Беспокоила мысль, почему они отказались от денег.
— Там для вас справка, — напомнил Шатоев снова, протягивая удостоверение. — Если недостаточно, я могу положить еще одну, зеленую…
Он прибавил к пятидесяти тысячам дирхемов двадцатидолларовую бумажку. За эту сумму прощали любые прегрешения.
Но полицейский с жезлом, по-прежнему не реагируя на взятку, похлопал торговца по карманам и, убедившись, что у того оружия при себе нет, приказал встать рядом с машиной и ждать. У полицейского были широкие плечи и вислые черные усы. Его напарник молча курил, короткий автомат висел на плече стволом вниз.
Кого они ждут? Керим украдкой вытер пот со лба. Затянувшееся молчание все больше пугало его. Затрещала рация, и полицейский с жезлом, ответив на позывные, негромко сообщил, что объект на месте. Получив какую-то команду, кивнул головой.
— Так точно… понял.
Рация выключилась. Шатоев обеспокоенно закрутил головой.
— В чем я виноват? За что меня задержали?
— Заткнись, — посоветовали ему, и торговец замолчал.
Через десять минут подъехала еще одна машина. Из нее вышел седой джентльмен в длинном шуршащем плаще.
— Куда направляетесь, молодой человек? — оглядев испуганно сжавшегося Керима, поинтересовался он.
— Торговые дела, — Шатоев назвал один из поселков, куда он действительно поставлял сигареты.
— Ты говоришь неправду, — мягко сказал человек в плаще. — К кому и зачем ты едешь?
Шатоев затравленно озирался по сторонам. Он уже понял, что эти люди не из полиции, и лихорадочно соображал, что лучше: сказать правду или продолжать гнуть историю о торговых делах. В багажнике лежал ящик «Мачны». Керим уже открыл рот, чтобы предложить посмотреть его товар и убедиться, что он не лжет, но человек в полицейской форме с вислыми усами вдруг коротко и сильно ткнул его концом жезла в солнечное сплетение.
От сильной боли зашлось дыхание. Торговец, вскрикнув, согнулся пополам, изо рта потекла слюна. Трое дожидались, пока он отдышится. Дорога оставалась пустынной. Холодный ветер порывами дул из темноты.
— Куда ты ехал? — повторил свой вопрос седой джентльмен.
— К Амиру.
— А почему сразу не признался? Ты ведь видишь, тебя остановила полиция.
В нравоучительной фразе седого звучала откровенная издевка.
— Я испугался.
Какая к черту полиция! Кто же эти люди? Седой не из Чемкара и появился в здешних краях недавно. Лицо вислоусого он где-то видел.
— Кто тебя послал к Амиру?
— Русский.
— Зачем?
— Он попросил передать записку.
— Где она?
— Вот.
Шатоев достал бумажник. Трясущиеся пальцы не слушались. Вислоусый полицейский отобрал у него бумажник и, быстро отыскав записку, передал ее седому.
— Там деньги, — сказал он, продолжая держать бумажник открытым.
— Много? — читая записку, отозвался седой.
— Шестьдесят долларов и дирхемы…
— Так возьмите их себе. За ночную работу с такими подонками, которые продались неверным.
Вислоусый положил в карман содержимое бумажника, а Карим вдруг вспомнил, где видел это лицо. В охране Вахида Абазова!
Три месяца назад губернатор пытался провести переговоры с вождями оппозиции, и в город съехались множество вооруженных людей. Рядом с Абазовым в открытой машине сидел этот вислоусый. Керим еще тогда обратил внимание на его широченные плечи. Ходячий шкаф.
— Ты знаешь, что за человек этот русский? — спросил седой, пряча записку в карман.
— Он приехал сюда торговать. Директор какой-то фирмы.
— Ты в этом уверен?
— Н-нет, — испуганно замотал головой Керим.
Он уже понял, что седой джентльмен обладает большой властью и от него сейчас зависит жизнь Шатоева.
— Зачем же ты связался с неверным? — по-прежнему тихо и вежливо поинтересовался седой.
— Я боялся… Он мне угрожал.
— А предательства ты не боялся… Сколько он тебе заплатил?
— Пятьсот долларов.
— На таких делах ты скоро сколотишь состояние… если не споткнешься!
Седой, обернувшись, что-то сказал людям, одетым в полицейскую форму, и пошел к своей машине. Дальнейшее происходило словно в кошмарном сне. Вислоусый зашел со спины и схватил Керима за локти, прижимая их к туловищу. Торговец закричал, пытаясь вырваться, но тиски были словно железные. Второй полицейский достал из багажника «Форда» заостренный арматурный прут и, размахнувшись, с силой воткнул его в правую стопу Керима.
