И тут началось повальное пьянство. Такого разгула Олег не видел никогда. Кажется, пираты забыли про все на свете, кроме вина. У бочки выбили дно и черпали кружками, бокалами, мисками, тарелками, кастрюлями и прочей посудой, какая оказывалась под рукой. Тут же в большом количестве пожиралась всевозможная пища. Люди шатались по палубе, обнимались, целовались, орали песни. Им было наплевать, что суда остались без управления и бежали по воле волн неизвестно куда.
Олег всегда брезгливо относился к пьянству, а здесь, как он видел, безудержное бражничество могло привести к гибели кораблей. Он подошел к Игнатию и сказал ему об этом.
– О чем ты? – спросил его тот, держа в одной руке объемный бокал, а в другой баранью ногу.
– С морем шутить нельзя, – пытался внушить ему Олег. – Налетит шторм, потопит суда, погибнут люди. Ты должен остановить гулянье и расставить людей по своим местам.
– Ничего не случится! – бесшабашно отвечал тот. – Мы так всегда гуляем! И до нас пьянствовали и после нас будут! И никто не тонул! Так что бери побольше кружку и наливай вина! Ты, я вижу, добрый воин, и я с удовольствием с тобой выпью за наше братство!
– Нет, я не могу столько пить. Свою долю выпил, хватит.
– Тогда становись в руль. И пусть тебе помогает этот парень. Он что, тоже из трезвенников?
– Немирка не пьет совсем.
– Святые люди! Прямиком в рай попадете. Ну, а нам, грешным, вы уж оставьте ад! Там наверняка хмельное водится!
Олег понял, что обращаться к кому-либо бесполезно. Надежда была только на самих себя, и они с Немиркой стали по очереди сменять друг друга у руля. Суда неслись в неизвестную даль.
На третий день с утра появилась земля. Пираты выползали на палубу, осоловелыми глазами глядели вокруг, черпали вино, выпивали. Кто-то тут же засыпал, кто-то как тень бродил по судну, натыкался на предметы, замирал удивленный, будто видел их впервые, а потом шел дальше, видно не зная, куда себя деть.
На палубе появился Игнатий. Он долго внимательно смотрел на край неба, на приближающуюся землю, потом начал выкрикивать:
– Эй, пьяные рожи! Хватит бражничать! Подплываем к Криту! Становитесь по своим местам!
Пинками и зуботычинами поднял некоторых на ноги, заставил заняться снастями. Так или иначе, но, к удивлению Олега, судно удачно подошло к пристани какого-то небольшого городка и причалило. Тут же все отправились в город продолжать пьянство, но теперь в корчмах и тавернах.
Олег и Немирка остались на судне. Еды было вдоволь, никто не мешал им отсыпаться после долгого изнурительного плавания. Иногда появлялся кто-то из пиратов, забирал вещи на пропой и вновь отправлялся в город. Заявился и Игнатий, спросил дружелюбно:
– Вас и девки не привлекают? Вы прямо ангелы какие-то, а не люди. Крылышки ангельские у вас еще не выросли?
Потом подсел к ним, стал угощать копченым мясом.
– А не боитесь, что придут стражники и вас всех арестуют? – спросил его Олег.
– Какие стражники? Откуда они возьмутся? – искренне удивился Игнатий.
– Как откуда? Насколько я знаю, остров Крит принадлежит Византии, на него распространяется власть императора. Что, не хватит у него воинов, чтобы надеть на вас оковы?
Игнатий от души рассмеялся. Он смеялся долго, до слез.
– Какой император? Какая Византия? – наконец проговорил он. – Да Крит уже давно земля наша, пиратская! Здесь мы хозяева, здесь наши владения! Только наши, и больше никого!
– Выходит, эти суда вокруг тоже пиратские?
– Конечно! И это только часть наших сил! Все побережье острова утыкано пиратскими судами. Здесь их сотни!
– Но как же император, – начал было Олег, но Игнатий перебил его:
– Что ты заладил – император, император! Пусть он попробует сунуться! Да ему и не до нас. Он с турками воюет, они под самый Константинополь подходят, их нападения надо отбивать. А мы что? Мы империю не трогаем, нам хватает добычи в море!
– Удивительно! Я бы на месте правителя Византии снарядил флот и в два счета разгромил это скопище выпивох!
– Пытался один такой, да ничего не получилось! Являлась сюда в свое время флотилия императора Михаила Третьего Пьяницы, но ее так потрепали, что она с позором бежала в Константинополь!
И началась для Олега и Немирки странная, необычная жизнь, которой они не хотели, но из которой не могли вырваться. Пропившись, пираты отправлялись в море, нападали на какой-нибудь корабль и грабили его. Или в ночной тьме незаметно подкрадывались к пристани очередного городка и обчищали торговые суда, чтобы кинуться в новый загул. Оставшись наедине, Олег и Немирка говорили между собой, что творят беззаконие, богопротивное дело, но оправдывали свои действия тем, что не по своей воле вовлечены в разбой, что Бог видит и все простит.
