– Может быть, – Гротон был впечатлен открытием.
– Так и должно быть, это логика любых технически развитых цивилизаций. Литий – металл в два раза легче воды, третий. Бериллий – четвертый, бор...
Она замолчала, наклонилась над шестой нишей и замерла.
Все подошли к ней. Там лежал четырехдюймовый кубик – шесть сторон, сделанный из какого-то прозрачного материала.
Гротон поднял его.
– Что там у нас в таблице под номером шесть? Шесть протонов, шесть электронов... это должен быть углерод.
Он тоже замер, уставившись на экспонат.
Иво решил высказать свое мнение:
– Углерод в кристаллической форме – алмаз!
Теперь все восхищенно смотрели на кубик – четырехдюймовый бриллиант, вырезанный, по-видимому, из еще большего кристалла. Один экспонат из многих...
Афра пошла дальше, перечисляя образцы.
– Азот, кислород, фтор...
Гротон встряхнул головой:
– Это же целое состояние! И всего лишь образцы, которым придана условная форма. Они...
Ему не хватало слов, он с благоговейным трепетом поставил алмаз на место.
– Скандий, титан, ванадий, хром, – нараспев произносила Афра, двигаясь дальше. – Здесь все! Абсолютно все!
Беатрикс спросила недоуменно:
– А почему бы им не нарисовать все это на дисплее, если так уж хочется выставить?
Гротон оторвал взгляд от алмаза:
– Не имеет смысла, дорогая. Это просто роскошная выставка для гостей. Наверное, они хотели так показать, что богатство для них ничего не значит.
Беатрикс кивнула, удовлетворившись объяснением.
– Редкоземельные тоже есть! – крикнула Афра. Она была уже на другой стороне комнаты и двигалась обратно.
– Несколько фунтов прометия! А ведь он даже не встречается в природе!
– Неужели она знает наизусть все элементы? – пробормотал Иво.
– Осмий! Этот маленький кубик весит, должно быть, фунтов двадцать. Чистый иридий – он стоит на Земле тысячу долларов за унцию!
– Держитесь подальше от радиоактивных элементов! – предостерег ее Гротон.
– Они в стеклянной посуде. Свинцовое стекло, или что-то в этом роде, надеюсь, не пропускает радиацию. И они тут фунтами!
Уран – нептуний – плутоний.
– Сатурниум, юпитериум, марсиуниум, – передразнил ее Иво, продолжая ряд элементов образованием названий из имен планет. Ему показалось, что вокруг этой выставки подняли слишком много шуму. – Венериум, меркуриум...
– Меркурий – мэкьюри – ртуть, – поправил его Гротон, услышавший его слова. – Есть такой элемент.
Афра вернулась к ним, вид у нее был подавленный.
– Таблица доходит до сто двадцатого элемента, последние формы довольно сложны...
– Но вы же прекрасно знаете, Афра, – сказал Гротон. – Некоторые из этих элементов имеют период полураспада около часа, а то и меньше, они никак не могут быть представлены на выставке.
– У некоторых период полураспада составляет секунды, но они там есть, можете сами посмотреть.
– Может, просто макеты...
– Спорим?
– Нет, – ответил Гротон и пошел посмотреть сам. – Наверное, какое-то стабилизирующее поле, – недоуменно прокомментировал он. – Если они такое вытворяют с гравитацией...
– Я внезапно ощутила себя такой маленькой, – призналась Афра.
Иво отметил про себя, что все эти фокусы ерунда по сравнению с сжатием планеты и находящихся в ней людей до гравитационного радиуса с сохранением жизнеспособности организмов. Выставка, конечно, впечатляла, но, если разобраться, ничего особенного в ней не было. Очевидно, главное было впереди.
За экспозицией элементов коридор опять шел под уклон. Иво принялся размышлять о проблемах температурной стабильности. Ведь резкие температурные изменения могут повлиять на некоторые экспонаты, так, твердое тело может превратиться в жидкое, а жидкость – в газ. Температура, как многое другое, была приспособлена для человеческих существ. Даже в обстановке были учтены человеческие пропорции, пример тому – ниши, удобные для хранения скафандров.
Если бы эта станция была ближайшей к Земле базой разрушителя, то можно было бы заподозрить во всем этом тщательное разработанное шоу для людей. Но станция находилась на расстоянии сорок тысяч световых лет от Земли, и не могла быть создана для людей – если только люди не живут где-нибудь еще в галактике. Ну, если не люди, то очень похожие на них существа.
Эта мысль тревожила его, этот странный музей наводил и на другие тревожные мысли. Традиционно считалось, что инопланетные существа должны быть похожи на человека, чтобы построить цивилизацию и развить технологии высокого уровня. Для доказательства этого «тезиса» использовалась длинная цепь рассуждений – но ведь мнение человека по этому поводу просто не может быть непредвзятым, Иво решил не принимать его во внимание. И все же, если это так, то означает ли это, что инопланетянам присущи человеческие черты? Жадность, глупость, жестокость?
Это опять смеется Шен?
Коридор вывел их в соседнюю комнату. Она была больше, чем первая, и ниши начинались с уровня пола.
– Машины! – воскликнул Гротон с таким же экстазом, какой посетил Афру при осмотре выставки элементов.
Он подошел к первому экспонату – огромный кусок металла, по форме напоминающий клиновидный ломоть сыра. Когда Гротон приблизился, сверху упал шар и скатился по клину – вот и все.
– Машина? – спросил Иво.
– Да, наклонная плоскость, – элементарная машина.
Ну, если Гротон так считает...
Следующим экспонатом был простой рычаг. Рычаг опирался на подпорку, один из его концов был подведен под большой брус. Как только они подошли, рычаг качнулся и брус сдвинулся.
Гротон удовлетворенно кивнул, и Иво последовал дальше за ним. Женщины двигались впереди, им достаточно было беглого осмотра выставки.
Третье устройство напоминало тиски. Длинная ручка проворачивала массивный винт, и таким образом создавалось приличное давление.
– Механический ворот, – заметил Гротон. – Если сравнивать с историей развития техники на Земле, то каждый шаг – сорок тысяч лет.
– Пока что это так.
Четвертым экспонатом была примитивная паровая машина – печь и паровой котел. За ним, под пятым номером, шла электрическая турбина.
Дальше все стало жутко усложняться. Дилетантский взгляд Иво временами выхватывал отдельные нагреватели, моторы, какие-то электронные приспособления. Кое-что напомнило ему устройства, которые он копировал из галактических программ, остальные же оставались полной загадкой. Не обязательно все выглядело сложно внешне, некоторые приборы были обманчиво незамысловаты. Но Иво не сомневался в том, что в былые времена автомеханику плата современного компьютера, набитая микросхемами, показалась бы весьма незатейливой. В одном он был уверен – все это настоящее, никаких подделок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
