— Я… я работаю над этим, — пробормотал Лукас, сознавая, что эти три дня прошли как единый миг.
— Что? — воскликнул отец. — Я думал, что эта девчонка уже ест из твоих рук! Какого черта ты там делаешь?
Лукас сделал глубокий вдох. «Ест из твоих рук». Возможно, несколько дней назад он и сам мог бы так говорить о Джейд, позвонив отцу. Но сейчас…
— Это оказалось несколько сложнее, чем я ожидал.
— Лукас, что ты несешь?!
— Послушай, отец, относительно Джейд — она совсем не то, что мы предполагали. Понадобится немного больше времени, чтобы получить от нее необходимую информацию.
— Больше времени, говоришь? Но мы не можем ждать! Ты же знаешь, тут еще эти папарацци!.. Я занимаюсь выборами и не могу приехать и улаживать ситуацию с Олимпией. Пронырливые репортеришки сожрут меня с потрохами, если застукают Олимпию в месте, вроде этого. Поэтому ты обязан первым ее найти. Ты должен выяснить, на какой день она записалась в клинику, и перехватить ее раньше.
— Хорошо, отец. Я попытаюсь.
— Так пытайся активней! Ты звонил ей в последнее время?
— Отец, тебе же прекрасно известно, что она не отвечает на мои звонки. Боюсь, после того, как я пытался уберечь Олимпию от ошибки всей ее жизни и не допустить этого замужества, я утратил свой авторитет старшего брата. Вряд ли она захочет разговаривать со мной в ближайшее время.
— Тогда используй эту женщину более эффективно. Она многое знает о Делла-Боска.
Лукас взъерошил пятерней волосы. Отец, безусловно, рассуждал правильно, однако сам Лукас уже стал сомневаться, не совершил ли он грубый просчет, сделав ставку на Джейд, поскольку начал серьезно привязываться к ней.
— Эй, Лукас! — донесся до него голос отца.
— Я здесь.
— Это важно, как никогда. Олимпия не должна попасть в газеты. Не сейчас. Ты непременно должен ее остановить.
— Я знаю, отец. В конце концов, она моя сестра. И я не позволю, чтобы с ней что-то случилось.
— Она тебе не сестра.
— Ну, сводная сестра. Какая разница? Это семья.
Отцовский голос как-то странно изменился.
— Послушай меня, Лукас. Очень внимательно послушай. Она не твоя сестра. В вас не течет общая кровь.
Разговор снова на минуту прервался.
— Что ты такое говоришь? Ты же женился на Стелле, потому что она от тебя забеременела.
— Я тоже так думал. И даже когда увидел нашу полную несхожесть с Олимпией, не усомнился в этом. В то время я был так опьянен твоей мачехой, что даже светлые волосы Олимпии меня не насторожили. Мне и в голову не могло прийти, что ребенок не от меня.
— И давно ты знаешь об этом?
Лукас услышал усиливающееся раздражение в голосе отца:
— Я начал подозревать, когда Олимпия подросла — она совсем не имела ничего общего с Демакисами! Но всего восемь месяцев назад Стелла признала этот факт — я не отец Олимпии.
— Восемь месяцев назад? — Мысль Лукаса напряженно заработала. Да, все совпадало — это было как раз до того, как Олимпия внезапно связалась с этим сопляком Куртом и вышла за него замуж.
— Вот именно. И Стелла сказала об этом Олимпии! — продолжал отец. — Видите ли, у Олимпии есть полное право знать, чья она дочь!
Да, теперь понятно, почему отец так боится прессы. Если об этом станет известно до выборов, газеты будут смаковать эти факты, и все может закончиться очень плохо.
— А Стелла не может помочь тебе связаться с Олимпией сейчас?
— Олимпия ее не послушает — она делает только то, чего от нее хочет этот бездельник Курт. Она говорит, что мать предала ее, выйдя за меня замуж. — Отец порывисто вздохнул и через секунду добавил: — Олимпию нужно остановить, и только ты можешь это сделать. Вытащи ее оттуда, Лукас, чего бы это ни стоило!
Джейд жила наслаждением уже три дня. Три дня с тех пор, как Лукас увез ее в дом на Малибу-Бич. Это было время полного счастья и блаженства. Никогда жизнь не казалась ей такой прекрасной, как теперь.
Безоблачное состояние, в котором пребывала Джейд, омрачало только одно — она не была честна с ним.
Закончив работу с документами последнего пациента клиники, Джейд с облегчением вздохнула и выключила компьютер. Скоро должен приехать Лукас, и она уже горела от нетерпения. Но к нетерпению примешивалась горечь нехорошего предчувствия.
Джейд вошла в душевую, примыкавшую к ее кабинету, чтобы немного освежиться. Каждый день она давала себе твердое обещание — открыть все свои секреты именно этой ночью. Оставить включенным свет и позволить Лукасу увидеть ее, как есть.
Но всякий раз это намерение отступало под непреодолимой силой их желания, перед осознанием того, что все может сразу измениться, как только Лукас узнает правду о ее теле.
С душевным трепетом Джейд пыталась представить его реакцию. Что это будет? Ужас? Отвращение? Полное охлаждение? В любом случае это не будет радость.
Помедлив у зеркала, Джейд подняла свою блузку. Ее взгляду открылось огромное красное пятно, подобное пятну от вина на праздничной скатерти, покрывавшее почти всю ее левую грудь. Белизна кожи только подчеркивала яркость пятна. И Джейд показалось это ужасным…
Нет, так продолжаться не может. Больше она не станет прятать свое уродство под одеждой или к кромешной темноте. Сейчас или никогда.
Джейд собрала всю волю в кулак и пригладила растрепавшиеся волосы.
Итак, решено. Это будет сегодня!
Девушка стояла около клиники в ожидании Лукаса. Она оказалась очень прилежной и талантливой ученицей. Каждый раз Лукас восхищался сочетанием застенчивости, невинности и мастерства, которое постепенно приобретала Джейд. Она по-прежнему продолжала стесняться света, хотя Лукас уже давно мечтал увидеть ее полностью обнаженной.
Но ему следует поторопиться. Лукас снова вспомнил последний разговор с отцом. Олимпия вернулась из Франции и вот-вот нагрянет в клинику.
Почему время летит так стремительно? Сейчас Лукасу даже не верилось, что скоро им придется расстаться. Они слишком мало успели с Джейд, как он будет жить без дивных изгибов ее прекрасного тела, без того неземного ощущения, которое давала ему близость с ней?
Размышляя об этом, Лукас подъехал к тротуару, где его уже ожидала Джейд, и затормозил. Он с нежностью окинул взглядом легкую ткань се одежды и прекрасные стройные ножки. Как скоро он лишится всего этого! Стоит ей лишь узнать его истинные цели, и она сразу же отвернется от него…
Да будет проклят отец!
Да будут прокляты сестра и ее беспутный муженек!
Да будут прокляты Делла-Боска и вся пластическая индустрия с се бесконечной погоней за идеальным телом!
Лукас поднял глаза и сразу заметил хмурый вид Джейд. Наверное, ей передалось его настроение. Но что делать — ему необходимо наконец-то выполнить свою работу.
