Но вы опять спросите: а почему мы не можем избавиться от них? Мы можем удалить только то, что плавает, не тонет, как говорится. То что до нас доплыло, то мы можем сплавить. А то, что до нас не дошло, не можем, у нас не длинные руки… Хотя злодеи по одиночке не велики, но когда они сбиваются в крупные бандформирования, они обретают большой вес. Они легко (тяжёлые потому что) оседают на дно. К тому же они становятся наглыми, самоуверенными, ко всем пристают, ко всем цепляются. Это не удивительно, они же вооружены острыми кристаллами. Как все плохие чуваки, они неуютно чувствуют себя в одиночестве и потому всегда ходят толпой. Вы наверное знаете, что попасть в криминальную группировку легко, но вот безнаказанно выйти из неё и начать добропорядочную жизнь очень сложно.
Когда мерзавцы плывут в этом жёлтом потоке, они полностью в нашей власти, но, когда они крепко держат в своих руках территорию и сами за неё крепко держатся, мы ничего не можем с ними сделать. Вот в чём проблема, вот откуда лохмотья, вот откуда налёт. Налёт образуется из налётчиков, из углекислого и фосфорнокислого кальция… Я вижу, вы потрясены. Да, умереть от банды минеральных налётчиков == это так нелепо и даже не верится, что так оно и есть на самом деле. Но химические законы неумолимы и жизнь жестока, особенно когда жёсткая вода. Но не смотря ни на что мы должны работать. Чем меньше в крови будет труднорастворимых веществ, тем дольше мы протянем.
Зачем мы переливаем натрий из жёлтой первичной мочи обратно в кровь? Потому что он и сам хорошо растворяется и другим помогает растворяться. Он одновалентный. Он одиночка, не любит эти группировки.
Сладкую глюкозу мы переливаем из первичной мочи в кровь, потому что глюкоза даёт нам энергию, глупо её выбрасывать.
А кальций несёт нам одни неприятности. Ах, как он меня чешет!.. Послушайте, что рассказал мне один знакомый. Он был в командировке, а Коже. Так вот тамошние жители тоже кальцием недовольны. Он им белковые нитки и верёвки портит. Новые белковые нитки очень прочные, эластичные, хорошо сжимаются и растягиваются. А когда кальций их пропитывает, они теряют эластичность. То есть из хорошего материала превращаются а гнилые верёвки. Представьте, как это бесит кожинцев! Они – знаменитые ткачи. А из-за кальция их ткани совершенно теряют товарный вид. Дряблые, помятые, непрочные.
Что ткачу плохо, то строителю хорошо. Как они создают материал для своих многоэтажных костей? Мягкую белковую основу они пропитывают кальцием и фосфорной кислотой. Белки становятся твёрдыми. Если поменьше кальция, получится хрящ, а побольше – будет обычная твёрдая кость. Мы же должны очищать кровь от кальция и фосфора, чтобы они не делали твёрдыми те белки, которые не надо, чтобы они не прилипали к белкам и вообще к клеткам, состоящим из белков.
Да, еда не совершенна. Иногда камень попадает на зуб, но не лучше, когда камень в жидком виде проникает в кровь, как клей, и уже внутри превращается в камень. Такую штучку уже не выплюнешь…
Вдруг в жёлтой трубе кто-то страшно заорал:
– Всех перережу! Всех перережу!
– И меня тоже? – спросил Комаров у Шприца.
– Это наверное говорящий камень. Теперь он кричащий. Видать, здорово его прижало, – добавила фрау Нефроу.
Минерал не унимался:
– Я предупреждал! Не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Кому-то дворцы по Пузырному тракту, кому-то апартаменты на улице Урицкого, а мне эту конуру?! Пеняйте на себя! Стены буду сносить! Понятно? Всё здесь разнесу!!! Вот! Вот так! Вот вам! Здесь рубанём!..
Пол затрясся. Тут же из трубы, в которую уходил жёлтый поток, подул несвежий ветерок. «Кажется, нам конец», – сказала Нефроу. За ветром из той же трубы на работников почечной отрасли обрушилась мощная волна. Всех затопило. Комаров успел схватить Гаврилу Гаврилыча за брюки. Водоворот поколотил милиционеров об стенки, покрутил, повертел и снова вернул их, прямо скажем, в кровеносную систему.
Нет, это невыносимо! Сколько же можно мучить бедных людей! Хочется обратиться к высшим силам с просьбой закончить наконец их мучения. Ну не совсем закончить, раз и навсегда, а в данной трудной ситуации.
Высшие силы:
– Что же мы можем сделать?..
