взгляд с князя на вырывающегося обезображенного Джастина, сделала неуверенный шаг вперёд из укрытия, но тот, почуяв рядом человека, особенно резко дернулся, повернувшись четко в её сторону. И продолжал попытки вырваться, уже явно намереваясь вцепиться именно неё. Она застыла в испуге. Сет и сам понимал, что подойти к нему весьма опасно. Но сам он руки отпустить не мог — был риск, что Джастин вырвется.
— Князь! Я! По-Мо-Гу!
Сет скосил глаза в сторону звука. Вилфред в облике зверя, удерживаемый кадавром немного подался вперед, напряженно посматривая на вцепившиеся в него руки мертвеца. Затея отпускать молодого волка из поля зрения не нравилась. Но все-таки Вилфред, как и Олаф с Кэйей, были ему не чужими, в отличие от всех остальных. Сет велел кадавру отпустить его.
Волк сразу же подскочил к князю, снял с его шеи ключик на верёвке, отдал Есе. Сам подхватил её на руки и, что было прыти, помчался в сторону замка. Есения бы не смогла сама развить такую скорость. К тому же, ему было, что ей сказать.
С помощью Вилфреда до лаборатории добрались быстро. Он же и помог отпереть дверь в полной темноте. Еся, уже привычными движениями размешала светящийся порошок в прозрачной бутылке, стоящей на тумбе у самого входа, и кинулась к шкафу с амулетами, цепями, кувшинами и прочей зачарованной атрибутикой.
Схватив нужный артефакт, дернулась к Вилфреду обратно. Серебряная цепь коснулась его шкуры. Волк отпрянул и заскулил от пронзивший место соприкоснове6и боли, как от ожога.
— Ой, прости! Забыла, что ты не можешь трогать, — Есения стала оглядываться в поисках подходящей тряпки, во что бы можно было завернуть цепи, чтобы так же скоро доставить их к Джастину. Вилфред же привел одну только голову в человеческий вид, чтобы сказать, то что собирался. Заодно стянул с себя рубаху и передал Есе.
— Ты что Джастину в кружку подсыпала? Что за семена?
Есения недоуменно уставилась на друга, суетливо принимая из его рук рубаху и начала заворачивать в нее цепи.
— Простой заговор на верность, да любовь. Там обычная вода, не подсыпала я ничего более!
— Вот-те раз… Слушай, Еся, не к добру это.
— Конечно не к добру! Он ни с того ни с сего озверел! Некогда болтать, побежали скорее! — она стала тянуть Вилфреда к выходу, но тот уперся.
— Траян в кружке семена видел. Наверняка князю скажет. Как думаешь, что он с собой сделает, если решит, что ты в гибели его брата повинна?
Есения вскинулась и стукнула Вилфреда по плечу:
— Типун тебе на язык! Он жив сейчас! Да и мало ли, что мой дядька скажет! Раньше он тоже много что говорил, но ничего, я до сих пор цела ведь!
— Раньше князь не был в отчаянии, — тихо проговорил Вилфред. — Бежать тебе нужно, покуда в себя не придет.
Есения сжала зубы и застыла на мгновенье, обдумывая сказанное другом:
— Мне надо взглянуть на кружку… И отнести цепи. Посмотрим по обстановке.
⋆☽ ◉☾⋆
— Доволен теперь? Решил, раз не убил, так превратить в упыря? — Силавия, вся в слезах, еле удерживалась, чтобы не накинуться на Князя с кулаками.
— Ты в своем уме? — возмутился Сет такому заявлению, — Я бы никогда с ним такого не сотворил!
— Серьезно? На спину его посмотри! Она чернеть начала после твоего импульса тогда, в годовщину!
Холодея от дурного предчувствия, особенно из-за ощущения, что эльфийка не врет, Сет дернул рубаху, разрывая ткань сильнее, и уставился на спину брата, разукрашенную сетью чернеющий сосудов, берущих свое начало из шрамов на пояснице, и тянущихся по всей площади к голове Джастина.
— Быть того не может! Я не делал ничего, что к такому привести могло! — рявкнул Сет, чувствуя, как внутри все обрывается. Он знал, что самым большим страхом Джастина было превратиться в неразумного мертвеца или падальщика. Он бы нарочно с ним никогда так не поступил.
Олаф, с ужасом рассматривающий спину друга, срывающимся голосом произнес:
— Сет! А ведь он на боль в спине жаловаться начал после того, как Флаум его к тебе на помощь позвал. Он мне тогда не рассказывал, что именно произошло, просто был вялый и подавленный — я тогда внимания не обратил.
— Какого черта вы оба молчали? — голос Сета из-за внутренней боли и нарастающей паники сорвался. Он помнил, что во время выплеска энергии из весселя не понял тогда, успел ли вовремя сменить направление потока. На поскольку с Джастином было все в порядке, вскоре отмахнулся от переживаний по этому поводу. Второй раз, когда он уже целенаправленно рвал душу из тела брата, тоже использовалась энергия тьмы.
Бывали случаи в истории, когда эффект от проклятий накапливался, и не сразу приводил к летальному исходу. Но он его не проклинал — задевшая Джастина магия, хоть и относилась к тьме, но была другого вида. Тем не менее вероятность, что брата дважды зацепило и тьма накапливалась в теле, была. К горлу Сета подкатил болезненный комок, мешающий вдохнуть, чтобы продолжить говорить. Он отказывался верить, что это его действия привели к такому результату.
Джастин все ещё хрипел, выл и вырывался из его рук. Даже если предположение Силавии верно, то, что такие редкие изменения произошли ни с того, ни с сего — было странно. Нужен был катализатор.
Тем временем примчались обратно Вилфред со служанкой, прижимающей к себе свёрток с цепями. Сет, как только девка передала ему путы, хорошенько обмотал ими все ещё беснующегося Джастина, и отскочил.
Тварь стала кататься по земле, но высвободиться, несмотря на то, что Джастин тоже являлся хозяином цепей, не смогла. Это значило лишь то, что разум мог быть слишком поврежден. Сет отказывался в это верить. Происходящее перед ним выглядело самым худшим кошмаром, который он только мог себе представить.
— Придержи его! Я попытаюсь до него достучаться! — предложила всхлипывающая эльфийка, все ещё пытающаяся вырваться из рук кадавра.
Сета вновь захлестнула ярость. Даже если он сам был виновен в том, что внутри Джастина поломалась движение энергетических потоков, нечто, что подтолкнуло к метаморфозе должно было находиться рядом.
Проигнорировав просьбу Силавии, мысленно велел кадавру, удерживающему фамильяра придавить к земле Джастина, чтобы тот дополнительно не поранился и не смог навредить окружающим, и отдал короткую команду.
— Флаум, найти все что Джастин тут трогал сегодня, — пес сразу начал принюхиваться, и поспешил вслед за запахами, к общему столу. — А ты, — сильно помрачнел, обратился к Силавии, — не надо было мне его слушать и выпроводить тебя вместе с Клэр. Уж не Селфис ли тебя надоумил,
