать родного сына. К. был отлично одет, приехал на шикарной машине. Как было близким и особенно матери его отвергнуть? Хорошо, пусть даже не сын. Но он-то искренне считает немолодую женщину матерью, зачем его разуверять, отталкивать? В конце концов, идти против всех.
— Но если бы она…
— И на «если бы» было
