готово объяснение. К. спросил бы у родственников, здорова ли мама, показал бы всем семейную фотографию, сделанную немногим меньше двух десятилетий назад, когда сын приезжал в аул. Сходство с умершим — невероятное. Как отказаться от такого родственника? Ну что, убедил я вас?
— Почти. Неужели наш нелегал знал труднейший язык в совершенстве? Ведь проскальзывают если не ошибки, то не совсем верное построение фраз, неточные ударения, да мало ли что может быть в столь сложном наречии.
— Вот этого можно было не бояться. Язык наш К. знал превосходно.
— Прямо Николай Кузнецов, который дурачил немцев, обратившись во время войны в обер-лейтенанта Зиберта.
— Рождает наша земля таланты. К. заранее дал знать о точном времени приезда, сообщил о подарках. Казалось, все было учтено.
— Но так только казалось?
— Действительно, все учесть и предусмотреть очень желательно, но невозможно. Весь аул вышел его встречать. К. торжественно вели к матери: на скамье у родного дома сидело несколько женщин. В чадрах. И, конечно, узнать, кто «родная мать», было практически нереально. Но пока нелегал мучительно размышлял, его слепая мама поднялась. Поддерживаемая соседками, которые, видно, и признали в приближавшемся богато одетом господине сына, встала перед ним на колени. Она его всего ощупала, произнесла молитву во славу Аллаха и назвала нашего Полковника сыном. Признала. Красивый был парень. После почти двух десятков лет, которые К. провел вне дома, все это было просто удивительно.
— В какой же это было стране? Нет, смотрю на вас, Юрий Иванович, и понимаю, что не надо об этом даже задумываться.
— Не надо. Мы, для того чтобы поддерживать всю эту легенду, много сделали. Наш Полковник проходил по жизни как богатый человек. Даже подарки всем многочисленным родственникам раздал за счет своей европейской фирмы. Отремонтировал домик, крышу, поставил новую изгородь. Но дела, и это — чистая правда, не давали возможности К. долго оставаться в ставшем родным селении. Три дня — и отъезд. Его ждала Европа. Через определенный срок к концу пребывания в ней он уже руководил фирмой.
— А как же мама?
— Вы знаете, тут нет совершенно ничего кощунственного, злого, неблагодарного. Наоборот. Святой его «матери» мы установили пенсию, которую получали содержавшие ее родственники. И больше десятка лет переводили деньги в селение, где она проживала. Может, и встреча с сыном, материальное благополучие, забота воодушевленных постоянной помощью близких тоже помогли ей прожить долго.
— Но сына, понимаю так, она больше не увидела?
— Вы же сами говорили о риске. А Полковник помогал в очень серьезных мероприятиях, которые приходилось решать на Ближнем Востоке, и не только. Тут все было хорошо. Он тоже провел в зарубежье немало плодотворных для себя и внешней разведки лет.
— Ну хоть намекните, что он успел.
— Боюсь, никто и никогда деталей не приведет. А намекнуть… К. первым из наших, задолго до других, сообщил в Центр о проекте звездных войн.
— Вы имеете в виду Стратегическую оборонную инициативу президента Рейгана?
— Именно.
— И Полковник К. стал начальником Вартаняна?
— Да. Потом, когда Анри (Геворк Вартанян. — Н. Д.) вернулся окончательно, работал у него. Готовил, к примеру, нелегала А. Собственно говоря, даже был в определенном смысле руководителем А., решал большую часть ставившихся перед ним задач. Все вопросы, которые надо было, они обсуждали. У нелегала А. в то время уже была закончена подготовительная работа, он создал серьезные заделы, участвовал в очень серьезных мероприятиях, был у него хороший багаж.
— И этот нелегал А. — человек легкий?
— Он — легкий? Я бы сказал творческий. За последние годы я, правда, сейчас их редко вижу, он, скажем так, возмужал.
— И чем они с Геворком Андреевичем занимались?
— Вам опять подробности? Это была очень серьезная работа, связанная с четким знанием особенностей своего прикрытия. Потому что выбрать в разведке прикрытие не так просто. Вартанянам это удалось. Именно такая армянская пара в очень трудное время вжилась в среду, где пустили свои корни еще их родители. Они своей работой смогли завести большие, реальные связи. А заведение круга связей еще сложнее, чем кажется. Те выходки авантюрного характера, которыми иногда занимался я, не для них.
— Вот Вартанян приехал сюда, у него богатейший опыт. Люди, которые с ним общались, могли от него перенять массу всего полезного. Что это было — обучение? Или просто встречи?
— Знаете, здесь каких-то крупных мероприятий мы не проводили. И проводить не должны. Это — штучная работа. И то, что они сошлись с А. и поняли друг друга, очень большая заслуга Геворка Андреевича. Ведь А. уже работал, делал свои первые шаги. А Вартанян стал наставником действующего нелегала. У нас таких случаев было за всю историю, нашу историю, насколько я знаю, еще два. Это жена Зарубина.
— Елизавета Горская? Потом получилась знаменитая ныне cемейная пара нелегалов.
— Да. И вторая — Африка де Лас Эрас.
— Полковник внешней разведки. Была еще радисткой у Николая Кузнецова в отряде Дмитрия Медведева. Об Африке очень трогательно рассказывала ее ученица — Тамара Ивановна.
