Сделал это. Идея разжечь пожар и заново познакомиться с огнем, как уже было с землей и водой, не была такой уж безумной.
Он закрыл глаза, анализируя свое состояние. Надо было признаться, что было оно достаточно плачевным. Все та же слабость и немощь, тупая боль в плече, сильное жжение на лице, шее, руках и абсолютная пустота в области хьярта.
Дим осмотрел кисти рук, они были сильно обожжены, видимо, как и лицо. Около уха нащупал приличных размеров шишку. Слегка отодвинул бинты на плече — рана была распухшей и гноилась.
Тихо открылась дверь, вошла Элени с кружкой в руке. Увидела, что он очнулся, бросилась к нему, села на кровать, обняла.
— Дим, ты меня так напугал!
— Я говорил тебе, малышка, что жить со мной не так уж и весело.
— Любимый мой братик, — счастливо выдохнула она и ткнулась носом в больное плечо.
Димостэнис стиснул зубы, чтобы не заорать. Слегка отодвинул сестру от себя.
— Как я здесь оказался? Сколько уже дней прошло?
— Тебя привезли сюда ранним утром два дня назад. Молодой мужчина с короткими волосами, кажется его зовут Орес или …
— Ориф?
— И еще несколько человек. Лиарен…
— Он здесь?
— Я сказала, что буду ждать тебя только в твоем доме. Он привел меня сюда и остался со мной. А когда тебя привезли, помчался за целителем. Сэй Пантерри пришел очень быстро, а почти следом за ним и отец.
— Надо же сам Лауренте Иланди пожаловал, — Дим не смог удержать злой иронии.
— Зачем ты так? — укорила его Элени, — он очень переживал.
Димостэнис скривил губы, но ничего не сказал.
— И что они со мной делали?
— Они меня выставили из твоей комнаты. А потом сэй Пантерри дал мне настойку и сказал, что я должна ее тебе давать каждые три сэта.
— Все эти дни я пил, что он дал?
— Я давала тебе, как он велел. Иначе бы ты умер!
Элени заплакала. Ее слезы подействовали на него как ушат холодной воды. Дим притянул сестру к себе.
— Прости, малышка! Мне так жаль, что все это случилось, когда ты была здесь. Я, правда, хотел, чтобы эти дни были для тебя счастливыми, и ты их запомнила.
— Запомню, — пообещала сестра сквозь слезы.
— Не сомневаюсь, — грустно улыбнулся Дим, — все же не понимаю, почему ты до сих пор со мной? Как сэй Илан… отец разрешил тебе остаться?
— Он и не собирался меня забирать. Сэй Пантерри сказал, что тебе нужна будет помощь и хороший уход. А отец сказал, что лучше меня для этих целей никого не найти.
Вот даже как! Значит, можно предположить, что пока в своем доме он будет в безопасности? Вряд ли Элени вновь подвергнут такому риску.
Димостэнис скосил глаза на настойку. Три дня говорите? А он до сих пор себя чувствует, как развалина? Хьярт заблокирован, регенерации тканей нет, обычная царапина превратилась в гниющую рану.
— Ты выпьешь, Дим? — Элени испуганно смотрела на него, — тебе надо лечиться.
— Конечно, малышка, — он взял кружку в руки, — а ты не принесешь мне обычной воды?
Сестра выпорхнула из комнаты. Димостэнис сполз с кровати и, доковыляв до окна, выплеснул настойку в траву.
Зачем расстраивать Элени? Ему же надо избавляться от убийственной заботы великого целителя, а то так и совсем загнутся недолго.
— Приветствую, — Ориф зашел в комнату, закрыв за собой дверь.
Как только пришло новое утро, Дим написал записку и отдал сестре, попросив, чтобы та передала одному из двух патрульных, курирующих вокруг его дома, которых он заметил еще вчера. Явно приставленных Орифом.
— Не буду спрашивать, как ты? Вся картина на лицо.
Да, Дим и сам недавно видел себя в зеркале.
Единение с огнем (он решил именно так называть эти непонятные процессы, в которые вовлекают его стихии) прошло не так, как было в предыдущие два раза. Это были не ласковые объятия земли или бесшабашное веселье воды, — битва с огнем за право быть признанным. Вот как он это ощутил. И сейчас последствия этого боя, как выразился Ориф, были на лицо.
— Рассказывай, что произошло? Как вы меня нашли?
— Ты исчез среди домов, и мы тебя просто потеряли. Подтянулся Клит и ребята, которые были с ним. Разделившись, мы прочесали нижние кварталы, наткнулись на тот пустырь и увидели, что ты неплохо успел повеселиться без нас. Потом следы вновь исчезли. Вернее, их очень старательно запутали, и мы тебя опять упустили. Лишь когда полыхнуло серебром, стало ясно, где тебя искать.
— Ты был первый?
Весь прошедший день Дим пытался извлечь из памяти хоть что-то из того, что с ним произошло в горящем сарае. Воспоминания обрывались на том, что он опять ушел в стихию и потерял себя. Совсем смутно помнил прохладу воды и злое шипение огня, лицо Орифа над собой и всплеск силы стихий. Возможно, он принял бы это за видение, если бы что-то подобное не испытывал ранее, когда Олайя возвращала его в реальный мир.
Ориф кивнул, как-то замявшись.
— Что ты сделал?
— Знаешь, — словно оправдываясь, начал помощник, — ты лежал весь в пепле, крови, в полном бесчувствии. Я сначала подумал, что ты вообще не дышишь. В общем, я не особо силен по части целительства, и я тебе хорошенько врезал. Уж простите, ваше благородие!
— Так это твоих рук дело? — Димостэнис прикоснулся к шишке около уха. Надо признать, что методы Олайи ему нравились куда больше. — Ты больше ни на что не был способен?
— Почему же? — возмущенно протянул тот, — я еще хотел по второму пройтись! Но тут на меня накинулся Клит и оттащил от тебя, не дав проявить мою молодецкою силушку.
— Шут рыночный, — Иланди закатил глаза. — Что с этими лиходеями? В живых хоть кто-нибудь остался?
— Двоих нашли на пепелище. Оба были убиты до того, как разгорелось пламя. У одного на шее мы нашли след от удара ножом. Да и чтобы им помешало выйти из той сараюхи, когда огонь только разгорался. Скорее, что-то не поделили с подельниками. Одного из них арбалетом снял Мрат, он стоял над тобой с ножом в руках. Еще одного удалось взять живым. Его не было во время пожара. Как и мы, он пришел, когда уже все полыхало. Быстро разобрался что к чему и собирался свалить, но мы уже ждали.
— Их всего осталось трое, — удивился Дим.
Ориф хмыкнул.
— Видимо тебя решили брать не всей бандой. После того, как мы пообщались с тем голубчиком, в городе повязали еще двоих.
— Что удалось узнать?
— Что они и есть те самые,
