Тутон начал уставать. Он был прекрасным фехтовальщиком несколько показного стиля, но годы сладкой пищи, изысканных вин и роскошной жизни ослабили его руку и лишили его крепости. Он тяжело дышал и отдувался; лицо его побагровело от напряжения; рука начала дрожать.
Неожиданно он ошибся, острие его шпаги дрогнуло и отошло. И в этот момент я одолел его. Я устремился вперед, рапира моя пропела в воздухе, и чистая сталь пронзила его прогнившее сердце. Я шагнул назад, принц соскользнул с моей рапиры и упал у моих ног, мертвый, как камень.
Так погиб последний принц небесных пиратов Занадара, и так я отомстил за тысячи несчастий, причиненных моей принцессе.
Она стояла у упавшего кресла, одной рукой держась за сердце, вся ее душа светилась в великолепных глазах. Я шагнул вперед, обнял ее, прижал к груди и насладился поцелуем ее теплых мягких губ. Губ, которые десятки тысяч раз целовал в сновидениях и мечтаниях… но в действительности поцеловал в первый раз.
Так мы стояли, окутанные теплым чудом нашей любви. Мир был очень далеко и казался таким незначительным в этот момент восторга. Не стану холодными черными чернилами записывать слова, которые мы тогда шептали друг другу. С самого начала времен влюбленные произносят эти слова; смею заверить, мы не были оригинальны.
Потом мы повернулись — я обнимал рукой ее гибкую талию, — чтобы посмотреть на вызванную мною сумятицу. Авангард гладиаторов прорвался к королевской ложе; они окружили нас стальным кольцом. Окровавленными грудами на скамьях лежали стражники; скамьи пустовали: большинство зрителей бежало. Но через проходы вливались новые отряды стражников, как муравьи из потревоженного муравейника. Они мрачными рядами поднимались по ступеням трибун навстречу ревущей толпе гладиаторов.
Я повернулся к Дарлуне.
— Оставайся здесь, моя принцесса, — приказал я. — Здесь ты в безопасности.
В ее охрипшем голосе звучала ласка:
— А ты, мой любимый?
— Я должен помочь друзьям, — ответил я. — Не могу оставаться здесь, когда они сражаются и умирают. Из-за дружбы со мной они подняли восстание, и пока хоть один из них жив, я буду с ним рядом.
Я оставил ее, чтобы присоединиться к своим товарищам.
С самого начала схватка была неравной. Гладиаторы были вооружены деревянными копьями и не могли сравниться со стражниками в стальных шлемах и латах, с острыми занадарскими мечами. Но мы остановили натиск стражников и сдерживали их. Человек, сражающийся за свободу, дерется лучше наемного солдата. Но все равно их было много, а нас мало, и исход битвы был ясен.
Какое-то время мы сможем их сдерживать. Но недолго.
Эргон ухватил меня за руку, я повернулся. Схватка была ему по душе, лицо его было весело, хотя и в крови.
— Джандар, нам нужно спуститься на арену, — предложил он. — Оттуда уйдем в подземелье. Там они смогут подходить только по двое за раз. С горстью гладиаторов я смогу удерживать вход, пока мир не постареет.
Подошел Зантор, его строгое лицо было весело, на всегда мрачных губах — улыбка.
— В твоих словах есть смысл, друг Эргон, — сказал он. — Но у меня есть идея получше. Мы можем прорваться через северные ворота, добраться до судового двора и захватить корабль. Там мой собственный галеон «Ксаксар», конфискованный и опечатанный принцем.
— Может быть, — согласился Эргон. — Но как мы полетим? Никто из нас ничего о кораблях не знает, и ты один не заменишь целый экипаж.
— Не расстраивайся, — улыбнулся Зантор. — Половина моего экипажа вместе со мной попала в рабство; они сражались со мной среди кераксиан; сражались и в восстании Джандара!
— Осторожней, стражники прорываются! — чей-то громкий голос перекрыл шум.
— Что нам делать, Джандар? Обороняться в подземелье или пробиваться к судовому двору? — спросил Эргон.
Но судьба уже приняла решение.
Громовой треск прозвучал над ареной. Стекло — стекло — стекло! Неожиданно оно оказалось повсюду, падая стремительным потоком. Один сверкающий обломок упал на надвигающихся стражников, отрезая руки, перерезая горла. Авангард стражников попятился и в смятении отступил.
Нас накрыла черная тень. Мои товарищи, пригнув головы, в недоумении смотрели на небо и на фантастическое летающее чудовище, которое прорвалось сквозь прозрачный купол, накрывавший арену, как гигантская чаша.
Только я один из всех знал, что бояться нечего. Напряжение покинуло меня, я громко рассмеялся, подбросил рапиру Панчана в воздух и поймал ее.
Мои друзья смотрели в изумлении, решив, что я потерял рассудок. Чему радоваться, когда появился один из могучих боевых кораблей Занадара и устремился к нам, затмевая небо?
Я улыбнулся, хлопнул удивленного Эргона по широкому плечу. Перед нами внезапно открылся путь к бегству.
Наконец-то появился «Джалатадар»!
Глава четырнадцатая
Судьба Занадара
С палуб «Джалатадара» на стражников обрушился смертоносный дождь стрел. Ряды их дрогнули, и они толпой обратились в бегство.
С бортов спустили веревочные лестницы, и я пригласил своих друзей-гладиаторов подниматься. Сверху на меня невозмутимо смотрел Коджа, держа в руке огромный ятунский меч-хлыст. Рядом с ним мне улыбались Валкар и Лукор. Гладиаторы быстро поднимались по лестницам, а шондакорские лучники стояли на палубе, следя за стражниками, которые могли броситься в последний отчаянный натиск.
Я не знал, какие события на много дней отдалили приход «Джалатадара», но он не мог прибыть более своевременно. Позже мне рассказали, как предатель Ультар искалечил гигантский орнитоптер, как ураганные ветры унесли беспомощный корабль далеко на север к ледяным вершинам севера, как храбрость юного Томара выманила предателя из его убежища и как экипаж с отчаянными усилиями починил оснастку корабля и корабль полетел к Занадару. Я узнал, как корабль скрывался поблизости, ожидая темноты для посадки, когда рев восстания на арене услышал впередсмотрящий; его зоркий глаз различил мои желтые волосы, и последовал сигнал к нападению.
Зантор коснулся моей руки.
— Позволь мне взять моих людей и двинуться на судовой двор, Джандар, — попросил он. — Если мы воспользуемся внезапностью и этим неожиданным появлением, мы захватим «Ксаксар» и присоединимся к тебе. Два корабля лучше одного, особенно если в погоню за нами двинется половина флота Занадара, а я не сомневаюсь, что так и будет.
— Иди, — ответил я. — Мы постараемся прикрыть тебя.
Он молча сжал мою руку и отошел, чтобы собрать своих людей. Несколько мгновений спустя они уже двигались к воротам. Сопротивления не было. Стражники дрогнули и бежали, оставив арену в наших руках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
