Джейсон подробно мне объяснил, куда прийти. Дал какой-то адрес в шикарном районе города. Наверное, какой-нибудь клуб для снобов.
— Это какой-то гламурный частный клуб? — воскликнула я.
— Ты меня столько лет знаешь и думаешь, что я захочу пойти в гламурный частный клуб? — удивился Джейсон.
— Все меняются.
— Ты ведь не меняешься.
Я подумала: но ты-то ведь изменился! Я не привыкла к Джейсону, который огрызается. И не привыкла к Джейсону, который может хитростью заманить меня к психотерапевту.
Не сняв пальто, я села в кресло как можно дальше от психотерапевта. Джейсон — в ближайшее. Я скрестила руки на груди.
— Мне кажется, вам неуютно, — заметила врач.
— Мне на самом деле неуютно.
Психотерапевт, тучная женщина лет пятидесяти, воспользовалась этим обстоятельством и стала объяснять, почему я здесь оказалась:
— Один из движущих мотивов в психотерапии, — кажется, она так сказала, — ощущение незавершенности какого-то дела. Джейсон называет это методом «пустого кресла». Если вы не рассчитались со своим прошлым, например, ваш отец был груб и жесток с вами, но он умер, и у вас не было возможности противостоять ему, представьте себе, что ваш отец сидит тут, в кресле, и вы ему говорите все, что хотите. Этот способ помогает закрыть проблему. Люди по-настоящему входят в ситуацию и, как правило, высказывают, открыто все, что у них на душе.
— Отец Джейсона жив, — заметила я.
— Разговор чисто теоретический, — улыбнулась она. — Джейсон пригласил вас сегодня прийти с ним, потому что он чувствует, что у вас есть общие нерешенные проблемы. Мы решили, что их решению поможет совместное обсуждение. — И добавила: — Джейсон пробовал метод «пустого кресла», обращаясь к вам, но у него не получилось.
— Воображения не хватило, — объяснил Джейсон, краснея.
— Отлично, — сказала я. — Что будем обсуждать?
Психотерапевт откашлялась. Мне она не нравилась.
— У Джейсона есть проблемы, и нам бы очень помогло, если бы мы услышали, как вы их понимаете. Возможно, Джейсон что-то воспринимает неправильно…
— Мне Джейсон вполне подходит, — ответила я. Ни Джейсон, ни она не улыбнулись.
— Мы надеемся, что вы поможете мне получить более адекватное представление о том, что между вами происходит.
Всегда приятно, когда тебя просят вершить суд. Такое ведь случается нечасто.
Особенно если речь идет о недостатках кого-то другого.
— Классно! — сказала я. Психотерапевт откашлялась.
— Джейсон считает, что в ваших отношениях недостает близости. Что вы об этом думаете?
— В первый раз слышу. — Я вопросительно взглянула на Джейсона.
— Понятно. Как вы оцениваете уровень интимности ваших отношений?
— По моим оценкам, у нас все было отлично.
— Как вы определяете слово «близость», Ханна?
— Это когда люди состоят в интимных отношениях? — Психотерапевт была явно разочарована моими ответами. Она напомнила мне мою учительницу английского языка, на вопрос которой: «Про что книга «Скотный двор»?» я ответила: «Это книга про свиней».
— Можете вспомнить хоть один пример, когда вы почувствовали, что между Джейсоном и вами наступил момент близости?
— Да! — ответила я, подумав секунду. Психотерапевт просияла.
Я колебалась:
— Это… довольно интимно. Не хотелось бы вас шокировать.
— О! — отозвалась она. — Меня мало что шокирует. Главное, чтобы вам было комфортно это рассказывать.
— Ладно. — Я кинула взгляд на Джейсона. Он кивнул в знак согласия. — Мы тогда были в доме Джейсона. Только что пришли из не очень хорошего ресторана. Я там ела цыпленка. Джейсону показалось, что он весь пропах кухней, так что он отправился в душ. И вдруг я почувствовала, что мне свело живот. Очень сильно. Туалет в квартире Джейсона один, в ванной. Обычно он не любит, чтобы мы… но тут был крайний случай. Я ринулась к унитазу, уселась, у меня был жуткий понос. Такой жуткий, что Джейсона вытошнило прямо в ванной.
Я улыбнулась психотерапевту. Она была явно оскорблена. Я взглянула на Джейсона. Он рукой закрыл глаза.
Психотерапевт вздохнула и, чтобы скрыть этот вздох, медленно выдохнула. После чего сказала:
— Так, ясно. И когда вы думаете о моменте близости в ваших отношениях, вам вспоминается именно эта сцена?
— Да. — Помолчав, я спросила: — А что? Вы хотели, чтобы я вспомнила сексуальный момент?
— Дело не в том, чего хотела я. Мне надо понять, что такое близость в вашем понимании. А вы мне рассказали… — Она откашлялась. — Благодарю вас.
— Не за что, — кивнула я.
Она что-то написала на листочке бумаги.
— Ханна, мне кажется, вы представляете себе близость как некие фамильярные отношения с человеком, при которых можно не соблюдать социальных норм вежливости. — Мне показалось, что она с трудом сохраняет нейтральный тон. — Согласны?
— По-моему, — ответила я, — именно так представляют себе близость большинство людей.
— Ясно. Но допускаете ли вы, что для некоторых понятие близости может означать что-то другое?
— Да, для некоторых — вполне возможно. Но что именно?
— Может быть, для некоторых близость означает эмоциональную открытость.
— А, ну да.
— Права ли я буду, если скажу, что вы не вполне освоились с представлением об эмоциональной открытости?
Я была тут без своего адвоката, и мне всего сказанного было достаточно.
— Я, честно говоря, не понимаю, зачем все это. Если Джейсона не устраивает мое понимание близости, зачем тогда он делал мне предложение? — Я посмотрела на Джейсона и увидела, что он с надеждой смотрит на психотерапевта. — Она не знает! — сказала я ему. — Отвечай сам.
— Я надеялся, что тебе просто надо расслабиться. И еще. Я тебя любил. И все еще люблю. — Последнее слово он пробормотал себе под нос.
— Джейсон, — сказала я. — Все это очень мило, но почему тебя именно сейчас волнует, что я думаю? Ты ведь вроде ушел?
Джейсон, сидевший в кресле-качалке, наклонился вперед:
— Ханна, я привел тебя сюда, потому что меня смутило то, что ты сказала в Полейте. Я тебя все еще люблю. До сих пор. И все же, если ты не хочешь того же, чего и я, тогда, как бы я тебя ни любил, я не могу тратить свою жизнь на тебя. Я очень увлекся Люси, и… у нас общие стремления. Я мог бы быть очень счастлив с ней. Но, Ханна, ты — любовь всей моей жизни. То, что ты сказала в Полейте, дало мне надежду на то, что еще не все потеряно. Но на этот раз, если мы хотим быть вместе, надо все сделать, как положено. Не просто вдруг возобновить отношения. А рассмотреть все стороны проблемы. Что-то изменить.
Я сдерживалась изо всех сил. Происходящее, сильно смахивало на дурацкое ток-шоу. Все-таки он нытик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
