— Я не понимаю, з-зачем ты говоришь об этом, — прошептала молодая женщина. При мысли о том, что Макферсон мог иметь в виду, она покрылась холодным потом.
— Я недостаточно хорошо знаю Хилдинга, но думаю, он просто не в курсе, что браконьерствует на моей территории.
— На твоей территории?
Клайв усмехнулся и провел пальцем по ее шее. Мишел нервно сглотнула и инстинктивно подалась к нему.
— Вот видишь, ты все еще принадлежишь мне, дорогая, — мягко произнес он, не спуская глаз с ее полных губ. — Ты никогда не могла сопротивляться мне… Эрика, и я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.
— Ты с ума сошел! Нас больше ничто не связывает… кроме Кэтрин! — возмущенно выпалила Мишел, чувствуя, что готова удариться в панику.
Она подбежала к дочери и схватила ее за руку.
— Уже темнеет. Нам пора домой, — проговорила она дрожащим голосом.
— Ути… — робко напомнила Кэтрин, удивляясь странному поведению матери.
— Утки легли спать, — твердо сказала мать и решительно направилась к выходу.
Но еще долго в ее ушах звучал хриплый и довольный смех Клайва.
Мишел усадила возмущенную Кэтрин в детское сиденье и уставилась в переднее стекло. Клайв снова чуть не довел ее до истерики: она сдерживалась сколько могла, а потом просто сбежала.
Его территория! Он хочет, чтобы она вернулась! Можно подумать, что она вещь, собственность, движимое имущество! Он имеет право требовать общения с дочерью, но претендовать на мать ребенка — это уже слишком!
А как он спокойно говорит об этом, словно уверен, что по-другому и быть не может. С отвратительной мужской наглостью! Клайв окончательно вывел ее из себя, когда упомянул Перси. Ее жених, человек, которого она любит, чьей женой она станет через пару месяцев должен уйти по прихоти мистера Макферсона! Самое страшное то, что миллионер, похоже, считает, что Перси уже наполовину ушел из ее жизни.
Но, быть может, она навела его на такие мысли? Краска стыда залила щеки Мишел. Этот мужчина обладает невероятной привлекательностью, в его обаянии есть что-то опасное, как смертельный яд, и в то же время притягательное, как запретный плод. Он словно обладает неограниченной властью над женщинами. И над ней в том числе.
Увидев Клайва в старом доме, она почувствовала едва ли не страх, но теперь… Теперь в его присутствии она становилась другим человеком, в ней просыпались скрытые инстинкты и потаенные страсти.
Когда тело оживало в ответ на его прикосновения, Мишел не вспоминала про Перси, словно его вообще никогда не было. Лишь много после в душе поселялось ощущение предательства. Зачем же так глупо себя вести! Неужели во всем виновата неожиданная вспышка памяти? Ведь теперь она знает, что любила Макферсона, и ей не так-то просто относиться к нему равнодушно. Граница между настоящим и прошлым исчезла, и на несколько минут она превратилась в другого человека. Мишел Андерс никогда бы так не поступила…
Но она больше и не ужасная Эрика, не любовница миллионера, и поэтому не допустит повторения ошибки. Не поведет себя как развратная девица, потому что теперь Клайв Макферсон должен быть ей совершенно безразличен…
Мишел чуть не подскочила от испуга, когда заметила на боковом стекле чью-то руку. Она резко повернула голову — и пульс застучал как бешеный от огромной дозы адреналина, поступившего в кровь. Клайв открыл дверцу и просунул голову в салон.
— Что ты делаешь? — обеспокоенно спросила молодая женщина.
— Ты сидишь в темноте в незапертой машине, а вокруг ни души. Твои умственные способности оставляют желать лучшего. Давай я подвезу тебя до дому, — предложил он.
— Если я и последняя дура, то кто меня такой сделал? — возмущенно отозвалась Мишел. — Почему бы тебе не оставить меня в покое хотя бы на пять минут?
— Тебе нельзя оставаться тут одной, — произнес Клайв, даже не скрывая чувства собственного превосходства. Затем он бросил взгляд на заднее сиденье, где дремала уставшая Кэтрин. — Да и ребенок выглядит довольно несчастным.
— Папа? — пробормотала девочка, с трудом разлепляя сомкнутые веки. И тут сон ее как рукой сняло. — Папа!
Мишел вздрогнула, услышав в голосе дочери неподдельную радость. Она склонила голову к рулевому колесу, с трудом удерживаясь, чтобы не огласить округу пронзительными гудками.
— Иди отсюда, Клайв, — проговорила она, не поднимая взгляда.
— Только если ты сразу же поедешь домой и ляжешь спать.
Молодая женщина напряглась еще больше. Она совсем не хотела ехать домой. Там придется говорить с родителями, сообщать им, что отец Кэтрин наконец-то объявился. Прошлое обрушилось на нее снежной лавиной, и никому не удастся избежать катастрофы.
Наконец выпрямившись, Мишел повернула ключ зажигания.
— Я позвоню тебе завтра. А теперь мы с Кэтти поедем в кафе, — решительно заявила она и захлопнула дверцу перед носом у Клайва.
По дороге Кэтрин то и дело всхлипывала. Неужели она успела так сильно полюбить отца?
Остановившись около телефонного автомата, Мишел решила позвонить домой — извиниться перед родителями, что не сможет разделить с ними семейную трапезу. Ей пришлось довольно долго ждать, пока отец возьмет трубку.
Она объяснила, почему не приедет, и мистер Андерс ответил несколько смущенным голосом:
— Все в порядке. Нас тоже не будет дома. Мы вернемся поздно, так что не дожидайся нас. Кстати, Перси вернулся.
— Не может быть! — воскликнула Мишел.
— Он прилетел другим рейсом и позвонил мне в офис, когда я собирался уходить.
Мишел с дочерью добралась до кафе, где заказала роскошный ужин из всяких вкусностей. Кэтрин уплетала за обе щеки, а мать печально смотрела на нее. Да, Клайв действительно имеет права, отрицать которые она не может. И намерения у него самые серьезные. Отцы многих детей, даже родившихся в браке, и то не проявляли такого рвения, а Макферсон потратил три года на поиски дочери. Он явно хочет играть важную роль в жизни Кэтрин, совершенно не заботясь о том, что для матери его присутствие мучительнее самой жестокой пытки.
Перси сейчас дома, и это решало вопрос о дальнейших передвижениях. Именно жених, а не кто-то другой должен первым услышать новости. Он всегда сохраняет спокойствие, и, хотя теперь вряд ли обрадуется услышанному, у него хватит сил справиться с ситуацией.
Мишел чувствовала себя перекати-полем, когда парковалась на площадке перед Грин-гарденом. Мать и сын Хилдинги жили вместе, но сегодня, к счастью, пожилая леди присутствовала на одном из приемов. Кэтрин уже засыпала, но оставлять ее в машине Мишел не решилась.
Перси открыл дверь и в удивлении уставился на невесту с дочерью на руках.
