– А этот доверенный человек – злой или добрый?
– Кто его знает… Наше дело одно – греби, когда приказывают!
От бессилия изменить свою жизнь, от безысходности Олегом овладевало отупение, он переставал что-либо соображать и понимать в происходившем. Порой ему казалось, что это не он сидит в вонючем трюме, а кто-то другой, ему неизвестный человек, а он издали, со стороны наблюдает за ним. По ночам снились сны, будто он каким-то чудесным образом освобождается от оков и вновь становится вольным человеком, гуляет то по лугу, то по своему любимому Чернигову. И долго еще после пробуждения жил он этими снами, надеясь на чудо…
Раз в день приходил надсмотрщик, освобождал от цепей пять человек и заставлял вычерпывать скопившуюся в трюме воду с нечистотами. Наступила очередь и Олега. Ему было приказано принимать ведра и выплескивать содержимое за борт. Когда вылез на волю, голова закружилась от свежего морского воздуха. Он распрямился и некоторое время стоял, оглядываясь вокруг. Корабль с надувшимися парусами ходко бежал по светло-зеленым, с пенистыми гребешками волнам. Солнце разливало свой свет в безбрежном мире, дробилось в тысячах ослепительных блестках раскинувшегося вокруг морского простора. Воля, бесценная воля, как ты близка и как далека!..
По палубе прохаживались люди, на него никто не обращал внимания. Работа шла неспешно, рабам торопиться некуда, а Олегу хотелось растянуть эти сладостные мгновения до бесконечности. К нему подошел один из моряков, проговорил удивленно:
– Князь Олег, ты ли это?
Он оглянулся. Перед ним стоял парень лет двадцати, русоволосый, с синими глазами. Несомненно земляк!
– Кто ты? – спросил он, ощущая, как сладостное чувство разливается в нем от звуков родного языка.
– Твой воин. Немиркой звать. Мы вместе сражались против половцев. Я попал в плен, а потом сбежал и нанялся на этот корабль.
– Это здорово! Это здорово! – обрадовался Олег. – Ты поможешь мне освободиться из рабства! А я уж тебя награжу!
Лицо у парня приняло постное выражение. Он отвернулся, проговорил поскучневшим голосом:
– Где там! Я тут один из русов, остальные чужие люди. Разве с ними кашу сваришь?
– Мы придумаем! Мы обязательно что-то придумаем! – почти в беспамятстве твердил князь даже тогда, когда парень отошел от него.
С этой встречи Олег повеселел, внутренне собрался. Не может быть такого, чтобы он сгнил в этом вонючем трюме! Надо только набраться терпения, выждать подходящий случай и действовать, действовать смело, решительно, наверняка! А он, Олег, это умеет делать, он сможет найти выход из безнадежного положения!
После недельного плавания прибыли в Константинополь. В отверстие для весла видел Олег нагромождение каменных домов, посреди которых высилось величественное здание собора Святой Софии. У пристани – скопление различных судов, они стояли друг возле друга, удивительно, что нашлось место для их посудины.
Десять дней стояния в порту были хорошим отдыхом и для рабов. Их продолжали держать в трюме, зато никакими делами они не занимались, отсыпались, восстанавливали силы. Единственная забота – вычерпывать воду из трюма да поднести товар, что вносило приятное разнообразие в серую жизнь. Немирка куда-то пропал, видно прогуливал заработанные деньги в злачных местах столицы Византийской империи.
Наконец отошли в море. По тому, что солнце светило теперь в нос судна, Олег понял, что плывут в южном направлении, в Эгейское море. Значит, все дальше от родины, все дальше от дома…
На третий день плавания установилась тихая погода, ударил барабан, явился надсмотрщик, рабы взялись за весла. В полдень неожиданно по палубе загрохотали, забегали, закричали. В трюм заглянуло бритое лицо, закричало отчаянно:
– Пори всех подряд! Пусть гребут что есть силы!
Хлыст заходил по спинам гребцов. А барабан учащал и учащал удары. Олег взмок, пот тек по всему телу, мышцы, кажется, вот-вот разорвутся. Гребцы стали выкрикивать проклятия, а барабан бил все быстрее и быстрее…
Вдруг послышался удар, треск дерева. Судно задрожало всем корпусом и остановилось. Гребцы побросали весла, замерли. Надсмотрщик опрометью выскочил наружу. А на палубе началось столпотворение; раздавались крики, лязг металла, топот множества ног. В трюм влетел Немирка, прижался к Олегу, в страхе трясясь всем телом.
– Что случилось? – спросил его князь.
– Морские разбойники напали! – задыхаясь, ответил он. – Убивают всех подряд!
В этот момент сверху потекла на них клейкая струйка. Олег потрогал пальцем – кровь! Он встал, произнес спокойно:
– Братцы, я думаю, к нам пришло освобождение. Разбойникам нечего брать у рабов. Они могут дать нам свободу!
