хозяин Гростенсхольма. Но у нас украли усадьбы. Он внук Даниэля Линда из рода Людей Льда. Сын внука тетушки Ингрид. Так что усадьба принадлежит ему и только ему. Все эти годы он прожил за границей, а теперь вернулся, чтобы осесть в усадьбе и вести там хозяйство. Он попросил меня для начала сходить к вам одной, потому что у него несколько необычный внешний вид. Я должна вас сначала подготовить. Он один из отмеченных нашего рода.
Откинувшись назад, Сёренсен задумчиво сложил подушечки пальцев вместе. Он хорошо помнил Ульвхедина Паладина из рода Людей Льда и его внешность. Надо было хорошо продумать свой ответ.
— Но ведь меченые… всегда считались опасными! Вряд ли он сможет взять на себя ответственность за управление такой большой усадьбой.
— Тетушка Ингрид тоже была отмечена, — быстро последовал ответ. — И Ульвхедин. Их право никто не подвергал сомнению.
— Но они были нормальными людьми. Не Злыми.
Глаза Винги засверкали:
— Вам не найти более нормального человека, чем Хейке. По сравнению с ним, остальные двое были просто дьяволами!
Проклятая девчонка! И как такая красота может быть такой настойчивой?
В ее сверкающих глазах он прочитал кое-что еще. Страх! Его не было, когда она только пришла сюда. Или нечто паническое. Словно она была готова убежать отсюда со всех ног и бежать далеко-далеко.
И все же что за привлекательная девчонка! Что скрывается за этой паникой? Страх секса? Адвокат так высоко ценил женщин, что считал, им больше не о чем думать. «Очень интересно, — думал он. — В моих любовных похождениях намечается некое разнообразие».
— Так что же ты хочешь от меня? — доверительно спросил он.
— Чтобы вы взяли на себя наши дела и помогли вернуть Гростенсхольм с Элистрандом. Мы хорошо заплатим.
Адвокат наморщил брови.
— У Хейке много денег, — горячо повторила Винга. Ее начал раздражать этот адвокат. Это отвратительный горе-ухажер постоянно пододвигался к девушке, желая коснуться ее ноги. Винге приходилось все время отодвигаться. Она опять начала терять чувство уверенности в себе, совсем недавно приобретенное. Прежний страх перед людьми снова дал о себе знать. Но почему? Ведь с адвокатом Сёренсеном она познакомилась много лет назад!
— Вы, вероятно, знаете, что герр Снивель наложил арест на Гростенсхольм, а потом довольно нагло вселился туда сам. У него нет на это никакого права.
Сёренсен закинул руки за спинку дивана:
— Почему же тогда этот Хейке не идет в Гростенсхольм и не забирает его назад?
— Потому что герр Снивель хитер, как лиса. Кстати, как называется его должность?
— Судья. Судья по собственности и земельным вопросам.
— Тогда вы и сами должны понимать, почему Хейке не предпринял решительных шагов. Он ведь плохо говорит по-норвежски. А такой, как герр Снивель, всегда найдет лазейку в законе и истолкует ее в свою пользу. Но если вы нам поможете, то у нас будет на руках лишняя карта. Герр Снивель, бывший главой аукциона, позволил своему племяннику купить дом моего детства. При этом его мало волновало, что скажут люди.
— Так вы уже общались с жителями согна? — вопрос последовал так быстро, что Винга насторожилась.
— Нет. Но слухи распространяются быстро. Он наклонился вперед, завлекающе прикрыв глаза:
— А где ты живешь, прелестное дитя? Где живет твой родственник Хейке Линд?
Винга получила наистрожайшие инструкции: никому не открывать места их проживания!
— Да мы нигде не живем постоянно. Останавливаемся на постоялых дворах. Мы и сами никогда не знаем, где будем ночевать в следующий раз.
— Ну разве это не аморально?
— Аморально? Это почему же?
— Ну, спать вместе в одной комнате и так далее.
— Вовсе нет!
Он задумчиво посмотрел на нее. Винге этот взгляд совсем не понравился.
— Похоже, что твой друг Хейке очень состоятелен. Иначе бы вы так не жили.
— Да, он получил наследство от отца. Я не знаю только сколько, но немало. Ну так как? Будете нам помогать?
Адвокат долго молчал. Ему словно стало нехорошо.
— Н-да, Винга! С герром Снивелем шутки плохи. И если у тебя нет на руках выигрышных карт, все может окончиться очень грустно. Он может отнять у меня разрешение на адвокатскую практику. Давай я пока позондирую почву, а ты и твой родственник Хейке Линд приходите ко мне ну, скажем, в четверг. Тогда посмотрим, что тут можно будет сделать.
Слишком все гладко получается. Винга была совсем не удовлетворена. Она насторожилась еще больше, когда, провожая ее до двери, Сёренсен вдруг спросил:
— Как здорово встретиться с дочерью Вемунда! Ты не поужинала бы со мной сегодня? Я знаю чудное заведение, где ты произведешь фурор!
— Почему это? Я имею в виду фурор.
Его руки залетали вокруг Вингиной фигуры:
— Твоя свежесть! Ты совершенно незнакомый распускающийся бутон! Ты царица вечера!
Винге стало неприятно и страшновато. Пойти куда-нибудь с этим котярой? Нет, спасибо.
Она заставила себя быть вежливой:
— Спасибо. Но я не могу сегодня. Давайте поговорим об этом в четверг?
Сёренсен словно ненароком прислонился к дверному косяку. Все его мужские атрибуты четко выступили под плотно сидящими светло-серыми шелковыми штанами. И снова его поразило выражение презрения в глазах девушки. Словно она забавлялась тем, что сравнивала его с кем-то другим.
Смешно. И отчего это ему лезут в голову такие мысли?
— Тогда до четверга, как договорились, — устало произнес адвокат. Он чувствовал, что проиграл, проиграл самым идиотским образом. Но никак не мог понять почему. Проиграть такой девчонке? Да нет!
— И прихвати с собой своего несчастного двоюродного брата… или кем он тебе приходится?
— О нет, он вовсе не двоюродный брат мне! Мы очень дальние родственники!
— А, но тогда ваше родство не считается!
— Люди Льда все родственники друг другу, каким бы далеким не было это родство!
Но сама мысль о том, что они с Хейке не состоят в близком родстве, вдруг ужасно обрадовала девушку.
— Да, я понимаю. Ты просто вынуждена считаться с этим отверженным, держать его за ближайшего родственника!
Винга поняла, что ее выдало радостное выражение лица. «Знал бы ты, дорогой мой, как сильно ты ошибся! Ты совсем неверно истолковал мою радость! Вот и хорошо. Продолжай так считать. И пусть тебя не волнуют наши отношения. Старый жеребец!»
По счастью, Сёренсен не умел читать мысли.
— Приводи с собой своего братца, или кем он тебе там приходится. А я пока посмотрю, что тут можно сделать. Я пока не обещаю взяться за ваше дело. Оно может мне дорого обойтись!
На лице Винги снова промелькнуло презрительное выражение:
— Но если вы не смеете… Вы могли бы порекомендовать нам другого адвоката?
Ей очень хотелось прибавить
