Глава 5
– Ну пожалуйста!
Улыбка вышла одновременно манящей и застенчивой. Скромница Аннет не стала бы строить глазки офицеру, но она могла украдкой наблюдать за ним из-под ресниц. На самом деле все было с точностью наоборот. Ирен постаралась сделать так, чтобы он заметил нехитрые знаки расположения, проникся симпатией к компаньонке Таисии.
– Не положено, – уже не так уверенно повторил Оливер.
– А если я записку от тьессы принесу? – не унималась Ирен. – Она официально разрешила, Всевышний свидетель!
Она сотворила благостное знамение.
И ничего, небеса не обрушились на голову ведьме.
– Официально разрешила, значит…
Оливер задумчиво потер переносицу.
Они беседовали неподалеку от зловещей арки во дворе. Ирен успела подловить Оливера после смены караула, отвела в сторонку, в тень от стены и теперь, пока безуспешно пыталась убедить пропустить Селену.
– Хорошо, – наконец сдался Оливер, – неси письмо! Но чтобы с подписью! Грех на душу из-за вас беру, – покачал головой он и выразительно покосился на Ирен.
Мол, надеюсь, благодарность не заставит себя ждать.
– Спасибо! – просияла Ирен и на краткий миг, будто в порыве чувств, коснулась его руки.
Оливер разочарованно вздохнул. Он рассчитывал на поцелуй. Не иначе от обиды добавил:
– Только без проверки все равно нельзя. Ничего с вашей кузиной не случится!
Улыбка сошла с лица Ирен. Как же ей хотелось встряхнуть младшего офицера за плечи, принудить выполнить свою волю! Но они во дворце, повсюду полно слуг, гвардейцев, людей Верховного инквизитора…
– А если я скажу, что она красивая. Или вы красивых не любите?
Теперь она открыто флиртовала, смотрела Оливеру прямо в глаза. И, слишком уж затянулся разговор, добавила во взгляд чуточку принуждения.
Со стороны казалось – влюбленные воркуют. Ирен не сомневалась, сегодня она станет главной героиней сплетен. Ничего, пусть сколько угодно перемывают ей косточки, гадают, совратил ее Оливер или только собирается. Все равно Аннет скоро исчезнет, а Селена взлетит слишком высоко, чтобы ее волновали разговоры на кухне.
Оливер молчал, и Ирен усилила напор. Только словесный – перебарщивать с магией она по-прежнему опасалась.
– Да проверяли ее уже, мэтра Доржэ спросите! Он всех красивых женщин почитает ведьмами, такие испытания им устраивает. Сестренка все с честью выдержала. Хотите, завтра расскажет, как ее святой водой обливали.
Мэтр Доржэ заведовал Малым театром, в который якобы поступила Селена. Он славился эксцентричными выходками, поэтому фокус со святой водой никого не удивил бы.
– Посмотрим! – уклончиво ответил Оливер и потянулся к губам Ирен.
Та ловко вывернулась и пригрозила ему пальчиком:
– Стыдитесь! А еще офицер!
Взметнулись юбки. Застучали каблучки по брусчатке.
Если бы Оливер сейчас видел Ирен, то сильно удивился бы. Какая серая мышка – в вечерних сумерках довольно улыбалась хищница. Может, Оливер и хорохорился на словах, но мысленно уже уступил.
Оставалась самая малость – выпросить у Таисии записку и день отдыха.
Ирен застала нанимательницу в спальне. Таисия возлежала на кровати с маской на лице. Пока она отдыхала, служанка массировала ей ноги.
Если с письмом не возникло проблем, певица согласилась его подписать, то желание взять выходной встретило неожиданно сильное сопротивление.
– Вы нужны мне здесь. – Возмущенная Таисия сдвинула тканевую маску, чтобы метнуть грозный взгляд на компаньонку. – Что еще за новости! Я плачу вам не за отлучки.
Стоявшая в изножье кровати горничная замерла, гадая, уйти или продолжить массаж.
– Я ненадолго, тьесса, вы и не заметите, – продолжала уговаривать Ирен. Внутри она вся кипела. Из-за упрямой певички грандиозный план может пойти насмарку! – Провожу кузину во дворец, отправлю письмо родным, а после концерта встречу вас здесь.
По-прежнему напряженная Таисия задумалась.
