Петренко пошевелил раненой ногой. Кости были не перебиты, а это в данной ситуации — главное. Уйти отсюда он кое-как сможет. В Анголе он попадал в худшее положение и все равно сумел выкарабкаться!
Полковника настораживала не слишком тщательная подготовка покушения. Исполнители были подобраны явно не профессиональные, и за этим угадывались две причины. Либо главной целью не ставилось убийство Эльшана и Петренко, а лишь срыв предполагаемой поездки к Довлатову, либо где-то рядом находились люди, страхующие не слишком умелых киллеров.
Опыт подсказывал Петренко, что наиболее вероятен второй вариант. Настороженно оглядываясь по сторонам, он сменил обойму. Было тихо, лишь шумел ветер, поднимая на гребне полуразрушенной крепостной стены клубы пыли. Оба нападавших и Эльшан лежали неподвижно. Больше никого вокруг видно не было. Возможно, его ожидали на дороге, ведущей в город.
Петренко с трудом поднялся и, ощущая, как теплые струйки крови ползут вниз по ноге, заковылял к джипу.
Дверца, исклеванная пулями, была открыта, ключ зажигания торчал в замке. Несколько пуль угодили в капот, но, может быть, машина заведется и он сумеет хотя бы выбраться из крепости. Полковник с трудом оттащил в сторону тяжелое тело Эльшана. Куртка и верхняя часть брюк подмокли от крови, мертвые глаза были открыты.
Вислоусый, стоявший наготове у бойницы, поймал в линзу восьмикратного оптического прицела затылок Петренко. Нажал на спуск. Снабженная глушителем винтовка издала негромкий хлопок. Разрывная пуля сбила полковника с ног и опрокинула на тело Эльшана. Он умер мгновенно. Но привыкший все делать основательно, вислоусый выстрелил в Петренко еще два раза, а затем выпустил семь оставшихся пуль в тела киллеров-неудачников. По сценарию в живых не должно было остаться ни одного свидетеля.
Сергею позвонил чиновник, который встречал их с Петренко у полицейского участка. Он себя не назвал, но Амелин узнал его по голосу.
— Ваш друг мертв. Его убили три часа назад. Немедленно собирайтесь и уезжайте в Россию. На чем угодно!
— Где его тело?
— В морге, где же еще! Но вам лучше позаботиться о собственном теле. После экспертизы останки вашего друга отправят домой. Это я беру на себя.
— Что с ним случилось?
— Покушение. Вместе с ним убиты еще несколько человек. Все, больше я вам ничего пояснить не могу. Подробности прочитаете в завтрашних газетах.
В трубке зачастили короткие гудки. Амелин не успел задать дурацкий, но очень необходимый вопрос: «Он точно мертв?» Сергей знал, что никуда не уедет, пока не убедится, что Петренко действительно убит и никакая помощь ему не нужна. Но оставаться дальше в «Звезде Востока» было опасно. Он собрал необходимые вещи и уложил их в спортивную сумку. Из тайника за плинтусом достал тонкую пачку долларов, пересчитал, их было шесть с половиной сотен. Еще имелось миллиона полтора российскими рублями и пачка разноцветных дирхемов. На первое время хватит. Пистолет с запасной обоймой он сунул под белье в сумку.
Амелин обошел номер. В шкафу висел плащ и серый австрийский костюм Петренко. Сергей захлопнул дверцу. Он никак не мог представить ироничного и всегда уверенного в себе полковника мертвым.
— Вы уезжаете? — осведомился администратор.
— Да.
— А ваш товарищ?
— Он умер.
Администратор сделал скорбное лицо.
— Что с ним случилось?
— Его убили.
— Какой ужас! Страшное время настало. Весной на афганской границе убили моего племянника. Ему исполнилось девятнадцать.
Сергей посмотрел на его поношенный костюм все с той же пластмассовой гвоздичкой.
— Там остались кое-какие вещи. Костюм, плащ, рубашки… Заберите их себе.
— Спасибо, — администратор продолжал скорбно покачивать головой. — Я могу что-нибудь для вас сделать?
— Спасибо, ничего не надо.
— Вы в аэропорт?
— Нет, на автовокзал.
— Ну что же, это надежнее. Может, вам вызвать такси?
— Если можно.
На такси он добрался до автовокзала и, потолкавшись среди частных извозчиков, нашел водителя, согласившегося за шестьдесят долларов довезти его до границы.
— Это если у вас в порядке виза. Если нет, то я могу перебросить вас через границу, минуя таможню и посты. Обойдется в триста долларов — доплата за риск.
— Документы в порядке, — заверил его Амелин.
На выезде из города он попросил водителя остановиться.
— Зачем? — подозрительно спросил тот.