Пираты относились к ним как к равным. Только один, которого звали Мехосом, вечно недовольный, капризный, с неприятным взглядом глубоко запрятанных маленьких глаз, при удобном случае старался чем-то задеть их, особенно Олега, даже пытался задраться. И вот однажды, когда после удачного грабежа купеческого судна началось повальное пьянство, он подошел к Олегу с двумя бокалами вина, предложил:
– Выпей со мной, рус! Вино хорошее, большой выдержки. Сам пробовал!
– Не хочу, – ответил Олег и пошел к корме.
Однако Мехос зашел к нему спереди и загородил дорогу.
– Что, брезгуешь? И чем же я тебе не угодил?
– Не хочется, вот и весь разговор.
– Нет, ты благородного из себя корчишь! Я ведь вижу, как ты воротишь рожу от нашего брата!
– Не выдумывай. Я одинаково тяну лямку моряка, как и все.
– Нет, не как все! Всегда-то ты в стороне, во всем избегаешь дружбы с нами!
– У меня есть друг, ты знаешь. А вообще-то это не твое дело.
– Нет, мое! Мое, понятно тебе?.. Ну так выпьешь со мной или нет?
Вокруг них уже собрались другие пираты, с интересом наблюдали за развитием разговора, предвкушая ссору, а может, и драку, собираясь повеселиться, потому что жизнь на корабле была до одури скучной.
Присутствие многих людей неожиданно раззадорило Олега. В другое время он, наверно, выпил бы с этим Мехосом и они мирно разошлись, но тут неожиданно уперся, шагнул к нему поближе и прошипел:
– Отвяжись, кому сказано? Пей один!
– Ах, вон как! А я хочу твою шкуру проверить своим кинжальчиком!
– Проверь, коли успеешь!
Олег схватился за клинок, который обычно висел у него на поясе. Нет клинка! Видно, оставил в гамаке. Морозец пробежал по его спине, но он тотчас взял себя в руки. Увидев его безоружным, один из пиратов кинул ему свой кинжал. Но Олега понесло. С пяти лет его обучали обращению с различными видами оружия. Обучали лучшие воины, которых отец выбирал среди своих дружинников. Полтора десятка лет с утра до вечера сражались они на княжеском дворе, оттачивая свое мастерство. И не только с оружием. В бою случалось всякое, могли выбить его из рук, поэтому бывалые воины заставляли идти безоружным на вооруженного противника. И вот теперь кровь ударила в голову Олега, он, ногой откинув брошенный кинжал, стал ждать нападения Мехоса. Тут заволновались пираты, начали выкрикивать:
– Нечестно, Мехос!
– Брось кинжал, Мехос!
– Закончи ссору миром!
Мехос сперва опешил, увидев, что Олег встал перед ним безоружным, некоторое время колебался, но потом решительно двинулся на Олега. Тот спокойно ждал его. А когда пират сделал выпад кинжалом, он перехватил его руку и резко вывернул ее ему за спину. Мехос громко крикнул от острой боли. Олег некоторое время подержал его, а потом оттолкнул от себя в толпу.
Пираты взревели от восторга, бросились обнимать Олега, совали ему кружки с вином, предлагали выпить. Пришлось уступить, и в этот день Олег впервые напился допьяна.
Он думал, что Мехос не простит ему обиды, но тот уже на другой день подошел к нему, хлопнул кулаком по спине, проговорил восхищенно:
– Ну и силен же ты драться!
А потом добавил миролюбиво:
– Будем считать, что ничего между нами не было.
Слово свое он сдержал, никогда больше к Олегу не приставал, хотя и дружбы особой не выказывал.
Миновал год, пошел второй. В схватках теряли людей, от пробоины, полученной при таране, затонул один из кораблей. Во время дележа добычи Игнатий брал свою долю, как предводитель ватаги, и кроме того откладывал, как он говорил, на черный день. Всякое могло случиться в беспокойной, полной опасности жизни морских разбойников. Все это понимали и такие действия своего руководителя одобряли. Каждый раз он вынимал сокровища и показывал всей команде, сколько у них накопилось золота, серебра и драгоценных камней. Унести их с собой он не мог, морское братство Крита не позволило бы ему где-либо скрыться, а в море у него не было такой возможности. Поэтому все были спокойны за свою долю.
Однажды сильный ветер погнал судно к берегу. Игнатий сам встал у руля, руководил действиями команды.
– Я знаю здешние места, мы несколько раз заходили в бухту, которая должна быть где-то рядом, – озабоченно говорил Игнатий, всматриваясь в серую мглистую круговерть. – Если не просмотрим, то спасем и корабль, и себя.
