Я уже хотел вернуть ставень на место, как поза дозорного поменялась: он приготовился к броску. А в следующее мгновение во двор забежал крупный волчара — мы и думать про оборотней забыли в суматохе последних дней! Он шел явно по следу, припав черным носом к земле. Не думаю, что по нашему — слишком много времени прошло со дня вселения, да еще дождь пару раз моросил. Однако двигался вервольф очень уверенно, а значит, искал не нас. Точнее — искал не людей.
Подойдя к двери, волк обнюхал ее, заметно вздыбил холку, поджал хвост и попятился.
Вот дерьмо носатое! Его нельзя отсюда выпускать!
Я кинулся к выходу, но меня опередили — послышалось сдавленное рычание и возня.
— Зови князя! — приказал я Рису и вернулся на прежнюю позицию.
Когда оборотень схватился с вампиром, я узнал молодого этернус, что ходил со мной в дозор. В отличие от противника, драться упыренок пока не умел. Мало того, что не свернул шею зверю, так еще с трудом ускользнул от его зубов. Теперь две твари щерились друг на друга, показывая в злобном оскале острые клыки. У волка они были внушительней. Вампир отрастил когти, но по мне — клинок, который мальчишка оставил в ножнах, был бы надежнее. И почему, хотелось бы знать, кровосос его не обнажил?!
Вервольф, чуя слабость противника, снес его на землю одним броском. И тут бы оборотню сбежать, но ненависть взяла свое — он вцепился вампиру в горло. Я даже услышал, как хрустнули позвонки.
Все, медлить нельзя. Отпустить эту тварь — еще хуже, чем наследить перед домом!
Я повернулся к двери, но услышал резкое:
— Даже не думайте, Дюс! Без нашего участия обойдутся!
Андру уже стоял рядом со мной.
Со стороны улицы метнулась быстрая тень: к мальчишке подоспела помощь. Волк не успел заскулить, как ему снесли башку.
Давно бы так. Сталь намного надежнее когтей и зубов.
Между тем подоспел еще один вампир. Упыри деловито подхватили труп оборотня и потащили его прочь со двора. Белобрысый остался лежать. Князь некоторое время молча за ним наблюдал, потом вздохнул и скрылся в глубинах дома.
Неужели так и оставит?
— Дюс, — окликнул меня Лаланн, — все кончено, иди отдыхать. Моя очередь караулить.
На этот раз спорить не стал: мне не терпелось поговорить с князем о смене гостеприимного крова. Что не сделал один лазутчик, успешно закончит следующий. Натоптали во дворе порядочно, и пройди стая по следу пропавшего товарища, нас бы обнаружили. Так что назрела необходимость все же воспользоваться тайным убежищем Андру, о котором он говорил во время скитаний по подземелью Сырта.
Когда я спустился в гостиную, раненый этернус уже лежал на диване. Князь осторожно осматривал повреждения шеи. Клыки вервольфа, раздавив позвонки, словно куриную кость, и разорвав гортань, фактически отделили голову от туловища. Зрелище было не из приятных. Мальчишка лежал неподвижно, только трепыхание век говорило о том, что он еще борется за существование. Человек давно бы умер.
— Конец? — тихо спросил я князя.
Тот чуть качнул головой — да, конец.
— Может… добью?
К чему мучить парня, если итог один?
Андру затвердел лицом. Думаю, он согласился бы, но судьба решила по-другому — в комнату вбежала проснувшаяся Морра. Увидев любимую "няньку", малышка ускользнула от рук Эрхены и со всех ног бросилась ко мне. Я не успел перехватить девочку, она увидела умирающего.
Не могу сказать, что поведение нашей целительницы меня удивило — она всегда и всех жалела, пыталась помочь — просто оставалась слабая надежда, что вампир Морру все-таки не привлечет.
Я ошибся. В самом деле, раз она не обошла вниманием оборотней, почему упырь должен стать исключением? Вот только вервольфы тогда точно были трупами, а кровосос еще шевелился.
Я подхватил девочку на руки.
— Дюс, — она ткнула пальчиком вниз, скривившись в недовольной гримасе, — лечить! — И попыталась вывернуться.
— Подожди! Может укусить.
Девочка у нас сообразительная — мигом притихла, правда не забыла поинтересоваться:
— А лечить?
— Будем, будем лечить, — вздохнул я и повернулся к князю: — Андру, сделайте так, чтобы ваш подданный ни в коем случае не сдвинулся с места.
Этернус прижал раненого к дивану, лишая возможности двигаться. Я спустил девочку на пол и аккуратно обхватил голову вампира, стараясь не навредить еще больше.
Эдхед то, сказали бы мне месяц тому назад, что я буду жить в одном доме с нежитью и даже спасать одного из них… в жизни бы не поверил! Воистину — чудны дела твои, Ирия…
Морра, получив разрешение, осторожно свела ладошки над раной. Князь не отрывал от нее взгляда. Мне интереснее было наблюдать за Андру: что делает Морра, я видел не раз и не два, и даже успел испытать на собственной шкуре. А вот почти детский восторг на лице кровососа показался забавным.
Андру смотрел на малышку, как на самое великое чудо, которое только может существовать в этом мире. В этот момент я, наконец, поверил — князь не причинит ей зла, уж слишком девочка нужна вампирам.
Между тем, маленькая целительница убрала руки, открыв нашим взглядам шею раненого. Гладкая белая плоть, и ни малейшего следа от зубов. Более того, мне показалось, что от кожи исходит жар, словно там не бледная кожа нежити, а тело обычного человека. Буквально через секунду наваждение прошло. А еще через две мальчишка открыл глаза, посмотрел на меня безумным взглядом и стал вырываться.
Забавно… Наверное, решил, что ему собираются голову открутить.
— Морра, отойди! Андру, придержите вашего слугу.
Дождавшись, пока девочка уберется подальше, я разжал руки:
— Остынь, малец, а то довершу начатое блохастыми шавками.
Мальчишка, разглядев, кто его держит, послушно притих.
Андру некоторое время внимательно смотрел на исцеленного, затем отступил в сторону, освобождая его. Я тут же шагнул, прикрывая малышку.
— Дюс, вы не правы, — отреагировал на мое движение князь. — Я не позволю волосу упасть с ее головы. Она наша надежда.
Исцеленный вампир все это время не отрывал взгляда от своего повелителя и, кажется, сгорал от стыда. Правильно сгорал — опростоволосился парень по полной. Не окажись рядом соплеменников, лазутчик ушел бы живым. По всей видимости, князь разделял мое мнение, потому что недовольно нахмурился. Белобрысый виновато опустил голову, словно его пристыдили, учтиво поклонился и прошептал:
— Простите за причиненное беспокойство.
— Вы свободны, Реми. Подкрепитесь и возвращайтесь домой. Вам необходимо отдохнуть и как следует поразмыслить над… причиной неудачи.
Если бы нежить умела краснеть, парень стал бы румянее яблока. Торопливо развернувшись, бегом рванул выполнять приказ. А князь поморщился, извиняясь за несдержанность подданного:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
