Расправившись с очередным противником, лод Гвэйдеон посмотрел наверх. Небо закрывает исполинский «Холм-9000». Противник, сложный даже для Генерала Ордена. Сейчас его белый «глаз» смотрит в другую сторону, но движется он прямо на паладина – и вот-вот уже подойдет вплотную.
Лоду Гвэйдеону вспомнился бой с Калтидасом – кошмарным порождением Близнеца, похожим на бескрылого дракона в железном панцире, извергающего пламя и едкую слизь. Сорок лет назад это чудовище объявилось на крайнем юге Кахалы и подчистую сожрало две деревни. Но когда оно приползло в третью, навстречу ему выехал совсем еще юный рыцарь в серебристых доспехах.
В тот раз лод Гвэйдеон действовал больше по наитию. У него не было и не могло быть опыта сражений с подобными Калтидасу тварями – на Каабаре такие не водились. Просто Близнец изрыгнул очередное свое детище.
Но лод Гвэйдеон победил Калтидаса, а заодно и научился кое-чему важному. У тех чудищ, что ползают на брюхе и носят тяжелую броню, подбрюшье часто бывает мягким. Сумей до него добраться – и клади в карман победу.
Паладин убрал меч за спину и медленно побежал вперед. Медленно, потом быстрее, потом еще быстрее – пока солнечный свет не угас, скрытый нависшим сверху «Холмом».
– Пречистая Дева, дай мне сил!!! – взмолился лод Гвэйдеон, что есть мочи отталкиваясь от земли.
Он взлетел на высоту двух человеческих ростов, мертвой хваткой вцепляясь в поручни. Именно здесь располагался основной люк – тот самый, добраться до которого во время движения считалось нереальным. Вися на одной руке, лод Гвэйдеон вынес из-за спины Белый Меч и вспорол броню, как устричную раковину.
Взору паладина открылась узкая шахта и уходящая по ней лестница. Он подтянулся и полез в темноту.
Поначалу лестница казалась бесконечной. «Холмы» создавались не в качестве транспортного средства, поэтому о удобстве экипажа никто особо не думал. Мобильность, прочность, разрушительность – вот требования, которые предъявлялись к этой боевой машине. Лифт для водителя – это уже роскошь.
Стены были теплыми, почти горячими. За ними что-то утробно рокотало и постукивало. Лод Гвэйдеон понятия не имел, что это такое, но у него появилось ощущение, будто он лезет по пищеводу гигантского чудовища. Точно так могло бы стучать великанское сердце.
Лестница окончилась практически внезапно. Вместо очередной перекладины рука схватила пустоту, а мигом спустя паладин уже стоял на маленькой платформе. Во тьме мерцал тусклый огонек – его света оказалось довольно, чтобы разглядеть овальную дверцу с большим колесом.
При попытке его повернуть колесо издало нестерпимый скрежет. Лод Гвэйдеон мгновенно замер, держа наготове гольбейн. Однако секунды текли, а с другой стороны ничего не доносилось – ни голосов, ни звука шагов. То ли охрана отлучилась с поста, то ли ее здесь никогда и не было.
За дверью открылось машинное отделение. Конечно, лод Гвэйдеон этого не понял – он видел просто странную комнату в форме тора. По потолку бежали разноцветные огоньки, под полом что-то негромко мурлыкало, а везде, куда ни глянь, торчали аккуратные хромированные столбики. Паладин спокойно пошел вперед, с интересом разглядывая эти диковины, но ни к чему не прикасаясь.
Через две минуты он достиг цели. Длинный ряд стальных скоб, уходящий до самого потолка. Там, наверху, виднелся распахнутый люк. Из него доносились приглушенные голоса и еще какой-то шум.
Паладин достал меч.
Глава 30
Дзе Моргнеуморос поднялся с земли, ошалело тряся головой. Его подбили. Уходя от обстрела «Холма», он оказался на прицеле у томурайского танка. Страшная вспышка покорежила и оплавила гравицикл – теперь он лежал опрокинутый и вяло дымился.
А вот Моргнеуморос в последний миг успел спрыгнуть – его задело только краем. В ушах царит гробовая тишина, правый глаз видит кромешную тьму, левый – кровавое марево. По виску течет что-то липкое.
– Крайняя плоть… – чуть слышно пробормотал мутант, с трудом удерживая равновесие.
Левый глаз хоть и налился кровью, очертания различает по-прежнему. Однако Моргнеуморос не увидел для себя ничего хорошего. Отвлекая «Холмы» от купола ГИОТ и десантных отрядов, он забрался слишком далеко. Впереди десяток бойцов и танк-гексапод – но все это томурайцы.
Моргнеуморос криво усмехнулся, опуская руку к лазеру. Похоже, сейчас от него не останется и горсти пепла. Единственное, что он еще может успеть – забрать с собой одного-двух.
Все лучше, чем ничего.
Выхватив лазер, Моргнеуморос упал, как подкошенный – мигом позже над ним вжикнул плазменный сгусток. Перекатившись по грязи, мутант чиркнул лазерным лучом, срезая чью-то ногу. Воздух прорезало истошным воплем – Моргнеуморос невольно обрадовался, осознавая, что вновь слышит.
Жаль только, что это ненадолго.
Удар!.. свист!.. конец?..
Нет, еще нет. Два томурайца упали замертво, прошитые гроздью слепящих импульсов. Между их товарищами и Моргнеуморосом выросла стальная махина, принимая на себя ответные выстрелы. Невесть откуда взявшийся иглоход замер неподвижно, сбрасывая с себя синерожего мутанта с ручным плазмометом.
– Живой, комбат?! – рявкнул он, прижимаясь спиной к иглоходу.
– Замполит?.. – недоверчиво моргнул Моргнеуморос. – Ты тут откуда?..
– Оттуда! Пришел морду тебе разбить!
– Я сейчас занят. Подождешь?
– Немного подожду.
– Хорошо.
Следующие несколько секунд Моргнеуморос и Гангегорос молча отстреливались от томурайцев. Краем глаза Моргнеуморос следил за танком – тот пока что безмолвствовал, медленно заходя им в тыл. Сейчас боевая машина стоит не очень удачно – если выстрелит крупным калибром, то заденет и своих. Но как только она чуть-чуть отодвинется, обоих мутантов спечет, точно на гигантском гриле.
– Я слышал ту байду, которую ты гнал по радио, – равнодушно произнес Гангегорос, выглядывая из-за угла. – Ты это что – серьезно все?..
– Серьезней некуда.
– Дурак ты, комбат. Конченый дурак.
– Может быть, – пожал плечами Моргнеуморос.
Томурайский танк занял позицию точно напротив них двоих. Моргнеуморос криво усмехнулся, глядя на разгорающуюся светосферу. Сейчас полыхнет – и все закончится. Стрелять бесполезно – лазерный луч бронепласт не пробьет.
– В сторону, комбат!!! – рявкнул Гангегорос, отпихивая его локтем.
Плазмомет в его руках ожил, выплевывая страшной температуры сгустки. Они впились в толстую шкуру танка, прожигая глубокие дыры. Из кабины донесся приглушенный вскрик. Моргнеумороса почувствовал боль в руке – вдруг напомнил о себе ожог, полученный при точно таких же обстоятельствах.
Мигом спустя мутант уже летел вперед, досадуя, что забыл об этом треклятом плазмомете. «Максимат-11» – самая мощная модель, большая редкость по нынешним временам. Жрет уйму сжатой смеси, но жару дает бешеного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
