его лице была горькой. — И что, чем теперь думаешь заниматься, Игорь?
— Пока не знаю, — пожал я плечами.
— А я вот со всей своей выслугой только в бандиты и могу, — произнёс Артём Иванович. — Хотел работу найти, так кроме них оказался никому на гражданке не нужен. Так что, может быть, и хорошо, что ты не доучился, Игорь. Кто знает, повезло бы тебе потом со службой или тебя бы точно так же выкинули, как и нас.
Я промолчал, а Артём Иванович сделал затяжку и выпустил дым в сторону.
— А я за эту страну кровь проливал, — произнёс Жуков. — И на мразей всяких работать не стану. Их удавить охота, а не работать на всех этих…
Мразей, он сказал мразей. Этот мужик однозначно вызывал у меня симпатию. А он тем временем сделал ещё одну затяжку и, скомкав окурок пальцами, с помощью заклинания обратил его в пыль.
— А удавить нельзя. За них же дадут, как за людей, а мне ещё матери больной помогать и дочку растить, — взглянув на дочь, стоящую рядом с моей сестрой, капитан даже посветлел лицом. — Так чего ты подошёл-то, просто так, поболтать?
— Моя сестра с вашей дочерью с первого класса дружит, — приступил я к ответу. — А вот сегодня я узнал, что у нас обоих так судьба повернулась. И у меня к вам предложение, Артём Иванович, как к капитану спецназа.
Мужик нахмурился, дымка укрепления тела, которую он и без того держал плотной, видимо, по профессиональной привычке, стала практически непроглядной.
— Ну, слушаю, — напряжённым тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнёс он.
— Не волнуйтесь, Артём Иванович, ничего противозаконного, — заверил я. — У меня сильный дар, большой потенциал, в академии тоже чуть-чуть поднатаскали. Но вот я вернулся на гражданку, и оказалось, что несмотря на весь мой потенциал, я всё равно довольно слаб и в случае чего могу не защитить семью.
Отставник кивнул и спросил:
— А от меня ты чего хочешь?
— Станьте моим наставником, господин капитан, — озвучил я своё предложение. — А я оплачу обучение вашей дочери.
Он хмыкнул, окидывая меня внимательным взглядом.
— Деньги-то у тебя откуда, курсант?
Я не видел смысла скрывать, так что высказал ему ту же версию, что и родителям. Тем более она была практически правдой.
— Спас другого курсанта во время ЧП в академии, а он оказался сыном богатого папы, — пожал плечами я. — С криминалом мои деньги никак не связаны.
Капитан несколько секунд подумал над моими словами, затем даже потянулся к пачке за новой сигаретой, но доставать её не стал.
— Год обучения, — наконец, озвучил своё решение капитан в отставке. — Ты оплачиваешь год обучения моей дочери в гимназии, я год учу тебя всему, что знаю.
— Год, — согласился я, едва не приплясывая от радости.
Он протянул мне ладонь, и мы скрепили договор рукопожатием.
— Тогда предлагаю не откладывать, — произнёс Жуков. — Есть у меня подходящее местечко на примете, где можно потренироваться. Сегодня его проверю, как там что изменилось, и если всё в порядке, позвоню. Света ваш домашний номер знает?
— Знает, — кивнул я, оглянувшись на сестру.
— Значит, завтра часиков в восемь наберу. А встречу предварительно назначим на обед. Сойдёт?
— Сойдёт, Артём Иванович.
Расстались мы довольные друг другом.
Время уже поджимало довольно сильно, так что я поймал новое такси и помчал в столовую при городской прокуратуре. Пришлось накинуть шоферу пару рублей, чтобы добраться побыстрее.
Успел! Ровно в два часа я толкнул дверь столовой и сразу же увидел Александра Витальевича. Тот махнул мне рукой, приглашая к своему столику.
— Привет, Игорь, — кивнул мне отец Сани, стоило мне сесть напротив. — Я узнал кое-что. Если вкратце, то отца твоего арестовали по делу о махинациях при приватизации завода, на котором Василий Петрович работал. Сейчас таких схем по всей стране уйма, Имперская служба безопасности ими занимается. Подробностей мне не рассказали, а вот адвокату Василия Петровича все документы покажут и копии выдадут. Адвокат, кстати, сейчас подойдёт.
Александр Витальевич замолчал, а я подумал о том, что вообще не представляю, какое отношение мой отец может иметь к приватизации завода. Он работал в отделе кадров, но где отдел кадров, а где приватизация?
Дверь в столовую открылась, впуская высокого худого мужчину примерно сорока лет в дорогом костюме. Он нашёл взглядом Александра Витальевича и двинулся к нам уверенной походкой. В его руке болтался кожаный коричневый портфель.
— Так, полагаю, вы представитель моего клиента? — обернувшись ко мне, первым делом заговорил адвокат и представился: — Золотарев Артемий Львович!
Я пожал протянутую ладонь.
— Воронов Игорь Васильевич.
Александр Витальевич, решив, что он своё дело сделал, тут же поднялся и, кивнув мне на прощание, покинул нас; а адвокат опустился на освобождённый стул и, положив портфель на столешницу, открыл замки, достал какие-то бумаги и произнёс:
— Александр Витальевич ввёл меня в курс дела, Игорь Васильевич. Признаюсь честно, ваше дело меня заинтересовало с профессиональной точки зрения, к тому же я буду рад помочь знакомым Александра Витальевича, но это не значит, что я предоставлю вам скидку.
Я, вообще-то, и не просил скидки, но заход красивый. Похоже, ушлый мужик этот Артемий Львович. Впрочем, такой мне и нужен — дело явно предстоит нелёгкое.
— Скидка мне не нужна, — произнёс я, глядя в лицо собеседника. — Мне нужно вытащить отца.
— Не буду обещать сделать это быстро, — кивнул Артемий Львович. — Но что приложу все возможные силы — даю слово! Мой гонорар составит десять тысяч рублей, и предупреждаю сразу: это лишь за первую инстанцию! Вот договор, прошу, ознакомьтесь и подпишите.
Он вручил мне отпечатанный бланк, куда оставалось только вписать мои данные. Я прошёлся по тексту несколько раз, но меня всё устроило.
— Ручку, пожалуйста, — обратился я к адвокату и поставил свои подписи на обоих экземплярах.
— Отлично, Игорь Васильевич, — убирая свою копию в портфель, кивнул Артемий Львович. — А раз мы заключили договор, я прямо сейчас приступлю к работе. Вот моя визитка, на всякий случай.
Он оставил заламинированную карточку на столе и, не прощаясь, отбыл из столовой. По договору я обязался в течение трёх рабочих дней оплатить аванс в размере трёх тысяч рублей, так что в банк всё же
