– Ну что, – нетерпеливо заерзал Микки, когда рассказ подошел к концу. – Теперь мы можем отправляться домой через зеркальное сообщение?
– Это вряд ли, – заметил рыцарь. – Зеркало Селены устроено так, что в замок мы можем попасть, только если кто-то окажется в кабинете и откроет нам путь.
Кошачья мордашка вытянулась от разочарования:
– Это что же, нам теперь три дня домой добираться?! Да уж, перспектива не из приятных...
– Но есть еще один способ, – добавил Ив.
– Какой? – хором воскликнули мы.
– Ты же волшебница, ты и придумай! – лукаво улыбнулся рыцарь.
Неужели достаточно только пожелать? Тогда хочу сейчас же оказаться в замке Селены, загадала я. Но чуда не свершилось – я по-прежнему стояла посреди кабинета Мариса, а Ив с котом по-прежнему смотрели на меня во все глаза, ожидая демонстрации моих невиданных способностей.
Ну конечно! Главное правило материализации желаемого – конкретика. Так, надо сосредоточиться и представить себе место в замке, где я больше всего на свете хотела бы сейчас очутиться. Главный вход? Обеденный зал? Не подходит, еще слуги перепугаются до смерти. Моя спальня? И снова нет, у меня же прицеп из двух особей мужского полу, хотя один из них и пребывает в личине кота. Тетя Агата этого не одобрит, если узнает. Тогда – волшебный кабинет!
Я прикрыла глаза и воскресила в памяти комнатку с каменными стенами, представила шкафчики с колбами, стол с книгами, зеркало в старинной оправе...
Порыв ветра возник из ниоткуда и коснулся лица, отбросив волосы. Жалобно зазвенело стекло, ворвался с улицы шум голосов, где-то внизу загоготали гуси. Откуда они здесь, мы же отправили всех по домам, а гусей в замке Мариса и подавно не было?
Я подскочила к распахнувшемуся от ветра окну и выглянула наружу. В сгущающихся сумерках по дворику замка Селены сновали слуги, в стороне у забора щипали травку голосистые пернатые.
– Получилось! – Я обернулась к своим спутникам, но лаборатория была пуста.
И лишь зеркало отражало фигуры человека и кота, оставшихся в замке Мариса. Нас разделяли три дня пути и всего лишь одно волшебное стекло. Я коснулась красного рубина в оправе, и Ив с Микки материализовались за моей спиной.
– Я не сомневался, – улыбнулся рыцарь.
– Могла бы сразу захватить нас с собой, – проворчал кузен. – Должен сказать, волшебница из тебя – никудышная!
– Я тоже рада тебя видеть. – Я подхватила его на руки.
Кот положил лапки мне на плечо и ткнулся мокрым носом мне в щеку. Хотелось бы мне увидеть Микки в его истинном облике! На портрете в галерее он чудо, как хорош! Бирюзовые глаза, длинные ресницы, темные кудри до плеч, насмешливо приподнятые уголки губ...
Кот истошно мяукнул и впился когтями мне в плечо. От боли меня словно окатило горячей волной, из глаз посыпались искры и что-то тяжелое толкнуло меня в грудь, опрокидывая на пол. Я взвизгнула, Ив вскрикнул, ему вторил чужой мужской стон. Радуга перед моими глазами наконец закончила свой безумный танец, сияние развеялось, и я уткнулась в широко раскрытые черные глаза вдавившего меня в пол незнакомца.
– Микки? – донесся откуда-то издалека голос Ива, и расширившиеся от ужаса зрачки юноши стали сужаться вертикальными стрелочками, приоткрывая зеленую радужку.
У меня перехватило дыхание от нереальности происходящего. Глаза напротив моргнули и из демонически-кошачьих сделались осмысленно-человеческими.
Майкл, одетый в тот же костюм, что и на портрете, вскочил с пола и закружился на месте, разглядывая руки, разминая ноги и проверяя наличие хвоста и ушей с кисточками. Ив помог мне подняться и усадил на скамью. Наверное, у меня был чересчур ошарашенный вид, потому что рыцарь еще и ущипнул меня за локоть, так что я взвизгнула, а расколдованный кузен наконец-то опомнился и бросился меня обнимать.
– Невероятно! – восклицал он, то прижимая меня к груди, то ощупывая свое лицо, руки и тело. – Беру свои слова обратно! Ты – лучшая волшебница во всем мире!
– С чего это вдруг? Две минуты назад была никудышной, – кокетничала я.
– Как это с чего? Еще никому не удавалось снять заклятие Селены. Ив, подтверди!
Рыцарь кивал головой, улыбался и не отрывал от меня глаз, в которых читались и влюбленность, и восхищение, и радость, и надежда на счастье.
На наши крики сбежалась прислуга и стала ломиться в дверь. Когда вместо отряда орков во главе с черным магом они обнаружили вернувшуюся хозяйку, ее донельзя довольного кузена и сияющего жениха, мечи, копья и вилы были отброшены в сторону и вместе с грохотом металла комнату наполнили радостный гомон и громогласные приветствия. Приятно, что сказать.
Наскоро был организован пир на весь мир – все собрались на свежем воздухе, позади парадного входа в замок. Тут за столами под навесами в теплое время года обедали слуги, и сейчас хватило места для всех, кто жаждал услышать историю о наших приключениях.
Когда стемнело окончательно и пришлось зажечь фонари, к слушателям присоединился и Ален. Заняв место во главе стола, мы, перебивая друг друга, поведали о своих похождениях и поисках таинственного мага, опустив все то, что могло повредить кому-либо из участников, то есть участие вампиров в финальном походе через Гиблый лес и откровения Балемара. Здесь же помянули бедняжку Софи и ее Пьера и, сообщив о смерти Мадлен, пообещали, что подобного никогда не повторится.
Слуги, польщенные вниманием хозяйки, кричали «гип-гип-ура!» чаще, чем гости на свадьбе, так что спустя два часа мы с Ивом сбежали, не вынеся бремени славы. Мик скрылся еще раньше, утащив с собой хорошенькую брюнеточку из числа горничных. Может, зря я его расколдовала? Кот он и есть кот!
...Что это была за неделя! Настоящий конфетно-букетный период в миниатюре. За исключением того, что за неимением конфет Ив потчевал меня сонетами собственного сочинения и комплиментами, каждый из которых затмевал сочинения Петрарки.
Мы проводили вместе целые дни: гуляли в саду, бродили по лесу вокруг замка, собирали цветы на лесных полянках, кормили с руки белок и птиц, а с наступлением темноты забирались на стену, чтобы быть поближе к звездам, и смотрели в ночное небо. Для полной идиллии не хватало покататься на лодке по озеру – но русалки мне бы этого точно не простили. Несмотря на установившуюся между нами близость и то, что ночи мы, следуя указаниям магистра, проводили в одной спальне, отношения наши балансировали на грани целомудрия, рыцарь не позволял себе чего-то большего, чем несмелые объятия и робкие поцелуи.
Ив рассказывал мне о своей семье: после того как его мать, от которой он получил дар исцеления, отравил жених девушки, которую ей не удалось спасти, его дед стал отшельником (тем самым, который расколдовывал замок Селены до прежних размеров!), его отец умер от тоски, а сам он навсегда отказался от применения магии, отнявшей у него всех близких.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