Водителю было за пятьдесят. Один из тех русских, приехавших сюда много лет назад, которым уже не к кому ехать на родину и поздно начинать там жизнь сначала.
— Земляк, я хочу попросить тебя об одном одолжении, — Сергей отсчитал шестьдесят долларов и протянул водителю. — Высади меня здесь, а сам поезжай домой. Если кто будет интересоваться, скажи, что довез меня до границы и высадил, не доезжая двух километров до контрольно-пропускного пункта.
— Идет, — пожал тот плечами.
Водителю было не за что любить местную власть, а этот человек наверняка пытался скрыться от властей. Значит, ему надо помочь…
Инга не удивилась, услышав по телефону голос Сергея.
— Мы можем сейчас встретиться? — спросил Сергей.
— Лучше завтра, — помедлив, отозвалась она. — Сегодня уже поздно.
— Инга, у меня важный разговор. Это не займет много времени.
— Ну хорошо…
Они встретились в небольшом сквере, разделяющем два квартала пятиэтажек. Разговор предстоял в духе шпионского фильма. Вы знаете, кто я такой? И даже не догадываетесь? Так вот, я совсем не коммерсант и не купец, а работник совсем иного учреждения и прибыл сюда с целью… Насколько серьезно будет с его стороны привлекать в эту опасную игру женщину, которую он практически не знает?
А если нет другого выхода? Вернее, выход есть и очень простой. Уехать прямо сейчас и доложить начальству, что произошло. А им сверху виднее. Это будет самое благоразумное и наиболее логичное решение. Существует, правда, одна закавыка. Двое пленных парней, которые уже полтора месяца сидят в заложниках. И никто не может ответить на вопрос, живы они в эту минуту и будут ли живы завтра.
— Здравствуйте, Инга!
— Здравствуйте, Сергей!
Начало — официальней некуда! Ну посмотри на меня поласковее! Ты же одинокая женщина, и тебе не безразлично внимание мужчин. И я не самый хреновый из всех!
— Инга, я долго думал, прежде чем начать этот разговор…
— Интригующее начало! — в глазах женщины появились веселые огоньки. — Мы заодно и прогуляемся, не так ли? Сидеть на лавке слишком холодно.
— Вы слышали о русском самолете, сбитом в здешних местах?
— Конечно. Я все же в газете работаю.
— Один из летчиков был убит, а двое других полтора месяца находятся в заложниках. Скажу прямо, я не совсем тот, за кого себя выдавал. Целью нашего приезда были переговоры с Амиром Довлатовым об освобождении этих летчиков, но мы так и не смогли найти этого человека.
— И откуда же вы? — насмешливо осведомилась Инга. — КГБ, МВД или Главное разведывательное управление?
— Это не имеет значения.
— Тогда к чему ваши откровения, если все покрыто тайной?
— Тайны уже не существует. Несколько часов назад был убит мой друг, с которым мы приехали сюда. Переговоры с Довлатовым сорваны, видимо, мне придется уезжать. Но я решил посоветоваться с вами, может, вы знаете людей, которые могут вывести меня на Довлатова? Вы ведь журналистка и…
— Послушайте, — перебила его Инга, — вы в своем уме? Во-первых, почему я должна верить вам? Во-вторых, объясните, где логика? Спецслужбы терпят провал, и тогда вы не находите лучшего выхода, как обратиться к первой попавшейся женщине — выручайте нас!
— Логика в том, — мрачно отозвался Амелин, — что мы действительно потерпели провал. Сегодня погиб мой товарищ, до этого они убили Джемаль-Ходжи. Возможно, и мне не удастся ничего сделать, но я хочу использовать все шансы, до последнего.
— Джемаль тоже вам помогал?
— Да. Но мы сумели встретиться с ним только один раз. В тот же день его убили.
— Господи, мы думали, что причины другие.
Заметно стемнело. Начал накрапывать мелкий холодный дождь. Амелин перебросил с плеча на плечо тяжелую сумку. Если эта дама ему откажет, что вероятнее всего, то придется искать ночлег. Женщина смотрела на него, что-то решая. В темноте белели ее волосы.
— Я не захватила зонтика. Может, продолжим разговор у меня дома?
Кажется, что-то сдвинулось! Его даже приглашают домой. Впрочем, вполне возможно, только из вежливости и немного из любопытства. Предложат кофе с печеньем, выразят сочувствие и через час проводят, посоветовав, в каком месте можно снять комнату на ночь.
Инга жила в старом двухэтажном доме сороковых или пятидесятых годов постройки, с ажурными небольшими балконами, карнизами и огромными парадными дверями. Окружая дом, тянулся вскопанный огород, поделенный на небольшие квадраты. В таких домах, сменяя друг друга, живут поколениями и угадывают каждый звук за стеной соседа.
