Король задумался.
— Примерно то же самое говорил мне и СарториИрвраш. Но ваши слова — это слова ученых, а я хочу получить ответ сердца верующего.
КараБансити погрыз костяшки пальцев.
— А что говорит на этот счет Священная Панновальская Империя, осмелюсь я спросить? Толкуя небесные явления исключительно как очередной гнев Акха и трепеща перед ним, Церковь видит в появлении кометы лишь удобный повод устрашить народы. В умах церковников появление кометы почему-то неизменно связывается с необходимостью объявить очередной святой поход против фагоров, и за полное истребление этих лишенных души созданий обещается немедленное улучшение климата. Однако в годы всеобщего оледенения Церковь тоже во всем винила безбожных фагоров. В этих заявлениях недостает одного — логики, впрочем, как и во всем, что сопряжено с религией.
— Осторожнее, анатом. В Борлиене Церковь — это я.
— В таком случае прошу прощения, ваше величество. Если мои слова показались вам оскорбительными, вы вольны прогнать меня, так же как недавно прогнали СарториИрвраша.
— Твой друг, которого ты не устаешь вспоминать, тоже стоял за повсеместное истребление фагоров.
— Государь, и я придерживаюсь того же мнения, хотя и использую фагоров в качестве слуг. Если вы позволите мне произнести еще одно слово правды, то я скажу, что ваше расположение к фагорам тревожит меня. Однако я, отдавая свой голос за тех, кто желает истребить нечелов, поступаю так не по религиозным мотивам, а просто потому, что считаю фагоров извечными врагами человечества.
Борлиенский Орел хлопнул ладонью по подлокотнику трона. Главный Советник подскочил от неожиданности.
— Все — больше я не желаю слышать твоих лукавых речей! Я прикажу выкинуть тебя из дворца, ты, дерзкий богохульник!
КараБансити с достоинством поклонился.
— Хорошо, государь! Власть лишает людей слуха, и они перестают слышать голос разума. Не я, а вы сами, ваше величество, назвали себя несведущим. К сожалению, вероятность того, что эта ситуация когда-то исправится, крайне мала — тот, кто пугается одного лишь внешнего вида предмета, никогда не сможет проникнуть в его суть. Что ж, ваше величество, видно, такова уж ваша судьба.
Король поднялся. Советник попятился и прижался спиной к стене. КараБансити тоже встал и теперь стоял молча, побелев как мел. Он перешел все дозволенные границы и сам знал об этом.
Однако тяжелая длань ЯндолАнганол а остановилась на дрожащем советнике.
— Взгляни на эту трусливую душонку, анатом. У меня нет более сил иметь дело с такими людьми. Мой советник немощен духом, так стань же ты на его место и просвети меня учеными речами, хотя в том, что они окажутся настолько же невыносимо витиеватыми, как и моего бывшего Главного Советника, твоего друга, я нисколько не сомневаюсь. После того как я возьму в жены дочь короля Олдорандо Сайрена Станда, узы, связывающие мое королевство со Священной Панновальской Империей, значительно укрепятся, что, без сомнения, будет Борлиену только на пользу. Однако я знаю, что, как только это случится, со стороны Святейшего Це’Сарра на меня тут же будет оказано давление. Он потребует немедля извести в Борлиене всех фагоров, как когда-то это было сделано в Панновале. Скажу прямо: в Борлиене мало солдат, и мы не имеем права так просто разбрасываться фагорами. Скажи, анатом, сумеешь ли ты, ученый человек, помочь мне так составить ответное письмо, чтобы убедить Це’Сарра?
— Хм. — КараБансити закусил губу. — В Панновале и Олдорандо всегда ненавидели фагоров, в то время как в Борлиене к ним относились терпимо. Но наша страна никогда не лежала на пути их миграций, в основном они проходят через Олдорандо. Святым отцам потребуется найти для раздувания старой войны новый предлог… Думаю, я сумею вооружить вас научными доводами в споре с Церковью, государь. Прошу простить меня, но Панновал всегда отличался невежеством.
— Тогда говори, а я и мой умный рунт будем тебя слушать.
— То, что я скажу, государь, вы, без сомнения, поймете. В том, поймет ли это ваш рунт, я глубоко сомневаюсь. Уверен, что вам известен древний манускрипт, называющийся «Заветы РайниЛайана». Он высоко ценится среди историков. В этой древней книге мы встречаем жизнеописание одной святой дамы, госпожи ВрайДен, супруги премудрого РайниЛайана. Госпожа ВрайДен известна тем, что сумела разгадать некоторые тайны небесной обители, где, по ее мнению, и я с ней согласен, обитают силы исключительно добра и истины, а никак не зла. Госпожа ВрайДен погибла во время великого пожара, поглотившего Олдорандо в году 26-м. Событие сие случилось три тысячи и пятьдесят пять лет назад — иначе говоря, около пятнадцати поколений назад, поскольку мы живем теперь дольше, чем жили тогда. Святая Церковь всеми силами пытается убедить нас, что госпожа ВрайДен рождена фантазией сказителей Ледяных Веков, но я уверен, что она существовала на самом деле.
— К чему ты клонишь, анатом? — спросил король.
Слушая КараБансити, монарх мерил шагами приемную зала, а его ручной фагор Юлий, семеня, поспешал за ним. Слова анатома и астролога напомнили монарху о королеве, которая часто читала принцессе Татро истории о древних временах из книги РайниЛайана.
— То, к чему я клоню, содержит в себе неоспоримый ответ на ваш вопрос, ваше величество. Госпожа ВрайДен, о которой я веду речь, тоже была неверующей, что позволяло ей видеть мир таким, как он есть, без тумана божественной воли. До тех пор пока ВрайДен не рассеяла этот миф, повсеместно считалось, что Беталикс и Фреир суть два живых стража, охраняющих наш мир от могущественных недругов, грозящих людям с небес. При помощи науки геометрии эта замечательная женщина сумела предсказать циклы движения и затмений светил и сделала из этого вывод о близком окончании холодных лет. За познанием идет познание, причем сказать с уверенностью, куда приведет нас следующий шаг, очень трудно. Круг — эмблема Церкви — плохо олицетворяет это извечное движение.
— Для меня это предпочтительнее слепого блуждания ощупью во тьме.
— Но я нашел способ увидеть сквозь эту тьму свет. С помощью нашего общего знакомого, СарториИрвраша, я изготовил из стекла линзы, во многом подобные человеческому глазу.
В нескольких словах анатом и астролог описал королю устройство телескопа, посредством которого они с СарториИрврашем наблюдали фазы Ипокрена и других планет.
— Мы наблюдали небесных странников, и один за другим они раскрывали нам свои тайны. Вскоре мы получили возможность с убедительной точностью предсказывать их движение и подкрепили свои наблюдения расчетами. Установив общее в поведении каждого планетного тела, мы вывели законы небесной геометрии, которые, как нам потом стало ясно, были известны еще при ЯрапРомбри, который за свои передовые взгляды подвергся мучениям от рук Церкви. В частности, один из законов, которые мы взяли на себя смелость сформулировать, гласит, что все миры обращаются вокруг Беталикса, а тот, в свою очередь, описывает бесконечные замкнутые круги вокруг Фреира. Причем радиус-векторы кругового движения и планет, и Беталикса покрывают в одинаковые промежутки времени одинаковые площади пространства, иными словами, скорость их обращения подчиняется строгим закономерностям. Кроме того, мы установили, что одна из быстрых планет, Кайдау, обращается не вокруг Беталикса, а вокруг самой Гелликонии, и может с полным правом именоваться нашим спутником, или луной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
