— Товарищи! Товарищи!
Все удивленно оглянулись. Что случилось? Почему лицо Артема сияет такой радостью?
А он стоял посреди комнаты, высоко подняв в руках крышку бронзового ларца, и как одержимый выкрикивал:
— План! Есть план! Найден план! Вот он, рисунок Прониса!
Дмитрий Борисович стремительно вскочил и бросился к Артему.
— Где? Какой план? Что вы говорите, молодой человек? — взволнованно спрашивал он.
Вместо ответа Артем молча подал археологу крышку от ларца, указывая на вычеканенные на ней узоры.
— Ну и что? При чем же здесь план?
— Да это же он и есть! Посмотрите сами!
— Что? Этот орнамент, узор?
— Он! Он самый! Этот рисунок и есть план Прониса, на который тот ссылается в тексте. Ну, все равно как лабиринт. Понимаете, Дмитрий Борисович? Да вы посмотрите, это же страшно просто!
Три головы склонились над крышкой шкатулки, три пары глаз старательно изучали сложный рисунок, Дмитрий Борисович все еще недоверчиво водил пальцем по углублениям главной линии, Лида восторженно выкрикивала похвалы Артему, Иван Семенович довольно кивал головой. А Артем от полноты чувств бросился к Диане, перевернул ее на спину и затормошил. В комнате победно звучал его радостный голос:
— Есть план! Есть план! Есть!
Глава четвертая
Дорога под землей. — Кони и головы. — Загадка факелов. — Новый завал. — Диана высказывает общую мысль. — Серый газ. — Где искать спасения?
Перед самым входом в пещеру Иван Семенович остановился и осмотрел своих спутников. Спокойно и внимательно он оглядывал каждого, проверяя груз. Именно Ивану Семеновичу пришлось взять на себя непосредственное руководство вылазкой, хотя на этот раз она имела не геологическое, а археологическое направление. Когда он еще перед выходом из дому обратил на это внимание Дмитрия Борисовича и предложил ему возглавить группу, археолог только испуганно отмахнулся:
— Да что вы, дорогой! Путешествие в пещере не археологическое дело, тут вам, геологу, как говорится, и карты в руки. Вот когда посчастливится напасть на какие-нибудь предметы, относящиеся к археологии, тогда, пожалуйста, я со всей душой. А сейчас… Нет, нет, оставим эти разговоры, ведите нас, командуйте!
На этот раз участники похода не обременяли себя снаряжением. Ведь речь шла о короткой подземной разведке. Надо было лишь ознакомиться с общим направлением ходов в пещере, проверить возможные варианты. Если предположения оправдаются, тогда можно будет вернуться в пещеру с подсобными рабочими, со всем необходимым научным снаряжением и инструментами для неспешной исследовательской работы.
— Все чувствуют себя хорошо. Я это и сам вижу. Динамитные шашки у меня и у вас, Артем? Хорошо. Рисунок тоже у вас? Не забыли его?
Юноша широко улыбнулся: забыть план? Разумеется, нет. Иван Семенович, очевидно, шутит!..
— Хорошо. Завтрак у каждого в кармане? Карбидки? Кирки? Все есть? В таком случае пошли. Дмитрий Борисович, пожалуйста, ведите нас первую часть подземного пути. Вы ведь здесь уже были…
День остался позади — яркий, солнечный, знойный. Здесь, в темноте пещеры, всегда была ночь, влажная и призрачная. Лида призналась себе, что немного волнуется. Чувствовала она себя совсем не так, как в тот раз, когда они с Дмитрием Борисовичем впервые осматривали пещеру. Откуда это нервное возбуждение, отчего оно возникло? Ведь что ни говори, а это обычная разведка, мало чем отличающаяся от тех, в которых ей приходилось принимать участие. Неужели все дело в том, что они идут по указаниям исчезнувшего пергамента? Не все ли равно, каким планом пользоваться — древним или современным, геологическим?
Зато Артем был — или так ему казалось? — совершенно спокоен. Он внимательно присматривался к дороге, сверяя ее с перенесенным на бумагу рисунком Прониса. Изредка он поглядывал на Дмитрия Борисовича, на Лиду, на Ивана Семеновича. Геолог шел, как всегда, спокойно. Казалось, он чувствовал себя, как и в обычной разведке. Да и чем, собственно, отличалось от нее это небольшое подземное путешествие? Положительно ничем!
