Я вновь взглянул на Ахиллеса и понял, какие демоны сделали его величайшим воином своего времени. Маленький уродливый мальчик, рожденный, чтобы быть царем, чтобы править, и вместе с тем обреченный оставаться вечным объектом для шуток и слушать наглые смешки за спиной. Юноша научился внутренним огнем гасить смех, утихомиривать любых насмешников. Его тонкие руки и ноги были тверды как сталь, в глазах не мелькало ни искры смеха. На мой взгляд, этот юноша, без сомнения, способен одолеть Одиссея или могучего Аякса одной только силой воли.
- Приветствую тебя, хитроумный Одиссей, - сказал он ровным чистым тенором, в котором слышалась легкая насмешка. - И тебя, могучий Аякс, царь Саламина и вождь ахейского войска. - Затем голос его смягчился. - И тебя, Феникс, мой любимый учитель.
Я взглянул на старика. Тот склонился перед Ахиллесом, но взор свой обратил к прекрасному Патроклу.
- Мы принесли тебе приветствие, царевич Ахиллес, - сказал Одиссей, - от Агамемнона, великого царя.
- От нарушителя своего слова, хотите сказать, - отрезал Ахиллес. - От Агамемнона - похитителя собственных даров.
- Он наш великий царь, - сказал Одиссей. По тону его можно было понять, что все по горло сыты Агамемноном, но, увы, с ним приходится ладить.
- Да, это так, - согласился Ахиллес. - Его любит и отец наш Зевс, я уверен.
Итак, становилось ясно, что переговоры предстоят нелегкие.
- Возможно, наши гости голодны, - негромко предположил Патрокл.
Ахиллес взлохматил его кудрявые волосы:
- Заботливый ты наш...
Он предложил нам сесть и приказал служанкам накормить гостей и принести чаши с вином. Одиссей, Аякс и Феникс сели на ложа, расположенные возле возвышения, на котором разместился Ахиллес. Патрокл наполнил чаши из золотого кувшина, мы смиренно уселись на полу у входа. Женщины передавали нам блюда с вареной ягнятиной, перемешанной с луком, и наполняли чаши вином, подслащенным медом и приправленным пряностями.
После того как чаши завершили круг и все вежливо похвалили вино, Ахиллес проговорил:
- Дошло до меня, что могучий Агамемнон рыдал сегодня как женщина. Не правда ли, он слезлив?
Одиссей чуть нахмурился:
- Великого царя сегодня ранили. Трусливый троянский лучник поразил его в правое плечо.
- Плохо, - проговорил Ахиллес. - Вижу, что и ты сегодня не избежал раны. Однако неужели она заставила тебя рыдать?
Аякс взорвался:
- Ахиллес, если Агамемнон плачет, то не от боли и не от страха. От позора! Потому что троянцы сумели осадить наш лагерь. Потому что наш лучший воин сидит на мягком ложе, пока Гектор со своими воинами убивает его друзей.
- В позоре этом виноват сам Агамемнон! - закричал в ответ Ахиллес. - Он ограбил меня! Он обошелся со мной как с рабом или того хуже. Он зовет себя великим царем, но ведет себя как вор и содержатель притона!
Разговор оказался долгим. Ахиллеса разъярило то, что Агамемнон отобрал у него доставшуюся при разделе добычи пленницу. И уверял всех, что, пока он воевал, царь трусливо отсиживался в тылу, но после битвы забрал себе самые лучшие трофеи и даже отнял у него, Ахиллеса, то, что принадлежало ему по праву.
- Я взял штурмом больше городов и доставил ахейцам больше пленников и добычи, чем любой из мужей, здесь сидящих, и никто из вас не может этого опровергнуть, - горячо утверждал он. - Но толстозадый Агамемнон захотел отобрать честно заслуженную мною награду, а все вы позволяете ему так поступить. Неужели никто не мог защитить меня на совете? Или вы думаете, что я в долгу перед кем-нибудь из вас? Почему должен я проливать за вас кровь, если вы не хотите защитить меня даже словом?
