единицы, так же происходит с развитием ребенка – оно связано с понятием один, то есть состоянием, с которого начинают, к которому стремятся, но которого можно никогда не достичь.
Думаю, мне стоит пояснить эту непростую мысль. Что можно сделать с обособленным мыслительным процессом? Законы высшей математики функционируют независимо от достижения или недостижения личностью статуса всеединства. Так же и в других областях. Например, судья по наследственным делам может умереть, не оставив завещания (предположительно не имел возможности?); или философ, который не может назвать дату или день недели; или прославленный физик, который идет одной ногой по тротуару, а другую волочит в канаве.
Давайте посмотрим на это с точки зрения личностного развития. (Кстати, я уже рассказывал об этом подробно, а касаться этого вопроса вскользь сложно.) Скажем, ребенок хочет есть и готов к приему пищи. Если его покормили, все хорошо. Но если еда опоздает больше чем на Х минут, ребенок потеряет к ней интерес. Возникает вопрос: насколько внезапно наступает момент, когда еда теряет значение?
Теперь возьмем двух детей: у одного диагностирован высокий уровень IQ, другой одарен ниже среднего. Высокоодаренный ребенок вскоре научится определять по звуку, что еда готовится. Умея пока лишь лепетать, малыш успокоит сам себя: «По этим звукам я узнаю, что меня скоро будут кормить, так что держись, все будет хорошо». Ребенок со средним уровнем интеллектуального развития в большей степени зависит от матери и ее чувствительности к его потребностям.
Можно ли сказать, что уровень интеллекта помогает справляться с фрустрацией? Из этого, как вариант, следует, что мать может начать эксплуатировать интеллектуальные способности ребенка, чтобы освободиться от излишней зависимости от него. Это нормально, но если у ребенка высокий интеллект, он и мать могут «договориться» использовать возможности интеллекта обособленно – это как выделить психику из психосоматического единства и существования.
Не забудьте про трудности, связанные с областью психосоматики, когда у ребенка формируется ложная самость в связи с расщепленным сознанием, а истинная самость скрыта или даже утеряна; так что, пока высшая математика преуспевает, ребенок может не знать, что делать с монеткой в один пенни.
Понять это мне помогла одна пациентка на примере детского рассказа «Флейтист из Гаммельна», который она прочитала в пять или шесть лет. Она была очень не уверена в себе и пришла ко мне на терапию, потому что ее высокий интеллект (чем гордились родители) мешал найти свою истинную самость. В возрасте шести-семи лет она прочитала няне историю о ребенке, возможно, имея в виду себя, который хорошо учился в школе, но постепенно сошел с ума. Когда моя пациентка закончила курс лечения и нашла дорогу к себе, ей было уже за пятьдесят.
Я считаю, что интеллект – это прекрасно, но в своей работе вижу, что ему придают слишком большое значение. Однако в рамках теории личности я должен принимать во внимание явные достижения обособленного интеллекта, не забывая при этом о психосоматическом единстве личности.
В старые добрые времена – сто лет назад – люди говорили о теле и разуме. Чтобы избавиться от доминирования обособленного интеллекта, им пришлось вывести понятие о душе. Теперь мы можем говорить о психике в психосоматическом единстве и, отталкиваясь от данной личностной структуры, переходить к концепции обособленного интеллекта, который у интеллектуально одаренного человека может превосходно функционировать сам по себе, безотносительно человеческого существа. Но именно человек, накопивший и ассимилировавший опыт, способен достичь мудрости. Только интеллект знает, как о ней говорить. Можно процитировать: «Как может он достичь мудрости, если все его разговоры о быках?» (Экклесиаст 38:25).
Итак, с точки зрения, которую я здесь излагаю, возможности обособленного интеллекта не ограничиваются сложением и вычитанием, делением и умножением, за исключением функций, которые берет на себя компьютер; получается, что еще есть человеческий мозг, сильно напоминающий компьютеры, которые вы создаете и используете в своем деле. Однако существует ограниченное количество «Я-состояний», с которыми индивид может идентифицировать себя. Это ограничение соответствует стадии личностного развития, которой человек достиг и на которой находится.
(Мы затронули большую тему. Плохо, что я не знаю, где остановиться, – информации очень много.)
Давайте посмотрим на разделение функций.
В случае с обособленным интеллектом разделение не создает трудностей. На самом деле, в этой области не бывает трудностей, кроме того, что касается компьютеров и программирования. Это не жизнь, а обособление от нее. Как индивид осуществляет разделение? На основании статуса всеединства и достижений как залога здорового эмоционального развития человека всеединство личности может идентифицироваться и с более крупными всеединствами, например с семьей, домашним очагом или домом. Личностное всеединство становится частью целого. Вскоре оно станет частью социальной жизни в широком смысле политических процессов и (в некоторых случаях) частью так называемого мирового гражданства.
В основе данного разделения лежит всеединство самости, возложенное (из страха наказания) на Господа. Мы возвращаемся к монотеизму, постижению смысла одиночности, единственности и исключительности; как быстро единство распадается на три, троицу! Три – самый простой состав семьи.
Рассказывая своим юным ученикам про сложение, вы должны различать три типа детей:
Те, кто легко начинает с цифры 1.
Те, кто не достиг статуса всеединства и для кого цифра 1 ничего не значит.
Те, кто манипулирует теориями и испытывает трудности, разбираясь с фунтами, шиллингами и пенсами.
Вам кажется необходимым познакомить детей из последней категории с логарифмической линейкой и калькулятором. Но, вероятно, стоит позволить им думать самим, без помощи компьютера и других вычислительных средств. Не понимаю, почему в арифметике так много внимания уделяется точному ответу. Почему не поразмышлять вместо этого или не поэкспериментировать с оригинальными методами? Думаю, в процессе преподавания такая мысль посещала и вас.
Нельзя, однако, ждать, что ребенок, не достигший статуса всеединства, получит удовольствие от кусочков и частей. Его это испугает и ввергнет в хаос. Что же делать? В подобных случаях отложите арифметику и постарайтесь организовать подходящее и безопасное пространство, которое (хоть и с опозданием) позволит неразвитому ребенку достичь личностной интеграции. Вдруг такой ребенок любит мышей? Тогда можно считать с ним мышей. Собирая мышей в единое целое, он постигнет суть целостности, которой не достигла его самость. Еще мышь может умереть. Это очень важно: смерть как нарушение целостности. Говоря иначе, целостность личностной интеграции подразумевает возможность и определенность смерти; приняв этот факт, испытываешь облегчение, то есть освобождение от страха перед дезинтеграцией или привидениями, – речь идет о высвобождении духа после смерти соматической части психосоматического партнерства. Здоровые дети легче относятся к смерти, чем взрослые.
Думаю, будет полезно затронуть еще один аспект развития – взаимодействие личностных процессов и