Больше всех был возбужден Дмитрий Борисович. Но и это было вполне понятно. Впервые за все время пребывания на склонах Острого бугра группа двинулась по сугубо археологическому направлению, которое, по мнению ученого, обещало так много нового. Обещало — это так, но какими окажутся реальные итоги? Разве мало приходилось Дмитрию Борисовичу во время его прежних исследований горько разочаровываться в результатах, казалось бы, самых перспективных разведок? Неужели так случится и на этот раз?.. Нет, главное состоит в том, чтобы ни одно обстоятельство, ни одна мелочь не осталась без внимания: все решительно может иметь большое значение, если только рисунок и завещание Прониса не фикция.
Вначале все шли молча. Первым заговорил археолог.
— Вот и голова скифа! — торжественно изрек он, указывая на высеченное в скале изображение суровой головы с резкими чертами лица, повернутого в профиль. Хоть и грубые, но весьма выразительные черты изображения свидетельствовали об умелой руке древнего мастера. Лицо с прямым коротким носом и небольшой бородкой передавало характер воина далеких времен.
Это была та самая голова, в направлении которой шел вчера Артем. Теперь, очевидно, нужно было свернуть в сторону, так как проверенное юношей направление заканчивалось тупиком, в замурованном углублении которого был спрятан бронзовый ларец Прониса. Артем заглянул в план: действительно, путь к замурованному углублению тут же обрывался, и это подтверждало, что план давал правильные указания.
Однако Дмитрий Борисович не колебался. Он тоже хорошо помнил направление. Ход сворачивал влево, затем сразу же начинал спускаться. Под ногами разведчиков уже прощупывалась мягкая почва, резко отличающаяся от каменистого грунта, по которому они шли до сих пор. Но стены по-прежнему были скальными.
— Осадки воды, — вполголоса отметил Иван Семенович. Он на мгновение остановился и занес что-то в свою записную книжку. — Видимо, здесь некогда протекала подземная речка. Гм, любопытно: ведь ее течение было направлено не к поверхности земли, а вглубь…
— Стоп, друзья! — воскликнул Дмитрий Борисович. Он остановился на новой развилке. — Артем, куда поворачивать?
— Вправо, — уверенно ответил Артем, глядя на план.
— А это что? — поднял карбидку вверх Иван Семенович.
Прямо над ними на скале был высечен конь. Небольшой рисунок был исполнен с удивительным мастерством. Конь стоял, присев немного на задние ноги и прижав уши, готовый к прыжку.
— Вот вам первый конь из тех, о которых говорится в тексте Прониса, — победно изрек Дмитрий Борисович. — И мы должны найти еще две лошади. Дальше, дальше, друзья!..
Второго коня увидели на следующем повороте. Артем, сверившись с планом, отметил: дорога поворачивала вправо. И поэтому юноша сделал бесспорный вывод:
— Изображение коня означает, что следующий поворот должен быть сделан вправо. А изображение головы, наоборот — влево. Вот, смотрите, и стрелы под рисунками показывают направление.
И хотя Лида по привычке высказала сомнение по поводу столь поспешных выводов Артема, тем не менее вскоре убедилась в том, что Артем и на этот раз оказался прав. Ибо, встретив третье изображение — на этот раз человеческой головы, — им пришлось повернуть влево. Артем прямо-таки сиял от радости. Он воочию доказал всем, что может быть не только пассивным исполнителем распоряжений, но и активным участником экспедиции. Недаром ему доверили план, недаром именно ему, а не кому-нибудь другому поручили давать все справки по необычной карте.
Менее других был доволен Дмитрий Борисович. Они прошли уже несколько сот метров, но до сих пор не встретили ничего, что имело бы прямое отношение к археологии. Кроме этих изображений, разумеется. Больше того, они до сих пор еще никуда не пришли. Археолог и сам понимал, что пока еще рано, слишком рано делать какие-либо выводы, но не мог удержаться, чтобы не поворчать:
— Вы только представьте себе: здесь, по всем данным, с древних времен не ступала нога человека. Должно же было хоть что-то сохраниться. И вот тебе, ничего!..
Что касается Ивана Семеновича, то его огорчало отсутствие рудных жил в стенах пещеры. Но он решил по крайней мере не лишать молодежь бодрого настроения. «Увидим, что будет дальше, — сказал он себе. — Пока что мы все время спускаемся под землю. Уже теперь над нами, вероятно, слой земли метров в семьдесят…» Иван Семенович сделал новую заметку в записной книжке.
Изображения третьего коня и четвертой головы были найдены так же просто, как и предыдущие. Конь указал, что надо поворачивать вправо, а голова скифа — на поворот влево. Теперь ход спускался еще ниже.
— А куда же текла вода, по пути которой мы сейчас идем? — неожиданно спросила Лида. — Если вниз, так мы, возможно, окажемся в конце концов на берегу какого-нибудь подземного озера. Не так ли, Иван Семенович?
