— Вы не ожидали, что я могу вот так вот безрассудно рисковать своим рассудком? — правильно истолковал мое замешательство князь.
— Вообще-то да, — признался я. Ладно, это я такой ненормальный, что мог позволить себе бродить под Мертвым солнцем, но князь? Правитель?! Как ему только позволили такое?
Эльф слегка улыбнулся.
— Я первый раз вышел на улицу ночью в десять лет, — сказал он, устраиваясь поудобнее, и, обломив новую тонкую веточку, с наслаждением принялся обгрызать ее кончик. Зубы, что ли, в очередной раз режутся? — Удрал от няньки и выскочил на балкон. Как раз полнолуние было. Правда, потом меня отлупили так, что я сидеть не мог несколько дней, но зато я выяснил, что из-за ночного светила с ума не сойду.
Я представил, что должны были испытывать родители неугомонного чада, которое столь безрассудно рискнуло своей жизнью, и меня передернуло. На месте тогдашнего князя я бы не просто выдрал сына — вообще ноги повыдергивал… Чтобы отращивал до столетия!
Заметив, что я уже открыл рот для дальнейших вопросов, князь тихонько зашипел на меня:
— Поговорим обо всем завтра, хорошо? Все — завтра. А пока прошу, не мешайте мне наслаждаться ночью.
Кивнув, я молча принялся искать себе другой лежак, раз этот уже занят. Найдя, наконец, неподалеку еще одно удачное переплетение ветвей, я перебрался к нему и, устроившись полусидя, поглядел на небо.
Как красиво… Темное, бархатно-синее полотно небес, на котором сияют серебряные гвоздики звезд и три драгоценных камня — луны… Изумительно. В моем родном мире такого не бывает.
Внезапно вспомнилось, что завтра исполняется ровно год по местным меркам, как я попал в этот мир.
Жалею ли я об этом? Отчасти — да, ведь в том мире, на Земле, у меня остались родители, сестра, друзья. Но все это кажется каким-то призрачным и ненастоящим. Мне не оставили права на выбор — сначала я был вынужден жить так, как от меня требовали, а теперь… Теперь я больше всего боюсь, что меня вернут домой и лишат… даже не крыльев, нет — той свободы, которую они символизируют. Свободы жить не так, как хотят другие, а так, как я хочу.
Хотел бы я вернуться? Нет. Мне не к чему возвращаться.
За этот год я обрел новую семью. Пусть странную, немного сумасшедшую и не вписывающуюся в обычные рамки, но семью.
Я нашел свой новый дом. А старый… пусть меня там помнят, но не ждут. У них своя жизнь, у меня — своя.
Я улыбнулся и устроился поудобнее. Дерево мирно скрипело и тихонько качало ветвями, шелестя листвой, словно напевая мне колыбельную.
А небеса все так же подмигивали огоньками звезд и улыбались тонким месяцем Мертвого солнца…
ЭПИЛОГ
Линсахеете досадливо сплюнул, глядя на темные деревья эльфийского Леса. Один день, он задержался всего на один день — и опоздал. Щенок сумел не только проникнуть в Лес — он сумел получить покровительство! Проклятье…
Спину прострелила знакомая боль. Маг, вытащив из седельной сумки флягу, привычно отхлебнул вонючего склизкого зелья и столь же привычно проклял собственного родителя. Вот что ему стоило признать сына? Тогда бы Линсахеете сейчас не мучился от страшных болей и не страдал от невозможности взлететь в небеса, чего требовала вся его сущность полусильфа.
Проклятый мальчишка! Почему именно он получил крылья? Этот щенок посмел отобрать у него любимую женщину, смысл жизни…
А самое страшное — иномирный выродок отнял у него мечту о небе.
Мальчишка отнял у него все. Осталась только жажда мести.
О да, он отомстит. Так отомстит, что боги содрогнутся! Осталось только дождаться подходящей возможности…
Линсахеете, в последний раз бросив взгляд на высокие деревья, развернул химеру и поехал прочь от эльфийской границы. Сейчас он не может сделать ничего, но рано или поздно гаденыш выберется из-под крылышка клыкастых — и тогда его не спасет даже покровительство Мертвого солнца.
Эилиан прикрыл глаза, защищая их от колючего снега, и завернулся плотнее в шубу, утыкаясь носом в золотистый мех.
О да, новый последователь отдал ему достаточно силы, не требуя ничего взамен. Но небеса великие, юный бог просто не мог ничего дать ему в ответ! Не мог отплатить достойно… По крайней мере, пока.
Каналы мира расползались под руками, истаивая черным дымом между пальцев, а Эилиан не мог с этим сделать ровным счетом ничего. Вместе со своей семьей он, возможно, еще и справился бы, но в одиночку…
Где-то далеко-далеко в ледяной пустыне скользнул призрачный силуэт… нет, не врага — чужака. Существа, настолько чуждого этому миру, что он губил его одним своим присутствием. Заблудшей частички Хаоса, запутавшейся в тенетах мира и теперь пытающейся вырваться на свободу — любой ценой.
А если муха, попавшая в паутину, при попытках вырваться убьет паука — кто ее в этом обвинит?..
Юный бог вздохнул и прислонился спиной к холодному камню Врат.
Приближалась снежная буря…
Примечания
1
Гаххи — парные браслеты, вручаемые человеческому магу или магу-полукровке, один из родителей которого был человеком, в день окончания учебы и позволяющие колдовать без колоссальных потерь жизненной энергии, возникающей из-за неустойчивости каналов связи с миром. Индивидуальны; их невозможно украсть или использовать другим магам. Также мага можно лишить гаххи по приговору Совета. Забрать у мага гаххи — значит отнять у него возможность колдовать, поскольку гаххи каждому магу можно изготовить лишь раз в жизни. Высший приговор для мага выносится Советом архимагов и подтверждается не менее чем тремя жрецами Мертвого солнца.
2
Са'ар — дословно «темный». Вежливое обращение к жрецу Мертвого солнца. Обращение к жрицам — са'ара. К служителям остальных культов используется обращение «рэс'сэй» («светлый») и «рэс'сэа» соответственно.
3
Аррэтэн — боевая эльфийская группа, состоящая из пятидесяти эльфов в легких доспехах, верхом на ездовых химерах.
4
Леиши — обращение к знатной эльфийке (из неправящего рода), наподобие человеческого «леди». Обращение к знатному эльфу — леиш.
5
Нир-аш-алэ — выражение, аналогичное нашему «нашла коса на камень».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
