еще не одну дюжину оскорблений в честь тебя посвятить!
–Оставь их для своего нового меню, который изрядно подпортил твою репутацию в Перекрестке. Смотри, не потеряй наследие отца.
–Как жестоко!– возмутился владелец кафе,– Просто мои идеи стали недостижимы для скудных существ.
–Просто ты сходишь с ума.
–Ты тот еще ублюдок!
–Чья бы корова мычала,– Санчо усмехнулся и уже серьезней спросил.
–Так о чем ты хотел поговорить?
–Ты помнишь на своем веку случаи, когда к призраку возвращалась память еще до сна?– видно, друг смутился от такого вопроса и задумался.
–Нет,– ответил он, подумав немного,– А зачем тебе такая странная информация?
–Со мной такое произошло вчера.
–Что?– Санчо был шокирован и в оцепенении смотрел на меня, будто бы увидел страшное существо пред собой, способное превратить его в своего раба одним лишь касанием пальца.
–Да,– с грустью сказал я.
–Ты же понимаешь, что будет, если Всевышние узнают об этом?– прошептал мне на ухо друг.
–Понимаю, конечно.
–Ты уже говорил об этом Айре?
–Нет. Об этом знают только ты и Гола.
–Почему ты не сказал ей в первую очередь?!– пуще прежнего удивился старик.
–Она бы точно начала скандал и панику, которая привлечет внимание Всевышних.
–Отец, дай мне сил,– проговорил тихо, но эмоционально Санчо.– Как же ты глуп, Аб,– осуждающе сказал он.– Ты все никак не можешь увидеть, что бедная Айра к тебе неравнодушна, но ее любовь- слепой дурак!
–Да спрашивал я ее о чувствах. Но…
–Ты ЧТО?!– воскликнул Санчо.– Какая же бедная дева! Полюбить такого идиота!– слово «такого» старик проговорил по слогам. После он положил мне руку на плечо и строго сказал.– Запомни, никакая девушка не раскроет своих чувств, если пытаться вытянуть их силой.
–А что я должен был делать?– с отчаянием спросил я.
–Ну уж точно не то, что ты сделал,– грубо ответил друг и продолжил.– Тебе следовало первым открыть свои чувства, чтобы девушка почувствовала безопасность и смогла раскрыть свою хрупкую душу.
–Но если я ее не люблю!
–Врешь,– пристально посмотрел мне в глаза Санчо.-Я же вижу, что врешь.
–Не вру,– постарался ответить я, но получилось это очень слабо.
–Врешь!– я провалился под напором старика. Да, я люблю ее. Люблю больше всего на свете, как любят пьяные любовники. Я всегда ее любил. Всегда! Но вряд ли я смогу открыться ей. Я слаб… Не тот момент… Совсем не тот. Мы друзья. Крепкие друзья. Она- моя подруга! Которую я люблю…
Санчо продолжал давить меня взглядом, но я смог взять себя и свои чувство в руки.
–Ладно, я сюда пришел не о любви говорить. Так значит, не было больше случаев возращения памяти в сознании?
–Я не знаю. В кафе заходило множество существ, но не один из них не помнит о том, чтобы такое случалось с ним. Я чуть ли не весь Перекресток ,,прочитал”,– старик перестал на меня пристально смотреть и стал судорожно кашлять.
За все надо платить. Санчо заплатил за прекрасные ум и внешность своим здоровьем. Его часто преследуют головные боли. Однажды он и вовсе рисковал стать Исключением, но смог притвориться здоровым жителем. Он падал в обмороки и каким-то необъяснимым чудом оставался незамеченным, однако от нас- друзей- не смог скрыть своей проблемы. Мы бережно храним его секрет и помогаем ему не попасться сотрудникам Исключения.
Морчелли был молодым. Но некоторые, кто помнят своих родственников (а их совсем немного), стареют. Санчо имеет отца, и он тоже состарился, взяв откуда-то самолюбия, и превратился в морщинистого, но, признаюсь, красивого старика.
–О чем задумался?– спросил смотрящий на меня Санчо.
–Да, так, вспоминал.
–Ясно,– усмехнулся старик.
–Эй, Аб!– в кафе вошел геометрянин и окликнул меня своим странным и немного жутким роботизированным голосом.
Это был Куб. Мы с ним познакомились случайно. Однажды все лифты в Покоях сломались, и всем пришлось подниматься по обычной лестнице. Неизвестно, почему они сломались, ведь до этого все работало идеально и четко. Ходят слухи, что кто-то намеренно вывел из строя лифты. Однако недовольство жителей было огромным. Все толпились на лестнице, создавали суету и давку. Стражи кое-как регулировали движение и старались не выпускать на время из комнат существ. Я стоял в очереди и тоже, как и все негодовал и возмущался, однако мне быстро надоело пусто орать и размеренный и медленный поток тел просто захватил мой разум, отуманив его. Но недолго я тупо шел вверх. Рядом со мной появилась летающая пирамида. Она посмотрела на меня и первым делом спросила: ,,Как звать?”. И дальше наш разговор разогнался. Мы познакомились друг с другом и стали просто обсуждать что-либо, попутно возмущаясь медленным движением толпы. Мы настолько разговорились, что незнакомец тут же рассказал мне тайну своего имени. Несмотря на свою пирамидную форму, его имя Куб. Он объяснил, что в душе его преобладает всегда четырехмерное измерение, хотя физическая реальность дала ему всего лишь трехмерное представление о мире. Его позорит тело пирамиды, которая досталась ему из-за оскорбления бога Бесконечности.
–Это моя карма,– говорил он,– В прошлой жизни я посмел применить технику двухъяростного заостренного ума, когда болтал с богом Бесконечности, и разгневал его. Он посчитал, что я принял его за глупца, раз опустился до столь примитивного рассуждения, хотя на самом деле я всего лишь был сонлив, ведь только недавно проснулся от падения новой Вселенной в пучину бездности. За это недоразумения я и поплатился пирамидным телом.
Я сразу посчитал его сумасшедшим, однако он так интенсивно рассказывал, что я просто не догонял до смысла его слов, если этот смысл, конечно, был, и продолжал разговор с ним туманно и рассеянно.
Его очень интересовали призраки. Когда я сказал, что являюсь призраком, Куб сначала как-то странно на меня посмотрел, а потом обвалил вопросами. Я старался отвечать на все внятно, однако в какой-то момент начал терять позиции здравого смысла. Меня спасло чудо. Я добрался до своего этажа, попрощался с Кубом, который стал странно на меня смотреть, и побежал к себе. Закрыл дверь и уснул.
После я рассказал о странном незнакомце Санчо. Он знатно посмеялся надо мной. И вдруг в «Чезубери» вошел Куб, который смог каким-то чудом найти меня в Перекрестке. И я уже не мог сбежать от него. Но потом мы очень даже сговорились и сдружились. Он стал членом нашей компании друзей. Я, Айра, Санчо, Гола и Куб. Вот, с кем я засиживаюсь в кафе «Морчелли». Вот, кто помогает мне отречься от проблем. Они являются