– А если мне что-нибудь понадобится? Вдруг ваша кузина непроходимо глупа? Я не могу опозориться перед его величеством.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Спрятав насмешку за заискивающей маской, Ирен подумала, что отсутствие или присутствие компаньонки ничего не изменит, опозорить себя может только сама Таисия. Но попробуй ей это скажи! Поэтому Ирен ответила то, что хотела услышать нанимательница:
– Вы выступите великолепно, заверяю! Я надлежащим образом проинструктирую кузину, объясню, какая честь ей оказана.
– Ну хорошо! – неохотно согласилась Таисия и, вновь откинувшись на подушки, махнула служанке: продолжай. – Можете отлучиться вечером. Но чтобы вернулись до ночи!
– Всенепременно, тьесса! – абсолютно искренне просияла Ирен. – Порядочным девушкам нечего в темноте делать вне дома.
Успокоенная Таисия надвинула маску на глаза. Эх, знала бы она, что собственными руками рыла себе яму!
* * *
Кузина Аннет действительно оказалась хорошенькой и вытеснила из сердца Оливера образ скромной компаньонки. Он ей тоже приглянулся. Весь караул видел, как Селена одарила его воздушным поцелуем, похвалила за бравый вид.
Эх, как бы подловить ее вечерком!..
Оливер проводил красотку мечтательным взглядом и запоздало вспомнил об арке. Окликнуть? Он открыл рот, а потом раздумал, постучал ладонью по записке Таисии. В ней черным по белому написано: пропустить, не чинить препятствий, король разрешил. Если спросят, он выполнял приказ, пусть с Таисии спрашивают.
Разумеется, текст письма сочинила Ирен. Певица подписала его не читая, не пожелала вникать в подобные мелочи.
Добравшись до лестницы, Ирен в облике Селены с облегчением перевела дух и на пару минут прижалась спиной к перилам, чтобы унять дыхание. Какого труда ей стоило изображать кокетливую беззаботность в паре метров от импровизированного топора палача! Она шла и все боялась: Оливер или кто-то из его подчиненных окликнет, напомнит об арке.
– Благослови Вечная мать брюнеток! – пробормотала Ирен и смахнула со лба капельку пота.
Так, а вот это не дело! Нужно успокоиться, вернуть лицу румянец.
Похлопав себя по щекам, Ирен улыбнулась возникшему как бы из ниоткуда лакею и попросила провести ее в Музыкальную гостиную:
– Я Селена Мардон, меня ждут.
– Одну минуту, я уточню.
Лакей попался дотошный, не пустил ее дальше вестибюля. Пришлось немного понервничать, но Таисия не забыла дать распоряжения, и Ирен благополучно проводили к «рабочему месту».
Большой белый полированный рояль отражался в многочисленных зеркалах.
Ирен испытала странную, непривычную робость. Она стояла в дверном проеме, невидимая для уже занявшего свое место аккомпаниатора.
Свечей пока не зажигали. Приглушенный мягкий вечерний свет лился через большие двойные окна на паркетный пол, аккуратные ряды стульев. Два кресла стояли особняком. Между ними установили столик. Места для короля и его брата.
Сделав глубокий вдох, Ирен отвела взгляд от пустующих кресел. Бояться нечего. Верховный инквизитор в отъезде, а король слишком самоуверен, не догадается. Лучше приглядеться к аккомпаниатору: вдруг он тоже носит нашивку с пламенем на рукаве? Вряд ли. Сухонький, лысый, смешно смотревшийся во фраке, аккомпаниатор совсем не походил на служащего инквизиции. Раз так, она может войти.
Ирен шагнула в гостиную, словно бросилась в омут.
– Добрый вечер! – поздоровалась она.
– Добрый.
Аккомпаниатор обернулся к ней и прищурился.
– А вы, собственно, кто? – недоверчиво прищурился он.
– Селена Мардон, начинающая певица. Тьесса Спенсер милостиво разрешила мне порепетировать вместо нее, провести черновую работу, так сказать.
Аккомпаниатор продолжал напряженно молчать, и, занервничав, Ирен добавила:
– Не верите, спросите у ее компаньонки. Собственно, Аннет за меня и похлопотала. Сами понимаете, без связей даже полы мыть не устроишься.
Она сопроводила слова самой обворожительной улыбкой, на которую была способна, и аккомпаниатор оттаял.
