Плазмомет в его руках ожил, выплевывая страшной температуры сгустки. Они впились в толстую шкуру танка, прожигая глубокие дыры. Из кабины донесся приглушенный вскрик. Моргнеумороса почувствовал боль в руке – вдруг напомнил о себе ожог, полученный при точно таких же обстоятельствах.
Мигом спустя мутант уже летел вперед, досадуя, что забыл об этом треклятом плазмомете. «Максимат-11» – самая мощная модель, большая редкость по нынешним временам. Жрет уйму сжатой смеси, но жару дает бешеного.
Пользуясь краткой паузой, Моргнеуморос крутанулся вокруг танковой ноги и взлетел на корпус, пока Гангегорос яростно строчил из плазмомета. Обжигающие сгустки проносились совсем рядом – похоже, замполит решил грохнуть двух врагов одной канонадой. Не обращая на это внимания, Моргнеуморос достал циркулярный виброрезак и принялся пилить люк. Во все стороны брызнули искры и крошечные частицы бронепласта.
Танкист, сидящий внутри, не стал дожидаться, пока его машину вскроют. Да и плазма Гангегороса его явно не радовала. Люк резко распахнулся навстречу Моргнеуморосу, и оттуда вылетела бешено воющая девица с налитыми кровью глазами. Мутант ужасно удивился, увидев женщину-танкиста, но рефлексы сработали раньше удивления – зеленоватый кулак впечатался прямо в челюсть.
– За рычаги, комбат!!! – взревел Гангегорос, прекращая стрелять и прыгая к танку.
Моргнеуморос уже скользнул в кабину. По счастью, плазмомет не повредил критически важных деталей – только проплавил броню местах этак в пятнадцати. Теперь танк выглядел куском седвавского фламанже[16].
Гангегорос упал в кабину двумя секундами позднее. Над ним уже сверкали лазерные лучи – разозленные томурайцы что есть силы палили по ненавистным мутантам.
– Пристегнись, – коротко скомандовал Моргнеуморос, берясь за рычаги.
Шестиногая машина вздрогнула и зашагала по исстрелянной земле. Светосфера на конце дула налилась грозным сиянием, готовясь испепелить все, что прикажут.
Томурайцы бросились врассыпную, спасаясь от захваченного танка. Раскаленная добела светосфера извергла один всесжигающий импульс… другой…
Далеко позади бумкали «Холмы» и огрызалась артиллерия ГИОТ. Битва шла уже у самых стен – защитники купола вынужденно отступали, не в силах сдержать натиск исполинских комбайнов.
– Надо сваливать, – поморщился Гангегорос, оценив ситуацию.
– Сваливай, если хочешь, – пожал плечами Моргнеуморос, направляя танк в самое сердце противника. – А я наступаю.
– Бессмысленно. Твоя бригада в глубокой заднице, комбат. Один ты ничего не сделаешь.
– Знаю.
– Тогда хули ж ты…
– Выиграю немного времени. Ты иди, я один справлюсь.
Гангегорос поерзал на сиденье, бросил быстрый взгляд на люк, а затем прижал покрепче плазмомет и вздохнул:
– Наверное, я тоже дурак…
Меньше чем через минуту танк влетел в окружение томурайцев. По нему стреляли, но как-то неохотно – похоже, опасались за товарища. Томурайская танкистка все так же лежала без сознания в углу кабины.
Моргнеуморос бешено шуровал рычагами, правой ногой давя на газ, а левой колотя по гашетке. Ему никак не удавалось отогнать настырных томурайцев. Система наведения сильно барахлила, то ли поврежденная обстрелом из плазмомета, то ли сломанная уже давно.
– Помнишь, как Язен штурмовали, комбат? – усмехнулся Гангегорос, высовываясь из люка с плазмометом.
– Помню, замполит. Помню.
Очередь плазменных сгустков заставила противника отступить. Гангегорос поливал все вокруг щедрой рукой, особенно не целясь – трупы и без того падали один за другим.
Сделав еще несколько отрывистых выстрелов, Гангегорос влез обратно и с сожалением заметил:
– Смесь у меня кончается. Тут случаем баллончика нету?
Сжатой смеси в танке не нашлось. Только два запасных энергетика и канистра мутного вонючего спирта. При наличии химлаборатории и кое-каких реактивов Гангегорос мог бы сварганить из него сжатую смесь – пусть и весьма скверного качества – но в полевых условиях о подобном нечего и думать.
Сделав еще сотню шагов, танк остановился. Моргнеуморос отпустил рычаги и задумчиво уставился на монитор. Впереди высился тяжелый десятиногий бронетранспортер. Не такой массивный, прочный и вместительный, как «Черепаха», но тоже весьма надежный и гораздо более скоростной. Рядом стояли четыре гражданских пода, два геродерма и несколько вооруженных бойцов в черно-красных одеждах.
На приборной панели вдруг загорелся зеленый огонек. Моргнеуморос несколько секунд смотрел на него, а затем, поколебавшись, коснулся сенсора.
Динамик сразу гневно заорал:
– Три-двенадцать, почему не отвечаешь?! Чего назад прешь, крыса трусливая?!
– Получил повреждение, возвращаюсь на базу, – как можно более невнятным голосом ответил Моргнеуморос.
На той стороне воцарилось молчание. Бойцы на мониторе заметно напряглись, сверля подошедший танк подозрительными взглядами.
– Три-двенадцать, а что это у тебя с голосом? – спросили наконец Моргнеумороса.
– Охрип, – ответил тот.
– И пол заодно сменил, ага?
Моргнеуморос плотно сжал губы, сверля злым взглядом оглушенную танкистку. У него как-то вылетело из головы, что захваченной машиной управляла женщина.
А вот ее командир об этом прекрасно помнил.
Недолго думая, мутант саданул ногой по гашетке, паля по бронетранспортеру. Мониторы на миг заволокло слепящим светом… а потом он исчез, и изображение стало прежним.
В точности прежним. Ничего не изменилось. Бронетранспортер остался целехоньким, легковушки не пострадали, бойцы как стояли, так и стоят. Только зло усмехаются.
А в воздухе тает голубоватая пелена. Передвижной штаб томурайцев оказался оснащен силовой установкой. Причем весьма мощной.
– Вылезай, скотина, – мягко, даже ласково приказал командир томурайцев. – Не то подорву вместе с машиной.
– А так ты меня пончиком угостишь, – хмыкнул Моргнеуморос. – С малиновым джемом.
– Зависит от того, что там с три-двенадцать стало. Ты ее грохнул?
– Дышит пока.
– Тогда и мы тебя не грохнем… сразу, по крайней мере.
– А ничего, что у меня тут заложник?
– Я своих бойцов берегу, конечно, но это все-таки война, – равнодушно ответил командир. – Пять секунд тебе, чтобы вылезти – а потом подрываю вместе с заложником.
Моргнеуморос взялся за поручни. Однако Гангегорос схватил его за плечо. Выключив связь, бывший замполит прошипел:
– Сиди. Они думают, что ты тут один – вот и дадим им одного.
– Почему тебя?
– Потому что я танк водить не умею.
С этими словами Гангегорос распахнул люк и высунулся наружу с поднятыми руками. На нем тут же скрестилось с полдюжины прицелов. Мутант оскалился безгубыми челюстями, и томурайцы явственно побледнели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
