Удивляла интеллигенция в лице весьма известных деятелей искусства и литературы. Многие из них были в восторге от Ельцина, от его «мужицкой правды». Например, Л. Ахеджакова — весьма популярная и любимая многими актриса — публично потребовала казнить защитников Белого дома, а кинорежиссёр А. Сакуров умудрился снять хвалебный фильм о Ельцине к его выборам в президенты России. Видимо, как было написано в одной статье газеты «Правда Севера» (от 19 октября 2004 г.), «подзабыл талант, что не продаётся вдохновение» и «результат получился соответствующий».
Ельцин не останавливался ни перед чем, чтобы захватить, а потом удержать власть. В 1996 году, когда на президентских выборах во втором туре, несмотря на многочисленные подтасовки в пользу Ельцина, по количеству голосов (с небольшим перевесом) победил Зюганов, то накануне объявления результатов голосования с ним состоялся очень серьёзный разговор, и Зюганов… просто испугался, смолчал, закрыл глаза, согласился отдать свою победу, и народу было объявлено, что победил Ельцин. Так Ельцин стал президентом на очередной срок, хотя и по состоянию здоровья, и прежде всего по состоянию своей «головы», править страной он уже не мог. Правили за него в основном его дочь Татьяна — она имела свой кабинет в Кремле и числилась советником президента — и её возлюбленный Юмашев.
Слава Богу, что Ельцин 30 декабря 1999 года в новогоднюю ночь объявил о сложении президентских полномочий, хотя этот уход для него, конечно, был вынужденным. Никого не ввело в заблуждение его заявление о добровольном уходе с поста. Без всяких сомнений, Ельцина принудили уйти, и, думаю, принудило его к этому его же окружение, так как невозможно уже было терпеть ельцинский старческий, отягощённый алкоголизмом маразм. Конечно же, к смещению Ельцина подвигла не боль за страну, а невозможность для его окружающих нормальных личных контактов и обсуждения каких бы то ни было вопросов с ним. В это время премьером был В. В. Путин, он и возглавил страну. И вот тут-то авторы замены президента для себя, скорее всего, ошиблись, когда двинули во власть В. В. Путина. Как мне кажется, он не полностью оправдал их надежды, не стал их марионеткой. А если он и оправдал, то только в той части, которая сделала их неприкасаемыми от требований вернуть всё ими награбленное у государства и народа. С этой целью Путин даже инициировал внесение изменений в Гражданский кодекс РФ, исключив возможность судебных исков к таким собственникам в связи с истечением срока исковой давности. Неприкасаемым оказался и Чубайс, который непосредственно уничтожал экономику страны, окружив себя советниками — кадровыми агентами-разведчиками США.
В этом аспекте, конечно, интересны высказывания не только о Ельцине, но и об отдельных личностях его окружения в многочисленных книгах.
Не могу не процитировать Александра Проханова (известный русский писатель), который в своей книге «Красно-коричневый» (2003 год) дал убийственную по своей точности характеристику многим из «героев» ельцинского периода. Он пишет: «…свернувшись в продолговатом яичке, упираясь коготками в прозрачную плёнку, выгибая её изнутри, явился Александр Яковлев, словно по небу пробежал чёрный муравей и выронил эту белую личинку. Зародыш обладал всеми признаками будущей взрослой особи, даже был облачён в жилетку, и его подслеповатые глазки обиженно мигали на сердитом землистом рыльце. Это уже потом его изрытое страстями и ненавистью лицо станет появляться во всех кабинетах, политических салонах и масонских собраниях. Вкрадчивый велеречивый советник, отдыхающий на могильных плитах своих подсоветных, рисующий палочкой волшебный узор кабалы, созывающий на ночные радения духов болотной воды. Все тайные службы и партии, все «народные фронты» и «межрегиональные группы», все бледные, с красными губами вампиры, выпившие соки страны, размножились из кусочков его жилетки, смоченной мёртвой слюной. Теперь он раскачивался в продолговатом яичке, как в крохотном гамаке, и было видно, как свешивается вниз его мохнатая ножка.
В пузырьке, наполненном голубоватым светящимся газом, возник Шеварднадзе, дремлющий эмбрион с водянистыми пустыми глазами, шашлычник, тамада, парикмахер, чистильщик сапог, — в его вывернутые губы были вложены косноязычные тексты, составленные в мальтийских дворцах. Как кольчатый упорный червяк, проточил свой ход сквозь дряблую сердцевину империи, съел изнутри сладкую мякоть, обескровил Москву и вылез в Тбилиси, поливая землю зловонным соком. Теперь он качался в московском небе, как пузырёк болотного газа, тая в себе силу взрыва, способного сжечь мироздание.
Бурбулис был тем, кто в Беловежье держал пьяную руку Ельцина, направляя удар ножа. Его политика — бесконечная, как ядовитая паутина, интрига. Он производит впечатление бессмертия, как ящер с реликтовой ненавистью ко всему теплокровному. Возросший среди холодных хвощей и потных папоротников, он непрерывно рассуждает о каких-то странных идеях, издавая глазами костяные щёлкающие звуки. В придуманных им референдумах, выборах и конституционных собраниях сквозь сиюминутный клёкот и гам слышится одинокий и печальный крик выпи, забытой среди древних болот.
В удлинённой оболочке, напоминавшей пузырь воблы, плыл Полторанин. С манерами плутоватого приказчика, который обвешивает покупателя, бывает схвачен за руку, неоднократно бит, но каждый раз возвращается в лавку, пускай с синяками, но всегда с лёгким хмельным румянцем, с луковым душком, с неизменно хитрыми глазками, угадывающими любое поползновение хозяина, подмечающими, где что плохо лежит, и моментально краснеющими от ненависти, если замаячит враг. В курганах скифских царей находят высохшие тушки собак. В ногах умершего Ельцина, завернутый в тряпицу, будет похоронен Полторанин.
В сгустке прозрачной слюны, созданный из мазка слизи, занесённый, как таинственная сперма других галактик, возник Козырев. Его постоянно блуждающая улыбка, как свет луны на чешуе мёртвой рыбы, его выпуклые, в голубых слезах, месопотамские глаза, его анемичная речь утомлённого, предающегося порокам ребёнка сопровождаются русской трагедией. Он укрепляет и снабжает оружием фашистские режимы Прибалтики, где начинают постреливать русских. Он способствовал блокаде югославских славян и голодной смерти грудных младенцев. Он одобрил бомбардировку Ирака, где ракетой убило актрису. Как бы ни развернулись события, он уцелеет и завершит свои дни в Калифорнии, перелистывая томик талмуда, поглаживая сухую обезьянью лапку, подаренную московским раввином.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
