кожи, сжигая и поджигая все, что могло гореть. А когда оно дошло до леса… Все полыхнуло, будто бы спичка, зажженная неизвестным. Начался сущий ад: клубы нескончаемого черного дыма скрыли солнце, и почти все окуталось мраком, освещаемом вспышками огня. Леса горели, поля горели, сам вулкан горел, все горело. Огонь. С одной стороны, теплый и приятный, но дать ему свободно- он вспыхнет и поглотит все, что ему дозволено природой.
Немного ужаснувшись, я поскорее пошел дальше. И между барной стойкой и мной возник еще один шедевр художника. Озеро. Спокойное и умиротворяющее, оно было полной противоположностью предыдущему хаосу. Водная гладь привлекала внимание своей зеркальной поверхностью так же, как и пламенный ад, ветреный простор и каменное величие. Где-то вдалеке вода и небо сливались, разрушая линию горизонта и обманывая зрителя ложной бесконечностью. Скала в правом углу была нужна, чтобы дать картине изначальный смысл: покой штиля на полноводном озере, ведь без каменного друга неопытный ценитель искусства попросту принял таинство воды за голубой квадрат с еле заметными проблесками разного оттенка синего.
Насладившись всеми четырьмя картинами, я со спокойствием подошел к стойке. За ней стоял мужчина с шикарными черными усами. Они очень шли к его серыми большим глазам и темным прилизанными назад волосам.
–Чего желаете?– сердите спросил мужчина.
–Я ищу Санчо Морчелли,– не замечая агрессии сотрудника заведения, ответил я.
–Зачем он вам?– видно, что небольшое любопытство овладело им, но вспомнив что-то не самое приятное, он снова хмуро посмотрел на меня,– Если вы пришли жаловаться, то книга критики находится у входа под маслянистым дубом,– бармен указал своим пальцем на дерево, находившееся справа от двери.
–Нет, я не ругаться. У меня есть вещь, которая могла бы его заинтересовать.
–Его многое может заинтересовать. Конкретнее.
–Не думаю, что простому бармену стоит знать секреты своего владельца,– я хитро улыбнулся.
–Не думаю, что незнакомцу стоит шантажировать и отвлекать от дел важного человека. Лучше давайте я проверю то, что вы принесли с собой,– атаковал меня бармен, но я могу легко отбиться и даже победить его.
–Не думаю, что обыкновенному сотруднику стоит знать о подробностях исчезновения его близкого человека,– напал я и, видимо, сразил неуступчивого красавчика.
–Об Орди Морчелли?– тут же догадался и заинтересовался бармен.
–И как же вы так быстро догадались?– еще более загадочно улыбнулся я.
–Прошу пройдемте за мной,– сказал мужчина и направился к двери. Я пошел за ним.
Оглянувшись, я мельком посмотрел на спокойных посетителей кафе, которые мирно пили свой любимый напиток и наслаждались атмосферой уюта. Мужчина затащил меня в дверь. За проходом оказалась большая система коридоров, которые, как нити клубка, устремлялись в разные стороны. Как в таком кафе спрятан такой большой лабиринт? Шли мы недолго. Пройдя всего две двери одного из многочисленных коридоров, мужчина завел меня в третью. Это был богатый и солидный кабинет. Посередине возвышался небольшой столик, сделанный из тяжелых мраморных черных плит, которые сразу же опускали на свое место каждого, кто решил заглянуть в эту комнату. Кожаный диван, слегка блестящий от яркого света небольшой бриллиантовой люстры, расположился вдоль боковой стены и смотрел ровно в книжные шкафы, набитые толстыми потертыми книгами. Пол, сделанный из очень строгого по цвету дерева, в некоторых местах скрипел и заставлял немного напрячься от неприятных звуков.
–Присаживайтесь на диван,– сказал мужчина спокойным голосом, но его растерянные взволнованные глаза выдавали его. Я сел. Диван оказался настолько мягким и приятным, что поглотил мои ягодицы и ноги. Мое тело слилось с мебелью. Рядом с дверью оказалась вешалка, и бармен, сняв свой белоснежный фартук, обнажил строгий пиджак с вышитой на груди розой. Мужчина в мгновенье ока преобразился из обычного сотрудника кафе в настоящего главаря преступной организации, не хватало только белой кошки на его коленях. Он важно сел на свое кресло и начал диалог.
–Перед тем, как начать наше трение умов, давайте представимся. Я-Санчо Морчелли и являюсь владельцем кафе «Морчелли» и потомком Орди Морчелли, который бесследно пропал в известном всеми Параде Смерти. И именно о моем отце вы хотите что-то рассказать. Я правильно полагаю?
–Да, все верно.
–Тогда прошу представьтесь,– с волнением сказал Санчо.
–Мое имя Аб, и я- призрак 321 поколения. Ничем таким не выделяюсь, просто имею интерес к Параду Смерти и всем загадкам Рая, которые хочу разгадать.
–,,Ничем не выделяюсь”,– передразнил меня мужчина,– Да ты настоящая подпольная звезда! И долго ты занимаешься своими расследованиями?
–Наверно, несколько месяцев,– неуверенно ответил.
–И что тебе удалось узнать?
–Ну… Это долго рассказывать.
–Я не спешу,– откинулся в кресле Санчо.
–Ну, тогда хорошо.
Я рассказал ему о всех кассетах, об их содержании, об опросах, о жертвах и вопросах, которые настигли меня при разгадках, и о многом другом.
–А еще вот,– я достал диктофон из кармана.– Вот диктофон, который мне удалось найти в одной из мусорок Перекрестка. Там ценные сведения о вашем отце. Там допрос его,– таинственно сказал я.
–В мусорке?– удивленно спросил Санчо.
–Не спрашивайте,– я протянул ему аппарат, и он с неуверенностью взял его и долго рассматривал.
–Я могу прослушать прямо сейчас?– как-то неуверенно сказал мужчина.
–Как хотите,– ответил я.
–Хорошо… Тогда я прослушаю прямо при вас. Вы не против?
–Конечно, нет,– я устроился удобнее.
Санчо включил запись. Он был немного поражен голосом отца. С каждым новым криком, с каждым повышенным тоном на лице сына появлялась удивленное выражение лица вперемешку со стыдом. Он, наверно, впервые слышал такого отца, буйного и истеричного. Но гордость все же преобладала в борьбе чувств, ведь мысли Морчелли были душевными. Он кричал из глубины сердца, и Санчо поглощал каждый возглас своего героического отца, как если бы голодный волк наконец вкусил сладкую плоть. Глаза мужчины горели. Казалось, он резко встанет с места и побежит прямо сейчас- в одиночку- громить всех прислужников Всевышних, пока не доберется до отца. И я разделял его чувства и огонь в глазах. Я был точно таким же по духу, как и Санчо.
–Ты впервые слышишь своего отца таким?– спросил я, когда запись остановилась.
–Да,– немного подумав, Санчо продолжил.– Да, впервые. Он всегда был хладнокровен, умен, спокоен. И всегда был…Загадочным, будто что-то скрывал от нас. Моя мама беспокоилась, но отец всегда говорил ей, что все хорошо. Все хорошо было до того момента, как мама умерла.
–Умерла?– удивился я.
–Да, умерла,– тихо ответил опечаленный Морчелли.
–Но ведь в Раю не умирают!
–Умирают. Поверь, все везде умирают. Смерть- гость всех миров. Рай-
