— Смотрите! Смотрите! — воскликнула Лида.
Газ медленно струился из пролома. Его уровень все больше поднимался, словно бы это была вода, заливавшая пещеру. Подвижная, неспокойная поверхность газа дошла до карбидок, которые стояли на плоском камне. Седые волны медленно качались вокруг белого языка пламени. И вот одна из карбидок, стоявшая ниже всех, вдруг замигала и потухла! Послышалось шипение, и в воздухе поплыл сладковатый запах ацетилена.
— Что-то похожее на углекислый газ… И непригоден для дыхания… Следовательно, лишен кислорода, — вслух рассуждал Иван Семенович. — Артемушка, прикрутите регулятор карбидки.
В отверстии стены опять что-то затрещало. Под давлением оторвалась и рухнула большая глыба земли. Теперь газ начал бить из стены, как мощный фонтан, его поток описывал в воздухе широкую дугу и, падая вниз бурными волнами, растекался все дальше и дальше.
— Надо отступать, товарищи! Уровень газа все время подымается. Здесь оставаться опасно, — проговорил Иван Семенович и вдруг осекся. Его лицо побледнело. Куда отступать? Ведь для этого надо спуститься вниз, вдоль склона, который привел их к этой стене. Да, да, уровень большой сталагмитовой пещеры сначала повышался, затем понижался, образуя углубление, и снова поднимался уже перед самой стеной. И именно там, в углублении, собралась основная масса газа, и он все время стекал сюда. Обратный путь отрезан! Что же делать?
Сколько было видно, седые волны ритмично покачивались, уровень их неумолимо поднимался. Может быть, забить отверстие в стене, через которое бьет газ? Но это невозможно, слишком оно большое, да и поток все расширяет его.
Иван Семенович оглянулся. Взгляд его упал на товарищей. Дмитрий Борисович был удивительно спокоен. Единственное, что выдавало его волнение, — крепко сжатые губы. Лида утомленно прислонилась к ближайшему сталагмиту. Она очень устала и едва держалась на ногах. Артем был около нее. Большие глаза юноши тревожно оглядывали Лиду и Ивана Семеновича, словно бы ища у него совета, ожидая его приказа. Диана, взобравшись на высокий плоский сталагмит, продолжала лаять на густой поток газа, который все ближе подступал к ней. А-а, вот что нужно сделать — последовать примеру собаки, которая инстинктивно нашла хотя бы этот выход.
— Все на сталагмиты! Будем надеяться, что приток газа прекратится! — крикнул Иван Семенович. — Скорее!
Выше, выше, подальше от седых волн газа! Может быть, он весь стечет вниз, в глубь большой пещеры… Однако Иван Семенович тут же понял — это напрасные надежды. Газ поступал из отверстия быстрее, чем стекал вниз. Подножья сталагмитов уже были покрыты густым туманом. И этот туман прямо на глазах поднимался, его уровень вскоре достигнет людей, взобравшихся на вершины сталагмитов. Нет никакой надежды на то, что его течение уменьшится, газ бьет из отверстия слишком бурно, может быть, даже еще сильнее, чем раньше…
Артем, поддерживая ослабевшую Ляду, едва держался на выступе сталагмита. «Где же искать спасения?.. Мы совершенно беспомощны… Газ льется еще сильнее, чем раньше… Лида совсем отяжелела… Но нет, я не позволю ей упасть! Если бы этот проклятый газ не залил нас. Выше подняться некуда… Мы задохнемся, как собаки в знаменитой Собачьей пещере. А вот Диана не задохнулась, хотя она и ниже нас… и еще даже лает…»
Газ медленно, но неудержимо поднимался. Было что-то невыразимо страшное в этом неумолимом движении. Карбидка, стоявшая на вершине сталагмита, освещала своим ровным, спокойным светом невеселую картину: людей, приткнувшихся к сталагмитам, большую рыжую собаку, которая уже почти вся была облеплена серым одеялом тумана. Время от времени она испуганно лаяла, но чем дальше, тем реже. Волны газа устремлялись выше, отрезая все пути к спасению.
Глава пятая
Попытка спастись. — Свет под землей. — У каменной стены. — Скифская стрела. — Люди в лесу. — Вождь и вещун. — Вокруг жертвенника. — Артем не выдерживает. — Еще четверо пленных.
Артему показалось, что он потерял сознание. Угнетающее чувство слабости и беспомощности охватило его. Глаза смыкались словно сами собою, голова склонялась все ниже и ниже. Юноша из последних сил поддерживал онемевшей рукой потерявшую сознание Лиду. Странным образом обострился его слух. Артем слышал каждое слово товарищей, понимал все, но был неспособен ни отвечать, ни двигаться. Все доносилось до него словно бы сквозь густой слой ваты. Из этого тумана Артем услышал голос Ивана Семеновича:
— Диану заливает газ. Неужели она будет первой?..
