Корри улыбнулась ему в ответ и часто заморгала, стараясь рассеять влажную пелену, набежавшую на глаза. Этот юноша со светлыми, спутанными волосами был как две капли воды похож на Мэйсона Эдвардса. На того мальчика, который сперва объяснялся ей в любви под сверкающим полярным небом, а потом оказался единственным, кто встретил появление на свет ее несчастного ребенка…
– О чем это ты так печально задумалась? Какое уродливое корыто вон там, посмотри. Черт бы побрал все эти идиотские самоделки. Половина из них вообще не годна для плавания, остальные – едва держатся на воде. Но хуже всего то, что нам придется какое-то время проторчать здесь, если капитан не захочет потопить пару-тройку из них.
Корри не обращала внимания на слова Дональда, она сосредоточила всю свою волю на том, чтобы не заплакать. Она не должна этого делать. Нельзя, чтобы Дональд видел ее слезы. Надо только перестать думать о Куайде, о своем ребенке, о Мэйсоне…
Двигатель «Ханны» глухо зарокотал, гребные колеса заработали на малом ходу. Капитан предпринял попытку маневра, и борт парохода на несколько футов отодвинулся от причала, давая понять соседним лодкам, что пароход собирается отчалить. Экипажи ближайших лодок возмущенно замахали руками и подняли настоящий гвалт. И снова глаза Корри оказались устремленными на человека, беспечно сидящего у руля плоскодонки. Сдвинув мягкую шляпу со лба, он с любопытством наблюдал за происходящим и, похоже, получал удовольствие от поднявшейся кутерьмы. Это был крупный мужчина с широкими плечами, казавшимися еще более мощными в просторной красной рубахе. Корри вгляделась пристальнее, но яркое солнце слепило глаза и мешало как следует рассмотреть черты его лица. Дональд выказывал явное нетерпение:
– Похоже, нам не избежать задержки. Какая наглость – задерживать движение нормального транспорта!
Корри не слушала его. Ее взгляд был прикован к лицу человека в красной рубашке. Она прищурила глаза, чтобы солнце не так сильно било в них. В это время человек обернулся и стал разглядывать палубу парохода, на которой стояла Корри. Ее сердце рванулось из груди.
– Куайд!
Корри закричала и метнулась к белому, свежевыкрашенному поручню.
– Куайд! Это я! Корри! Куайд!
Ее голос эхом разнесся по воде. Корри не замечала, что Дональд старается оттолкнуть ее от поручня, что люди в лодках удивленно поднимают головы и смотрят на нее полными любопытства глазами.
– Куайд! Куайд!
Корри кричала изо всех сил. На какой-то миг их глаза встретились. Он недоуменно смотрел на Корри, отказываясь верить своим глазам. А может, это ей только кажется! Проклятое солнце! Ничего нельзя разглядеть!
– Куайд, это я! Корри! Я здесь!
Никогда в жизни она не кричала так громко и отчаянно. Теперь на нее смотрели не только люди из лодок, но и пассажиры парохода. Мужчина в одной из плоскодонок улыбнулся и весело присвистнул. Корри почувствовала, как стальные пальцы Дональда впиваются в ее руку. Он пытался оторвать ее от поручня, чтобы увести вниз, в каюту, и запереть.
– Нет! Я не хочу! Я никуда не пойду!
Корри вцепилась в поручень мертвой хваткой и изо всех сил уперлась ногами в палубу. Дональд выкрикивал какие-то угрозы и проклятия.
Корри видела, что губы Куайда шевелятся. Наверное, он кричит ей что-то в ответ. Она же не слышала ни звука, потому что люди в других лодках тоже кричали. Они были измотаны и взбудоражены длительной задержкой, так что их внимание с легкостью переключилось на хорошенькую девушку, в смятении чувств пытающуюся докричаться с борта парохода до мужчины в лодке. Кто-то принялся свистеть, кто-то размахивал руками, а один парень, ловко балансируя на краю своей посудины, что есть силы завопил:
– Эй, красотка! Пусть он катится ко всем чертям! Чем я тебе плох?
– Или я! – подхватили с другой стороны.
– А как насчет меня?
Корри отдавала себе отчет в том, что ее несчастье стало поводом для безудержного веселья всех этих людей – грубых, алчных старателей, – но в этот момент ее нисколько не оскорбляли неуместные шутки и смех. Ведь Куайд жив, и он рядом, всего в нескольких сотнях футов!
Пароход тронулся с места, палуба резко качнулась, так что Корри едва удержалась на ногах. Вдруг она почувствовала резкую боль, Дональд бил ее по рукам, вынуждая отпустить поручень.
– Черт побери! Что это ты надумала, Корри?
Голос Дональда стал глухим от ярости. Когда он понял, что справиться с Корри будет не так легко, он решился на совершенно отвратительную, мерзкую выходку: он стал бить Корри по лицу с такой силой, что ее голова моталась из стороны в сторону, а из разбитой губы заструился тоненький кровавый ручеек.
– Нет! Дональд, пожалуйста…
Зрители, наблюдавшие за развитием этой любовной драмы, пришли в негодование оттого, каким образом этот негодяй обращается с женщиной. Теперь Куайд стоял в лодке и махал ей руками.
Корри задыхалась от злобы. На мгновение ей показалось, что она принимает участие в каком-то карнавальном действе, что ее закрутил водоворот безумных событий, которые сменяют друг друга с такой быстротой, что нет времени опомниться и перевести дух. Дональд снова ударил ее. Волна нестерпимой боли захлестнула Корри и она выпустила из рук поручень. Сейчас Дональд схватит ее и утащит вниз, где снова накачает опием и запрет на замок до самого Сан-Франциско. И она никогда больше не увидит Куайда…
Безотчетным движением Корри изо всех сил ударила Дональда локтем в живот. Он издал невольный стон и от неожиданности и боли отступил на несколько шагов назад. Движимая яростью и безудержным порывом к свободе, Корри, не долго думая, подобрала юбки и перекинула ногу через поручень. Потом другую.
На какой-то миг она дрогнула, но тут же, не давая себе времени испугаться и закричать, с силой оттолкнулась от борта и стремглав полетела вниз.
Вся самодельная флотилия, все без исключения старатели-мореходы дружными криками и смехом приветствовали прыжок смелой девушки, не побоявшейся такой высоты. Корри мельком увидела чье-то перекошенное от страха лицо и сразу же почувствовала такой сильный удар, словно все ее мышцы, кости и внутренности мгновенно смешались в одну кашу.
Раздался громкий всплеск, к Корри потянулись чьи-то руки.
– О Господи!
Она открыла глаза и поняла, что, падая, угодила прямо в маленькую лодку, чуть не перевернула ее и только потом свалилась в воду.
– Пожалуйста…
Неужели это ее голос – жалобный и плачущий? Все ее тело разламывалось на куски. Но какое это теперь имеет значение! Корри показывала рукой в направлении лодки Куайда и бормотала:
– Пожалуйста… помогите мне… Я должна попасть к нему.
