Ответ я все же получил, но не от рыжего семейства, а от князя, что-то, видимо, сосредоточенно обдумывающего.
— Эллисаан забыл сказать, что при порванных каналах вся энергия, вырабатываемая организмом, уходит на поддержание собственных сил. Без остатка. У Эллисаана просто не может быть детей — и не будет никогда, поскольку порвать каналы почти невозможно, но и восстановить их тоже нельзя.
Ыть…
Дедушку освободили — а смысл держать его неподвижным и дальше? На меня он кидаться уже точно не будет. Он не враг своему семейству в целом и единственному законнорожденному сыну в частности. К тому же местный правитель меня признал в качестве полноценного представителя рода Аторре — тут даже будь ты трижды главой рода, против воли князя не пойдешь.
Сам же князь, намекнув на то, что не мешало бы деду извиниться перед семьей, деликатно свалил, захватив с собой Лэя — буквально путем вытаскивания из помещения за длинное ухо — и свою «птыцу счастья». Вот это я понимаю — правитель! И ведь даже не посмотрел, что это вроде как его собственное жилище и он может со спокойной совестью выставить нас для разборок на улицу. Но нет — нам оставили «на поругание» целый кабинет, правда, и без того разгромленный. Может, эльфийский владыка рассчитывает на то, что после «милого семейного разговора» здесь останутся только голые стены? Тогда ему делать ремонт будет гораздо проще.
А еще я расслышал, как князь, выходя, бормотал себе под нос что-то подозрительно похожее на «…прибить рыжую дрянь». Надеюсь, тетка останется живой. Мне тоже с ней поговорить надо!
Вот странно — на теперь уже моего официального и законного деда я злюсь гораздо меньше, чем на тетку. Может, потому, что дедуля и не пытался скрыть своего ко мне отношения, в отличие от нее? Не лицемерил, не прикидывался, что рад меня видеть.
Э-эх, из всего рыжеволосого семейства меня не пыталась убить разве что Саила… ну и Элли, естественно. Может, ну их? Смотаюсь обратно в замок и буду жить там…
Угу, и единственным развлечением будет наблюдение за сменой времен года.
…Освобожденный дедуля не стал буянить и топать ногами с требованием выставить меня за пределы эльфийского государства. Вместо этого он с тяжким вздохом уселся на освободившийся после ухода князя стул и с абсолютно нечитаемым выражением лица уставился на меня, как на неизвестного науке зверя. Интересно, чего все ждут — чтобы я провалился сквозь пол? Или заговорил первым? Не дождутся! Дед заварил эту кашу — вот пусть он ее и расхлебывает!
Да, это по-детски, да, это недостойно представителя знатного рода. Но в конце концов не я решил убить собственного, ни разу в глаза не виденного внука просто за то, что он другой расы! Не я рисковал вызвать на все свое семейство смертельный гнев полуразумной могучей древней сущности! И не из-за моего невнимания к собственным детям старинный род теперь вымирает на глазах!
Мертвая тишина напрягала. Ни звука — даже дыхания не слышно. Странно, чего все ждут? Ну, я-то понятно — мне интересно, кто выиграет в нашей с дедом игре в молчанку, но остальные?..
— Тебе сколько лет? — внезапно задал вопрос дед.
От неожиданности я вздрогнул и, не вникнув сразу в суть вопроса, переспросил:
— Что, простите?
— Лет тебе сколько? — терпеливо повторил рыжий прародитель, выжидающе глядя на меня.
Я ненадолго завис, пытаясь вспомнить, сколько же мне по местному летоисчислению будет лет… а если еще и на эльфийское долголетие помножить…
— Вроде бы восемнадцать, — неуверенно протянул я, пытаясь подсчитать более точно.
— Вроде бы?! — как-то полупридушенно пискнул дедуля, округляя глаза до состояния идеальных кругов. Не понял, с чего вдруг такая реакция?
— Ну-у-у… — Не говорить же, что восемнадцать по местным меркам мне исполнится только через несколько хаидэ. Тогда деда инфаркт хватит…
Интересно, а бывают ли у эльфов инфаркты? Ничего, со мной в качестве катализатора — точно будут!
Очевидно, что дед понял мое молчание правильно, так как ненадолго замер, а потом истерично расхохотался, прикрывая глаза ладонью.
— Я… пытался воевать… с младенцем… — сквозь всхлипы выдавил из себя рыжий. Ах, так вот что вызвало такую реакцию! Тогда понятно…
Саила тоже оторвала взгляд от мужа и повернулась к напряженному сыну. Элли продолжал сидеть на подлокотнике моего кресла, выпрямившись и вперив глаза в дальний угол. Она нежно погладила его по окаменевшему плечу. Ну хоть здесь проблем нет…
А между тем истерика деда набирала обороты.
— И из-за ребенка… риск… гнев Леса… ой, не могу-у-у!
Раилиар перестал поглаживать пузико задремавшей у него на коленях Миледи и с абсолютно пофигистичным выражением лица звонко щелкнул пальцами. На деда откуда-то с потолка обрушился поток воды. Бр-р-р… Даже долетевшие до меня капли больше напоминали по температуре жидкий азот! Что же испытал дедуля?
Почтенный эльф мгновенно заткнулся и выпучил глаза, судорожно хватая воздух ртом. Вид у него был при этом презабавнейший. Настолько, что теперь начал смеяться Элли.
Та-а-ак… У нас тут что — сеанс коллективной истерики?
Дедуля что-то попытался сказать. Клыкастик, клацающий этими самыми клыками — тот еще кошмар! Ужас какой… Мечта вампира. Причем недостижимая, ибо вампиры так лязгать клыками не могут по определению.
Наконец у него выдавилось что-то более-менее членораздельное:
— Прости, малыш… Я не знал…
Я едва не взвыл от бессильной ярости.
Я не малыш! Сколько можно?!
Гр-р-р… Если меня будут продолжать называть малышом — я точно кого-нибудь покусаю! Благо клыки тоже имеются. И подлиннее, чем у некоторых!
Но, увидев мою реакцию, этот… нехороший опять начал хохотать. И теперь не помогали уже ни пощечины, которые попыталась закатить ему Саила, ни вода от Рая. Только ковер окончательно промок.
Теперь смеялись оба старших Аторре: и дед, и отец.
Элли… Не хочу его ни обливать, ни бить: он уж точно не заслужил такого обращения.
— Папа…
Элли услышал. Напрягся опять. Но хоть замолчал.
А слезы текут… Я не придумал ничего, кроме как попытаться его обнять. Но он так и продолжал сидеть каменной статуей. Да что же это с ним?!
И тут дверь кабинета немного приоткрылась и в образовавшийся проем просунулась взъерошенная голова князя. Интересно, он что, воевал со своей вороной? Князь оглядел нашу скульптурную композицию со все еще хохочущим дедулей во главе и задал гениальный вопрос:
— Вы тут еще живы?
Нет, залюбили друг друга! До инфарктов… Ох, дед…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
