как его извести? Думаешь, я не знаю про уруаха?
Силавия широко распахнула глаза, искренне удивившись.
— Джастин рассказал?
Сет фыркнул и неопределенно махнул рукой, и отрицательно завертел головой, переводя взгляд снова на брата. «Так этот балбес тоже знал, да утаил? Есть тут хоть кто-нибудь, кто не пытается мне врать?»
— Флаум мне несколько раз этого крота притаскивал пустым. Я, по-хорошему, мог бы давно тебя в темницу заточить, как шпиона, да всё брата жалел. Дожалелся… Он озверел, когда вы танцевали?
Силавия, всхлипнув, кивнула.
— Перед этим что было? Движений потоков не заметила?
— Нет! Пусти меня к нему! — эльфийка забилась в руках кадавра, тщетно пытаясь освободиться.
Сета задумался. Силавия не врала, но вполне могла обойтись полуправдой. Эльфы частенько этим пользовались.
— Что-то ел, пил?
— Что и все! — выпалила Силавия и осеклась. Она вспомнила, как перемигивалась с Есей во время танца. Наверняка она подала Джастину заговоренную воду. Но сказать это князю не успела. Слова застряли в горле от нарастающего ужаса, когда она увидела, как от глаз Сета по его лицу расползается тьма.
— Врёшь! — прошипел Сет, стоило ему почувствовать фальшь в её ответе. Руки задрожали от злости. Хотелось убить эльфийку на месте, но вновь начало колоть виски. Отражение было явно против моментальной расправы. А позволить себе сейчас мигрень он не мог: и так думать удавалось с трудом.
Кадавр, повинуясь мысленному приказу, заломил эльфийке руки и поволок в сторону замка.
— Постой! Обычный заговор на воду! Ничего более! Пусти, я должна помочь! — но Сет уже не слушал эльфийку. Внутри клокотала ярость. А брата все еще было непонятно, как спасать.
— Сет! — начал было Олаф, но встретившись с его обезумевшими потемневшими глазами осекся, и поправил себя, продолжая с лёгким поклоном, — Князь! Она же…
— Заткнись! Вы оба знали, куда бить! — Олаф сокрушенно покачал головой, понимая, что сейчас Сет никого не услышит, пока хоть немного не успокоится. У него нещадно кружилась голова от кровопотери, и он стал оседать на землю. Сет, наблюдая за этим, несмотря на подозрения, забеспокоился за друга.
— Обернись.
— Я же сознание потеряю!
— Ты его в любом случае потеряешь, а так хоть восстанавливаться начнешь. Еще договорим.
Олаф, понимая, что всё равно от него в таком состоянии толку — чуть, повиновался. Заставил себя перекинуться в звериную форму и закономерно провалился в сон от энергетического истощения. Сет, убедившись, что регенерация у Олафа запущена, переключил внимание на остальных.
Сет вновь навалился на вырывающегося брата и вцепился ему в шею клыками, надеясь, что так у паралича будет больше шансов подействовать. Заодно постараться наслать на него морок, переходящий в сон.
Дамнар содрогнулся от отвращения, когда на его язык попала затхлая, густая кровь с привкусом болотной тины. Но морок, хвала Богам, в этот раз подействовал. Пусть и не сразу, но Джастин затих и провалился в сон. Не выдержав, Сет отстранился, сплюнул и, как смог, утерся тыльной стороной руки. Ему случалось ранее кусать вампиров. Вкус и запах сильно отличались от крови живых, и желания повторить, а уж тем более, пить — не хотелось. Но хотя бы не было мерзко. А от вкуса крови этой твари вызывал вполне натуральную тошноту.
Флаум уже взял след и тащил к своему хозяину вещи, на которых остался запах Джастина. У ног Сета уже образовались небольшая кучка бытовых предметов, таких как три кружки, включая ту, что с семенами, расшитое вышивкой полотенце, кухонный нож, топорик, и даже небольшая скамья, которую старательный пёс также притащил по ведению приказа.
Пользуясь тем, что князь отвлекся, Вилфред оттащил Есю за избу под окно:
— Видишь, что делается?! Узнает, что ты кружку принесла, вслед за Силавией отправишься!
— Но мы даже не знаем, что там были за семена! Надо хоть посмотреть! — упрямо, но уже со страхом в голосе ответила Еся.
— Тебе жить надоело?!
Есению раздирали противоречивые чувства. Она была абсолютно уверена, что ни она, ни Силавия не виноваты в происшествии. Но в том, что князь сейчас услышит доводы и голос разума были весьма большие сомнения.
Пытаясь избавиться от дурного привкуса, еще больше сбивающего с разумных мыслей, Сет промочил горло из первой попавшейся кружки, поглядывая на принесенные фамильяром вещи. На первый взгляд, в том числе и на предмет движения потоков — всё было спокойно. Он явно слышал запах яблочного сока. Джастин алкоголь не очень жаловал, а девок пить во время праздника явно не собрался бы. В одной из кружек прилипли семена. Сет подошел к Флауму, прикоснулся к его голове и задал вопрос:
«В этой кружке что было? Что слышишь?»
Флаум еще раз хорошенько обнюхал кружку и вновь подлез под руку Хозяина, передавая мысли:
— «Яблоки, вода, трава, кисло-горький, родной»
Последнее слово в мысли фамильяра больно резануло по сердцу Сета и он одернул руку. Было очень похоже, что катализатором стали именно эти продолговатые семена. Природные компоненты вполне могли усиливать или ослаблять действия потоков. Даже безобидная с виду травка при определенных сочетаниях могла оказаться ядом. Но одному сейчас справиться было несподручно. Перво-наперво необходимо остановить распространение заразы, а сделать это было бы не здесь. К тому же, действие морока ни разу не вечное, и требует подпитки. Князь, подхватывая тело брата на руки, поискал глазами свою служанку. Не обнаружив рядом, ругнулся и сильно повысив голос рявкнул:
— Девка! Как тебя?! Где тебя носит! Кружку возьми и за мной!
Есения, заслышав окрик Князя похолодела, выскочила из-за угла, и подбежала к нему, смотря на него в ужасе во все глаза. Тот уже держал обмякшего брата на руках. Подбородок Князя был весь измазан в крови. Он явно пытался его вытереть, но в итоге она просто размазалась. И показал ей ногой на нужную кружку.
— Бери, семена не растеряй. Дуй в лабораторию, оставь на тумбе. Принеси к леднику зачарованные кувшины с кровью, там точно оставалось. Пустые тащи к церкви. Собирай у людей и волков кровь.
— Вилфред! — раздался шепот Ярца из-за ставен. — Что делается! Он же Есю живьём сожрёт! Помоги выбраться! Её увести нужно!
— Знаю! — Вилфред лихорадочно соображал. Он помнил, до чего могла доходить паранойа старого князя. Надежды, что молодой князь сдержится, узнав о причастности Еси, было мало. А в том, что Траян поспособствует этому, не сомневался.
У церковного кладбища началось движение. Из могил, повинуясь потокам, исходящим от князя, поднимались новые кадавры разной степени свежести. Они в полном безмолвии выходили с церковной калитки и шли в разные стороны, останавливаясь у ближайших изб, явно в
