Она нашла в телефонном справочнике нужный номер, но слуга заявил, что не знает, где находится хозяин. Впрочем, он попросил Мишел сообщить свое имя и телефон, чтобы миллионер сам решил, стоит ли отвечать на звонок. Вместо этого она решила оставить сообщение, чувствуя, что еще немного, и с ней случится истерика от нервного перенапряжения.
— Скажите, что… Эрика хотела бы с ним встретиться! Я буду в парке в четыре часа! — выпалила она и бросила трубку.
Мишел решила, что обслуге совершенно незачем знать ее настоящее имя. Нечего вмешивать честную фамилию родителей во всякие грязные истории! Клайв Макферсон — человек очень богатый и могущественный, поэтому идти против него без существенной на то причины достаточно неразумно. Так что нужно узнать, что он на самом деле хочет.
Через час Мишел оставила машину на стоянке около парка. «Мерседеса» Клайва не было видно, впрочем, как и других автомобилей. Держа дочь за руку, она направилась в зеленую глубина парка, где на берегу искусственного пруда находилась детская площадка. Сердце Мишел стучало так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Она свернула на боковую тропинку и заме-. тила невдалеке мужчину в темном костюме, говорящего по рации. Мишел насторожилась, недоумевая, что он здесь делает. Вообще парк выглядел странно пустынным — ни одного прохожего с собакой, ни одной мамы с ребенком. Когда они шли мимо, человек с рацией замолчал и внимательно посмотрел им вслед.
Кэтрин заметила разноцветные детские качели, лесенки и прочие сооружения и с визгом побежала вперед.
— Мама, посмотри на меня! — вскоре завопила она, карабкаясь по вертикальной лестнице.
В этот момент из тени деревьев показался Клайв. Он шел быстрым шагом по узкой тропинке, не обращая внимания на грязь под ногами. Человек с рацией попытался ему что-то сказать, но миллионер лишь махнул рукой, приказывая тому замолчать. Взгляд его был прикован к маленькой фигурке на верхней перекладине лестницы. Девочка воодушевленно махала ногами и восторженно повизгивала.
Мишел не могла оторвать глаз от Клайва. Она видела, как тот нервно сглотнул, как-то беззащитно тряхнул головой, а затем опустил руки в карманы роскошного пиджака. Он смотрел на дочку, как на Святой Грааль, все еще не веря, что это не обман зрения.
В синих глазах горело столько любви, что Мишел с невольной ревностью подумала, ощущал ли он нечто подобное, глядя на нее? Она никогда бы не подумала, что за холодной манерой поведения скрывается такое чувствительное сердце. Похоже, она имела дело с человеком, обожающим детей, и при этом убежала, зная, что носит под сердцем его дочь. Зачем она сделала это? Почему бросила его? Или она сомневалась, что он будет относиться к малышке с любовью?
Мишел не могла понять мотивов своего поведения. Она лгала, прикрываясь чужим именем. Может, ей было стыдно за любовную связь с Макферсоном? Или она не хотела, чтобы имя Мишел Андерс было опозорено? Или думала предупредить его попытки отобрать ребенка?
— И-и-и! — запищала Кэтрин, повисая на перекладине на руках и совершенно не обращая внимания на взрослых. Они в свою очередь не спускали с нее глаз.
— Она рыжая, — тихо произнес Клайв, останавливаясь в метре от Мишел, но не глядя на нее. — Я почему-то не думал об этом.
— А глаза синие и брови темные, — почти прошептала она. — Кэтти очень высокая для своего возраста.
— Она замечательная, — резко произнес миллионер, но в голосе его прозвучала еще и странная нежность.
Мишел знала этого человека всего день, но этого оказалось достаточно, чтобы Клайв Макферсон изменил всю ее жизнь. Неожиданно он повернулся к ней, взгляд холодных глаз причинял почти физическую боль.
— Я потерял два с половиной года жизни моей дочери. Ты должна мне… — с угрозой начал он.
— Я не знала… Я не помню, — робко пробормотала Мишел, бледнея и обхватывая себя руками за плечи, словно защищаясь.
— Ты знала, когда исчезла, — глухо ответил он. — А теперь пойди и скажи Кэтрин, кто я такой.
— Я не могу…
— Почему? — Клайв не желал ждать.
— Еще слишком рано… Я хочу сказать, что она совсем тебя не знает…
— Я не потерплю, чтобы мой ребенок считал меня случайным прохожим, — перебил он. — Я отец Кэтти. В ее возрасте она должна спокойно принять это известие.
Назначая встречу Клайву, Мишел не знала, чего ждать от нее. Она лишь хотела оттянуть время, чтобы Макферсон не приступил к непредсказуемым действиям.
— Господи! — неожиданно воскликнул он, потрясенный неожиданно возникшим подозрением. — Она что зовет твоего жениха папой?
— Нет, конечно нет! — ответила Мишел, испуганно отступив назад.
Внутри у Клайва что-то защемило, когда он увидел расширенные от страха глаза, маленькую напряженную фигурку, закрученные в узел волосы. В отвратительном мешковатом платье и в уродливых туфлях на плоской подошве Эрике походила на старуху. Ярость, охватившая его, исчезла.
Хотя бы в одном ты осталась прежней, — подумал он с горечью. Когда меня нет рядом ты совершенно забываешь о своей красоте и думаешь только об удобстве и практичности.
— Все хорошо, дорогая, успокойся, — нежно произнес он, делая шаг вперед. — Все хорошо.
Его тяжелые, сильные руки легли на узкие плечи. Молодая женщина тут же ощутила их тепло, от чего по спине пробежали мурашки.
— Ты кто? — спросилa Кэтрин, задирая рыжеволосую голову, чтобы получше разглядеть высокого мужчину.
Тот рассмеялся и тут же присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с дочкой.
— Думаю, ты будешь почти как я, — пробормотал он, обращаясь больше к себе самому.
— Это… — начала Мишел, глядя в широко раскрытые глаза малышки. — Кэтти, это твой отец.
Кэтрин, казалось, не поняла.
— Твой папа, — повторила молодая женщина очень тихо.
— Папа? — Это слово девочка узнала. Синие глаза округлились, и теперь она смотрел на миллионера с живым интересом. — Папа Сары?
Клайв вздрогнул, и Мишел присела рядом с ним.
— Нет у Сары есть свой папа. А это твой, — объяснила она, кладя руки на плечи малышке.
— Кто такая Сара? — почти не разжимая губ, спросил миллионер.
— Подруга из детского сада, — прошептала Мишел в ответ. — Кэтги ходит к ним играть.
— Кормить мишку? — спросила Кэтрин, неожиданно загораясь энтузиазмом. — Папа будет кормить мишку?
— Давно не кормил, но могу попробовать, — пробормотал он, не совсем уверенно глядя на дочь. — Почему я не подумал принести какую-нибудь игрушку?
Кэтрин явно расстроилась. И Мишел поняла, что папа Сары — фигура куда более значительная в глазах дочери, чем она могла предположить.
— Ездить машины? — продолжила Кэтрин, рассудив, что это занятие папе подходит больше. — Трр, трр!