В чем именно Диана будет первой? Артем старался понять, что именно хотел сказать Иван Семенович, но напрасно: смысл слов оставался непонятным. Потом до него донесся голос Дмитрия Борисовича:
— Артем, держитесь крепче! Еще не все потеряно. Может быть…
Что «может быть»? Что имел в виду Дмитрий Борисович? Собрав все силы, Артем ответил:
— Буду держаться, пока… пока смогу… и буду держать…
Это про Лиду. Он держит ее и будет держать. А если у него не хватит сил? Что тогда?.. Хриплый лай собаки эхом отразился от сталагмитов. Почему это она так странно лает, словно из-под одеяла? Вот она совсем затихла. Нет, еще раз залаяла, еще более хрипло. И больше Дианы не слышно… Снова голос:
— Мне кажется, собака упала, Дмитрий Борисович. Вы видите ее или нет?
— Не вижу, — угрюмо ответил археолог. — Артем, голову выше! Газ доходит до вас. Эх, юноша, юноша…
Артем попытался поднять голову: ведь в голосе Дмитрия Борисовича чувствовался такой обидный упрек… Нет, все равно ничего не выходит, голова падает вниз. Да и всего его как будто что-то неудержимо тянет на землю. Какой тяжелой стала Лида!..
Огромным усилием воли Артем заставил себя открыть глаза. Где его товарищи? Вон они. Что делает Иван Семенович? Готовит спички… В руке у него две динамитные шашки. И шнур… Что он задумал?..
— Внимание, — раздался спокойный голос геолога. — У нас остается только одна надежда на спасение. Отверстие, из которого вытекает газ, не такое уж большое. Сейчас я брошу под него эти две шашки. Надеюсь, взрыв завалит проем, сверху сползет немало породы и земли, понимаете? Таким образом отверстие закроется… По крайней мере я надеюсь на это…
— А если взрыв, наоборот, лишь расширит отверстие? — спросил археолог.
— Хуже все равно не будет… Итак… внимание, все укройтесь за сталагмитами. Бросаю!
Мигнул огонек спички. Зашипел шнур. Дымок быстро побежал вдоль толстого шнура, рассыпая вокруг себя искорки. Артем нашел в себе силы внимательно следить за движениями Ивана Семеновича. Да, это была последняя попытка спасения. Если посчастливится закрыть отверстие обвалом породы, течение газа приостановится, его уровень понизится и это спасет людей…
Геолог широко размахнулся, нацеливаясь прямо под отверстие. Другой рукой он крепко держался за сталагмит. Еще мгновенье…
Но нога в тяжелом сапоге не удержалась на скользкой поверхности сталагмита. Иван Семенович покачнулся и промахнулся. Брошенные им шашки упали не возле отверстия, а значительно левее, вблизи большой скалы, выступающей из каменной стены. Какое несчастье! Что даст им этот ненужный взрыв?
Еще доносилось приглушенное шипение — газ, разумеется, не мешал шнуру гореть, — как вдруг страшный взрыв потряс воздух. Большие осколки камней полетели вверх, взвились языки желтого пламени. Отчаянное эхо зарокотало вокруг — казалось, взрывы продолжаются все дальше и дальше, гроз? никогда не прекратиться. Осколки камней с треском падали сверху, словно кто-то обстреливал сталагмиты.
Но люди не обращали внимания на них. Их взоры были устремлены к месту, где произошел взрыв. Теперь картина резко изменилась!
Новый большой провал открылся в этой части пещеры. Расколотые взрывом скалы образовали неровное полукольцо, окруженное обломками. А из этого нового широкого проема лился ровный свет. Но это не был свет того яркого июльского дня, какой друзья оставили на поверхности. Сероватый, с фиолетовым оттенком свет напоминал поздние сумерки или пасмурный, дождливый день, когда все небо бывает затянуто тяжелыми тучами. Откуда он взялся под землей?..
Об этом некогда было думать. Раздался решительный голос Ивана Семеновича:
— Видите, там нет газа!
Действительно, газ из отверстия не вытекал. Можно было даже заметить, что он тонкими струйками начал стекать из пещеры в новый проем. Значит… значит, за каменной стеной чистый воздух!
— Вперед! Перед нами один лишь путь спасения. Нам нужно пробиться к новому проему. Надо задержать дыхание и пробежать сквозь газ, — говорил Иван Семенович. — Нельзя терять ни одной минуты, чем позже, тем труднее нам будет это сделать. Артем, сумеешь ли?.. Погоди! Сейчас я помогу вам с Лидой!
Иван Семенович, набрав полную грудь воздуха, нырнул в серые газовые волны, как в воду. Через несколько секунд его голова уже показалась около Артема. Геолог отдышался и сказал:
