Великая пророчица медленно встала, запрокинула голову и яростно выкрикнула:
— Правом, данным мне Великой богиней, я благословляю вас на ратный труд! Знайте, Юсса дарует нам победу!
Когда рев и клекот, огласившие Гилу при последних словах пророчицы, стихли, Рои поднял к небу лицо и рявкнул:
— Слушать меня, зелень короткокрылая, не будете держать строй, перья повыдергаю!
Воздух заполнило хлопанье огромных крыльев — драконы взлетели вслед за своим командиром, привычно построившись в несколько дуг. Они стали первыми в длинной череде грозных стай — в Восточный Зиф отправили целое айе[6]. В казармах готовились выступать еще три тысячи воинов.
В чашу многовекового терпения сирин упала последняя капля. Теперь ничто не могло остановить войну.
1 глава
Обычно перед тем, как разразиться буре, наступает благоговейная тишина: стихает ветер, звуки вязнут в воздухе, словно в толстом слое ваты, и только тучи постепенно закрывают черными тушами небосвод.
Вот и у меня на душе было, как перед бурей: тихо, но муторно. Сделанный мною выбор спокойствия не принес. Это все равно что погрозить кулаком небу и заявить — да хоть потоп, а я не вымокну! Вот только тучам на пустые слова наплевать, и если ты не маг — а я не маг — готовь сухие вещи. Это в лучшем случае. И как минимум плот — если в худшем.
У меня назревал второй вариант. А то, что "на веслах" сидели вампиры, не прибавляло надежды на благополучный исход. Пустошь — не страна исполнения желаний. Что нас там ждет? В самом сердце земель нежити?
Если призвать здравый смысл — не смерть. Я был уверен: Андру рассказал правду о людях, иначе вампиры попросту не выжили бы в глухом краю, где человек самый невиданный "зверь" и самый желанный, поскольку кровь они сосут регулярно, и ее отсутствие переносят с трудом. Даже этернус, даже сам князь. Значит, про крестьян не врали. Да и в остальном поступки пока подтверждали, что упырям можно верить… до определенной степени. Осталось узнать, способны ли они проделать весь путь, не тронув попутчиков, ведь человеческую кровь в мешок не запихнешь и на привале не приготовишь. Этот "продукт" годен только в свежем виде. Но определяться с выбором пора: в Сырте не отсидеться. Впрочем, до возвращения Агаи времени достаточно, успею подумать, как следует. Тем более что меня пока тревожили не упыри, а заговорщики, особенно — их внезапная утрата интереса к беглецам.
Почему крылатые изменили планы? Потеряли надежду нас найти?
Не верю.
Устроили засаду в другом месте?
Сомнительно. Все равно должны были оставить ищеек.
Понатыкали магических сторожков и ловушек?
Возможно, но легко проверить.
Что еще?
А еще могли произойти серьезные изменения в планах мятежников. Настолько серьезные, что они, бросив "дичь", помчались спасать свои шкуры. Хотя… был еще один вариант. Это если переворот свершился и без помощи армии мертвых, которую я якобы должен привести.
Последняя из версий казалась наиболее вероятной.
Какое событие заставит хищника смотать паутину? Только одно — в соседней уже жужжит более жирная муха. И это жужжание вряд ли нам во благо: если победят бредящие всевластием — ждать войны, а ее надо встречать в надежной крепости.
Конечно, можно попытать лучшей доли в далеких землях, но мне этого искренне не хотелось. Не верил я в истории о садах Ирии на стороне. Уж если родина словно мачеха, то что говорить про чужие страны? Вон, та же Риволия, загораживающая Фириту выход к внешнему морю, много оттуда возвращалось таких как я? Я имею в виду — нелюдей. Что-то пока не слышал.
Жрецы строгого Тудо Вэ сторожили гостей, грозя смертью тем, кто родился необычным человеком или не человеком. В Риволии даже маги выживали, лишь посвятив себя служению грозному божеству. Зато туда дороги нет и Фириту, и сирин… ну и мне заодно.
Да мало ли на какой подводный камень можно налететь в стране, которую не знаешь? В которой не знают тебя? В своем краю или хотя бы поблизости и ветер помогает.
Нет, далеко не побегу. Пока, во всяком случае. Будет та война или нет, еще неизвестно. Даже если будет — слишком много земель придется покорять сирин! Не осилят они таких территорий.
Эх… если бы не это проклятое пророчество… Похоже, я в него все-таки поверил, раз решил, что не поддамся… Но как теперь предугадать, какой шаг спасет от неверного пути, а какой к нему подтолкнет?
Да… задача.
Ближе к рассвету все, что придумал, показалось неправильным и сомнительным. Не умел я продумывать ходы с настолько дальним расчетом. Потому и предпочитал держаться в стороне от дворцовых интриг.
В итоге, как это обычно бывало в схожих ситуациях, я выругался вслух от души и тут же услышал.
— Что, мысли невеселые в голову лезут?
Ко мне поднялся Лаланн. Выглядел он как обычно — свежо, аккуратно и подтянуто. В этом Рис был здорово схож с князем, если только можно говорить "свеж" о мертвеце трехсотлетней давности. И почему, хотелось бы знать, вампиры не воняют, как те же умертвия? И не гниют? Надо на досуге у Андру поинтересоваться. А мысли — да, невеселые, милитес правильно угадал.
— Так и положение наше — не посмеешься.
Рис неопределенно пожал плечами:
— Бывало и хуже.
Это он верно заметил.
— Что твой упырь рассказал? — словно невзначай поинтересовался Лаланн.
Я, скривившись, поскреб ногтем щетину на щеке:
— Знаешь, Рис, ничего утешительного для меня лично, кроме одного известия — для всех вас я не опаснее, чем вы для меня.
Милитес хмыкнул:
— Расплывчато, не находишь?
Я развел руками — мол, большего сказать не могу.
В комнате повисло неловкое молчание, и чтобы избавиться от него, я сказал:
— Сирин больше не следят за нами.
— Да? — насторожился Рис, надолго замолчал, обдумывая новость, и вздохнул: — Теперь мы не можем предвидеть их поступки. Уходить надо из города!
Опять согласен, однако… что бы ни делали наши враги, вряд ли у них получится опередить Агаи: у него ведь тоже крылья растут. Но подготовиться в дорогу надо. Например, раздобыть зимних вещей — холода наверняка застанут нас в пути.
Восковой огарок прогорел и погас, погрузив комнату в темноту. За новой свечой я не полез: до рассвета оставалось не больше часа. А еще мне хотелось посмотреть, что происходит на улице.
Я подошел к окну, снял массивный внутренний ставень и осторожно отогнул край плотной куцей занавеси. Заросший травой двор с первого взгляда казался пустым и заброшенным. Со второго я увидел человека, притаившегося на дереве. Точнее — вампира. Одного из этернус князя. Не самое лучшее укрытие, на мой взгляд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
