В современной имперской армии существует некий парадокс.
Бойцы спецназа имеют, как этого и требует формальная логика, подавляющее преимущество над представителями остальных родов войск в ближнем стрелковом и рукопашном бою.
Единственным исключением из этого правила являются пилоты. Конечно, они ничего не могут противопоставить тренированным глыбам мышц, когда дело доходит до рукопашной схватки. Но при кратковременном огневом контакте их меткость и феноменальная реакция, позволяющая управлять истребителем в условиях космического боя, дает им некоторое преимущество.
Для того чтобы стать спецназовцем, нужна мышечная масса и годы тренировок. А для того чтобы быть зачисленным в Летную академию, требуется талант.
Гай успел ответить ранившему его гвардейцу выстрелом в левый глаз, после чего рухнул на пол рядом с телом адмирала и притворился таким же мертвым. Эта уловка позволяла ему выиграть всего несколько секунд – скорее всего, оставшийся в живых гвардеец сделает контрольный выстрел в голову прежде, чем вызовет подкрепление или проверит состояние своих коллег. Это рефлекс.
Когда в зоне видимости Гая показалась гвардейская нога, граф Морган всадил в нее сразу три пули, после чего откатился в сторону, дождался падения тела и закончил начатое выстрелом в шею.
Поднявшись на четвереньки, Гай посмотрел на часы. До начала обещанного Хенком вещания оставалось около десяти минут.
Цейтнот.
Гай включил личный коммуникатор Клейтона и связался с контр-адмиралами ван Зандтом и Хаузером. Они занимали следующие строчки его списка и шли сразу после фамилии Клейтона. Всего в этом списке предназначенных к смерти командиров было восемь фамилий. Восемь человек, которых надо было убрать для наиболее безболезненного возврата Третьего флота создавшей его Империи.
Гай сомневался, что успеет убрать всех. Но без Клейтона эти люди ситуацию все равно не удержат. Просто восстановление статуса кво окажется более длительным и кровавым.
Гай вызвал обоих адмиралов в кабинет Клейтона, нaдеясь, что они прибудут сюда раньше, чем следующий отряд гвардейцев.
Командира десантных батальонов генерала Десмонда на МКК «Зевс» не оказалось. Это тоже неплохо.
Космическая крепость является ключом ко всему флоту. Если верх на ней возьмут лояльные Империи люди, судьба мятежа будет решена.
Гай проглотил две таблетки – обезболивающее и стимулятор. Держать пистолет левой рукой он уже не мог, а значит, его огневая мощь снизилась вдвое.
Быстрее, мысленно торопил он контр-адмиралов. Медленнее, заклинал он гвардейцев.
Еще чуть-чуть.
То ли мысли оказались материальными, то ли ему просто повезло. Первым к месту разборки успел контр-адмирал Хаузер всего с двумя бойцами охраны.
Мысля тактически, Гай сначала снял охрану двумя быстрыми и точными выстрелами, а третью пулю подарил контр-адмиралу, изумленно раскрывшему рот при виде этой бойни.
В кабинете Клейтона наличествовало уже восемь трупов.
Их стало десять, когда явились ван Зандт и его единственный телохранитель.
Разделавшись со всеми, Гай закрыл двери и забаррикадировал их массивным столом Клейтона. Конечно, против серьезного штурма это все равно бы не помогло, но Гай надеялся, что сейчас на станции возникнут более серьезные проблемы, чем поиски человека, убившего императора.
Гай включил общий канал и снова увидел лицо своего младшего брата. Хенк не подвел. Обращение императора пошло в эфир точно по расписанию.
Гай понимал, что своими действиями, скорее всего, спровоцировал кровавую бойню. Но даже при самом неблагоприятном стечении обстоятельств потерь будет меньше, чем в случае прямого противостояния с имперским флотом.
По крайней мере, он очень на это надеялся.
Впрочем, оправданий Гай уже не искал.
Кто-то мог бы назвать его сегодняшние поступки выполнением долга перед императором в частности и фамильной честью рода Морганов вообще. Сам Гай считал их вторым по счету предательством.
Морганы были верны Империи четыреста лет. Гай перечеркнул их достижения и установил своеобразный рекорд.
Он предал двух императоров в течение всего нескольких месяцев.
Гай выключил звук коммуникатора и всмотрелся в лицо своего младшего брата. Наверное, из него получится хороший правитель. Остается только молиться, что не последний.
– Даже не знаю, что тебе сказать, братишка, – пробормотал Гай, в последний раз сжал в руке «офицерский сороковой» и выстрелил себе в висок.
Глава 11
Клозе не успел проспать и трех часов, как был разбужен личным секретарем императора. В одной руке Пенелопы была горсть отрезвляющих таблеток, в другой – чашка с горячим кофе.
Клозе схватился за кофе, проигнорировав лекарство. Он травил свой организм химией только в чрезвычайных ситуациях.
– Что стряслось? – спросил он, полагая, что просто так его будить бы не стали.
– Третий флот покинул Гамму Лебедя. Его новый командующий, контр-адмирал Смитсон, связался со штабом ВКС на Марсе и заверил оный в своей лояльности Империи. Нашей Империи.
– Ну и зашибись, – сказал Клозе. – А что там с Клейтоном?
– Застрелен.
– Тогда почему ты такая нерадостная? Вроде бы вся правильно срослось. В нашу пользу.
– Клейтона застрелил Гай. Его и еще двоих из верхушки командования. А потом он застрелился сам.
– О, – сказал Клозе. – Извини. Прими мои соболезнования.
– Спасибо, – сказала Пенелопа. – Но суть не в этом! Я пришла посоветоваться. Мне будить Юлия?
– Сколько он уже спит?
– Часа четыре.
– Этого явно недостаточно, – сказал Клозе. – Подумай сама, флот возвращен, ситуация на данный момент стабильна и не требует его личного экстренного вмешательства. Пусть император отдохнет. Тем более что новости о кончине старшего брата могут вогнать его в следующий стресс.
– Он с меня голову снимет, когда проснется.
– Искусство политика заключается в умении выбирать из двух зол, – сказал Клозе. – Сама решай. Но я бы его не будил.
– Ну и я тогда не буду. Пусть адмирал Круз проявит инициативу и пообщается с раскаявшимися мятежниками сам.
– Вот именно, – сказал Клозе. – Принцип делегирования обязанностей еще никто не отменял.
Таким образом, Юлий узнал о смерти брата только через десять часов после того, как это случилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