Шатоев взвыл от дикой боли. Оба полицейских отскочили в сторону, наблюдая за своей жертвой. Керим извивался, пригвожденный к земле метровой заточкой. Болевой шок парализовал его. Обе машины исчезли в темноте, а Шатоев продолжал раскачиваться, боясь дотронуться до страшного прута.
Собравшись с силами, он резко выдернул железку и от нового толчка боли повалился набок. На несколько секунд Керим потерял сознание. Очнувшись, стал медленно ощупывать ногу. Боль поднималась все выше, захватывая икру и колено. При свете фар он разглядел огромную черную лужу и с ужасом понял, что истекает кровью. Надо торопиться!
Обратный путь ему показался вечностью. Керим с трудом добрался до Станции скорой помощи и, оставляя кровавые следы на кафеле, без сил свалился на кушетку, покрытую клеенкой. Достав спрятанные на поясе последние двадцать долларов, хрипло попросил:
— Ради Аллаха, побыстрее! Я истекаю кровью… вопросы потом…
Прошло еще несколько дней. Шатоев исчез. Его старшая жена ответила по телефону Петренко, что муж срочно уехал и будет не скоро. Срываясь на крик, повторила:
— Уехал! Слышите? И больше не звоните.
Петренко мотался по городу, разыскивая нужных людей. Довлатов на связь не выходил. По слухам, он появлялся в Чемкаре и был на могиле Джемаль-Ходжи.
Продолжая игру в бизнесменов, они нанесли два визита своим партнерам по торговле цветными металлами, где наконец ими заинтересовались и согласились купить партию меди. Петренко кивал и в свою очередь обещал согласовать этот вопрос с московским руководством. Он даже дал звонок в столицу и десять минут обсуждал цены и условия поставки металлов.
— Бесполезно, мы уже засвечены с ног до головы. Наши торговые потуги никого не обманут, — выходя из офиса торговых партнеров, сказал Петренко.
В один из вечеров они отправились поужинать в бар. Настроение у обоих было паршивое. Висела неопределенность, на Довлатова выйти никак не удавалось, из центра поступали маловразумительные инструкции.
В баре было, как всегда, многолюдно. Возле стойки расселись длинноногие девицы в мини-юбках, а вместо компании военных за длинным столом на сей раз собрался солидный кружок бизнесменов. Отмечался юбилей какой-то фирмы.
Неожиданно Сергей заметил Ингу. Она сидела со своей темноволосой подругой в дальнем углу зала. После того первого вечера женщины здесь не появлялись, и Амелин начинал испытывать невольное сожаление, что больше не увидит журналистку.
— Посмотри, вон наши знакомые, — кивнул головой Сергей.
— Уже видел. Инга и Фарида… какие имена! Поэзия! — Петренко полистал меню, отложил в сторону. — Выпьем «Столичной»? Я слышал, водка лучше всех других напитков поднимает настроение.
Выпили по одной и по второй. Петренко острил и посматривал на девушек за стойкой. Когда заиграли медленную мелодию, Сергей поднялся со своего места и подошел к столику, где сидели журналистка и ее подруга.
— Я не танцую, — покачала головой Инга.
На столе перед женщинами стоял графинчик с водкой. В прошлый раз они пили шампанское.
— Я хотел с вами поговорить.
— Что-нибудь очень важное? — иронично уточнила журналистка.
— Не очень, но все же…
— Инга, иди потанцуй, — подала голос Фарида.
— Вас давно не было видно, — сказал Амелин, — что-нибудь случилось?
В поведении женщины с прибалтийским именем не чувствовалось кокетства. Она танцевала с Сергеем устало и безразлично, словно выполняя обязанность.
— Случилось. У Фариды погиб друг.
— Его звали Джемаль-Ходжи?
— Вы уже в курсе местных дел? — без особого удивления спросила Инга.
— Я слышал об этом человеке.
— На похороны собралось полгорода. Джемаль-Ходжи сделал много добрых дел.
— За что его убили? Хотя я понимаю, эта тема не для обсуждения в баре.
— Он не нравился многим за свою независимость. Например, прихлебателям президента. Тан-Булак его тоже не жаловал. Кричали, что он продался русским.
— Я действительно не вовремя к вам подошел, — после затянувшейся паузы проговорил Амелин.
— Да, — согласилась Инга. — Мы уже уходим…
— Если вы не против, я могу вас проводить?
— Вам придется провожать сразу двоих. Впрочем, недалеко, только до стоянки такси.