Как что? Всё. Хотя бы сделать так, чтобы наши герои почувствовали твёрдую почву под ногами…
Высшие силы:
– Ну, как скажешь…
Не сразу – пришлось покружиться – но принесло невольных путешественников к дверям немаленького здания. Зашли, огляделись, похоже на бассейн. Только он оказался полупустым, воды в нём наполовину. И посетителей почти совсем нет, только худенькая девочка в ластах сидела на тумбе с номером один. По мраморному полу милиция подошла к ней. Сели на тумбы с номерами 2 и 3.
– С лёгким паром, – нерешительно начал Шприц. Помолчали.
– Вы тоже участвуете? – не поворачиваясь к гостям, спросила девочка.
– Да. А в чём? – произнёс Комаров.
– Тогда вам нужны ласты, – не ответив, сказала девочка.
– Какие ласты?
– В воде.
В чуть мутной воде Комаров что-то разглядел, нырнул и действительно достал две пары ласт. Переобулись.
– Мы готовы.
– Вы поплывёте за мной, чтобы не заблудиться, – предупредила собеседница.
– Где тут можно заблудиться? Бассейн небольшой… А почему не сейчас? Мы ждём кого-то?
– Я понял, вода ещё не набралась, – догадался Комаров. – Бассейн наполнится, тогда и заплыв начнётся. Интересно, какой приз ждёт победителя?
– Большая титька, – отстранённым голосом выговорила девочка, повернула голову и посмотрела на будущих чемпионов. Те немного, совсем чуть-чуть, ужаснулись. Сжалось сердце и всё остальное. Захотелось куда-то бежать, пусть даже в ластах. До этого свою собеседницу они видели только в профиль. Когда она повернулась к ним, они увидели, что у неё нет половины органов. Вместо целой головы – половинка с одним глазом и с одним ухом. Одна рука и одна нога…
Через час Комаров тихо спросил:
– Гаврила Гаврилыч, а тут всех, кто не победит в заплыве, будут пополам распиливать?..
Через час Шприц ответил:
– Не хотелось бы. Пловцы же не преступники, за что их. Вот мы, например, сидим, ничего не нарушаем, ждём воду, у нас ласты… Может быть, она фокусы в цирке показывала и была нарушена техника безопасности, вот её и распилили…
Пока ребята ждут воду, я, автор, развею некоторые сомнения. У кого-то наверняка возникли сомнения – не выдумка ли наши герои, существуют ли они на самом деле? Что-то уж слишком умны они для милиционеров, неужто могут существовать такие умные люди, тем более в милиции? Я легко развеваю такие сомнения. Таких людей полно в милиции. А причина их удивительной мудрости – если хотите знать – в том, что все они ведут здоровый образ жизни: они не курят табаков и не пьянствуют алкогольных напитков. Вторая причина, второстепенная, в их удивительно широкой образованности, потому что никакая трезвость не расскажет тебе, какие фокусы показывают в цирке, нужно самому идти и смотреть, ну а трезвость – необходимое условие для того, чтобы удержать в памяти ценные знания.
И конечно же спокойствие. Беспокойный человек никогда не станет мудрым. Знания, полученные в тревоге, память крепко свяжет с этой тревогой. И чтобы не напоминать о прошедших тревогах, память сотрёт из себя полезные знания, добытые в печали и тоске. Вот почему мудрость струится из наших милиционеров. Они всегда спокойны и жизнерадостны. Их память не боится прошлого, на их совести нет грязных пятен.
А предположения, что я сам милиционер, и потому стараюсь обелить и возвеличить своих коллег, я очень легко опровергну. Вот так: никакой я не милиционер! Нечем крыть? Так то…
Вернёмся к нашим друзьям в ластах и посмотрим, что с ними происходит. Пока ничего. Больше суток они сидят в бассейне, макают ласты, ждут воду. Комарову это наконец наскучило и он нашёл себе развлечение. Творческая личность не может не творить… Комаров прыгал. Несколько часов назад он обнаружил, что одна из мраморных плиток, которыми выложен пол, шатается.
– Гаврила Гаврилыч… она поддаётся, – Комаров запыхался. – Ещё немного… и я её вытащу.
– Лёва, ты талант. Можно сказать, голыми руками камни ломаешь. Этого даже шаолиньские монахи не умеют.
Наконец камень сдался. Комаров его вытащил и, как рыбак рыбу, показал другу добычу. Камушек был увесистый. Теперь, имея такое орудие в руках, несложно было выбить следующую плитку. Что и было сделано. Скоро они уже вдвоём, как могучие австралопитеки в ластах, с азартом лупили по мраморным плиткам. Девчонка-инвалидка не обращала не них никакого внимания. Работа спорилась. Но вдруг…
Неожиданно пол под ногами затрясся. Работа остановилась. Работники сели и с открытыми ртами смотрели друг на друга, тряска не прекращалась.
– Комар, бестолочь! – заорал Шприц. – Это была твоя идиотская идея! Ты же несущие перекрытия разрушил! Сейчас весь бассейн на нас грохнется, идиот! Дать бы в лоб тебе этой плиткой!