Он взял из рук Немирки меч и выдрал им штырь, к которому крепилась цепь. Передал меч Хрисанфу, тот другим. Скоро все гребцы были свободны. Олег первым пошел наверх. По палубе ходили вооруженные люди в разномастной одежде. Они были возбуждены, в их руках были мечи и кинжалы. К Олегу подошел один из них, невысокий, широкоплечий, с длинными усами и бедовыми глазами.
– Ты кто такой? Откуда явился? – спросил он хриплым голосом.
Олег спокойно выдержал его взгляд, ответил, потрясая перед его глазами цепями:
– Не видишь? Рабы мы! А хотим быть свободными людьми!
– Ишь какой храбрый! Ты знаешь, с кем разговариваешь?
– С морским разбойником, легко догадаться.
– С предводителем пиратов Игнатием. Слышал о таком?
– Нет, у нас на Руси о тебе не ведают.
– Значит, ты из русов? И кем же ты там был?
– Княжеским воином.
– Воины нужны. Пойдешь ко мне в услужение?
– Зачисляй вместе с моим другом Немиркой.
– Ну, а вы что скажете? – обратился он к остальным гребцам. – Чего выбираете: веселую, разгульную жизнь со мной или морскую пучину?
Гребцы дружно загомонили:
– Бери к себе, Игнатий…
– Все лучше, чем гнить в трюме…
– Согласны, о чем разговор!
Игнатий поделил свою команду и бывших рабов между двумя кораблями, и оба судна, подгоняемые попутным ветром, поплыли в дальние морские просторы. Олег с Немиркой попали на судно, где командовал Игнатий. Им были определены два подвесных гамака, Олегу новая постель показалась царским ложем.
На другой день завиднелась земля, они вошли в небольшой заливчик, встали на якоря.
– Значит, так, – распоряжался Игнатий, прохаживаясь на палубе среди пиратов. – Этой ночью надо разведать приморский городок Кимы. Он расположен рядом, вон за тем полуостровом. Пойдут две лодки. Сейчас заранее приготовиться самым тщательным образом. В первую очередь обмотать весла, чтобы ни одного звука не раздалось. С собой брать кинжалы, применять оружие лишь в крайнем случае. За ночь обернуться туда и обратно. Выяснить, сколько купеческих судов. Ни одно из них не трогать. Ни в коем случае. Сделать так, чтобы вас не заметили, ничего не заподозрили. А утром вернуться.
В число разведчиков попали Олег и Немирка. Отчалили, когда солнце стало клониться к краю неба. Судно быстро удалялось. С правой стороны высился крутой скалистый берег с редкими деревьями, чудом уцепившимися на небольших площадках. Под веслом мелкими бурунами вертелась светло-зеленая прозрачная вода. Олег весело поглядел на Немирку, подмигнул. «Кому как, а мне нравится такая рисковая жизнь! – хотелось сказать Олегу. – Не унывай, Немирка, мы еще поживем и поборемся!». Тот ответил улыбкой.
Когда завернули за полуостров, на море упала темнота, неожиданно, как всегда бывает на юге. Вдали виднелись дрожащие огни города. До него было еще далеко, но отчетливо слышались различные звуки: то заржет лошадь, то крикнет петух, а то заорет осел…
Грести пришлось долго. Только в полночь прибыли к пристани. Стояло до десятка судов. Надо было объехать каждое, чтобы узнать, чем они загружены. На палубе первого стояли аккуратно уложенные кирпичи, наверно, привезены на какую-то важную стройку. Второй корабль был наполнен солью. Третий, судя по всему, вез разнообразный товар, он был упакован в мешки, разложенные вдоль бортов. Это было то, что надо.
Так разведали все суда, заранее определив нужные для себя. После этого отправились в обратный путь.
Игнатий сведениями остался доволен. Он определил шесть судов, которые предстояло разграбить, распределил пиратов на каждое из них. В то же время, как и накануне, от судна отошли шесть лодок, на них, плотно усевшись, плыли двадцать четыре пирата. В полночь они были возле города. Разведчики указывали нужные суда. На них тихо высаживались группы разбойников, исчезали в темноте, а лодки плыли к следующей посудине.
Через некоторое время послышались сдавленные крики, звон оружия, где-то мелькнул и тотчас погас факел… Но в целом на пристани хранилась ночная тишина, никто в городе не догадывался о нападении пиратов.
Скоро отяжеленные добычей лодки отправились в обратный путь. Разгружались с первыми лучами утреннего солнца. Возбужденные, опьяненные успехом пираты быстро покидали мешки с товаром на свои суда. Едва уложили добычу, как Игнатий приказал сниматься с якорей. Пиратские корабли ушли в морские просторы.