Патрокл попытался утихомирить его, но безуспешно:
- Ахиллес, эти мужи не враги тебе. Они пришли сюда мириться. Хозяин не должен кричать на гостей.
- Я знаю, - отвечал Ахиллес, чуть улыбаясь молодому человеку. - Это не ваша вина, - сказал он Одиссею и остальным. - Но я клянусь, что скорее попаду в Аид, чем вновь помогу Агамемнону. Он недостоин доверия. Надо подумать о том, чтобы избрать нового предводителя.
Одиссей попытался тактично уговорить Ахиллеса, превознося его храбрость в битве и подчеркивая ошибки и недостатки Агамемнона. Аякс, тупой и прямолинейный, все твердил Ахиллесу, что тот просто помогает троянцам. Старик Феникс взывал к совести своего бывшего ученика и напоминал эпизоды из его детства.
Ахиллес не проявлял раскаяния.
- Честь? - возмутился он, обращаясь к Фениксу. - Разве я не буду обесчещен, если встану в ряды войска человека, который ограбил меня?
Одиссей спокойно предложил:
- Если ты хочешь именно эту девушку, мы вернем тебе ее.
Ахиллес вскочил на ноги, Патрокл поднялся рядом. Я не ошибся: герой был маловат ростом, хотя невероятно мускулист и жилист. Даже худощавый Патрокл оказался выше его на несколько дюймов.
- Я буду защищать свои корабли, когда Гектор ворвется в лагерь, - в ярости ответил Ахиллес. - Но до тех пор, пока Агамемнон не придет ко мне, пока не принесет извинений, пока не попросит меня вернуться на поле брани, я останусь здесь.
Одиссей поднялся, понимая, что разговор окончен. Феникс встал, и Аякс сообразил, что пора уходить.
- Что же воспевать поэтам будущих поколений? - обернулся у выхода Одиссей, выпуская последнюю стрелу, еще надеясь растревожить гордого воина. - То, как Ахиллес отсиживался в шатре, пока троянцы убивали его друзей?
Стрела отскочила от укрывшегося панцирем безразличия Ахиллеса, не возымев действия.
- Пусть поют... Зато скажут, что я не забыл о собственной чести и не стал служить человеку, который унизил меня.
Мы направились к двери, на ходу прощаясь. Феникс держался сзади, и я слышал, как Ахиллес пригласил старого наставника переночевать у него в шатре.
Выйдя на воздух, Аякс устало покачал головой:
- Мы ничего не смогли сделать, он просто не стал нас слушать.
Одиссей хлопнул по его широкому плечу:
- Мы старались как могли, друг мой. А теперь пора готовиться к завтрашней битве, учитывая, что Ахиллес не примет в ней участия.
Аякс побрел в темноту, следом шли его люди. Одиссей обернулся ко мне и задумчиво произнес:
- У меня есть к тебе дело. Ты можешь закончить эту войну, если тебе будет сопутствовать удача.
- А если нет?
Одиссей улыбнулся и положил руку на мое плечо:
- Орион, никому не суждено жить вечно.
7
Словом, менее чем через час я оказался во рву, который огибал наши укрепления. Я направлялся в лагерь троянцев; белая тряпка, повязанная над левым локтем, свидетельствовала о том, что я являюсь парламентером. Тонкая ивовая ветвь в правой руке заменяла жезл вестника.
- С ними ты сможешь пройти мимо часовых троянцев, не рискуя собственным горлом, - сказал мне Одиссей без улыбки, без ободрения в голосе. - Ступай прямо к царевичу Гектору и ни с кем больше не разговаривай, - приказал он мне. - Скажи ему, что Агамемнон предлагает так закончить эту войну: троянцы возвратят Елену законному мужу, а удовлетворенные ахейцы отправятся в родные края.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
