– А вы нет?
Он улыбнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами.
– Я владелец этого клуба. И должен находиться там. Кроме того, женщины обращают на меня внимание больше, чем я на них.
Гвен не сомневалась в этом ни минуты. Этан был, безусловно, самым красивым мужчиной из тех, кого она увидела в клубе в свой день рождения.
Даже сейчас, по ее мнению, в ресторане не было ни одного мужчины и наполовину такого интересного, как он. Помимо прекрасной внешности Этан обладал какой-то особой аурой, которая привлекала к нему внимание. Его манера держаться и уверенность в себе влекли к нему людей – особенно женщин, – как мотыльков к свету.
– Однако я так и не получил ответа на свой вопрос, не так ли? – продолжал он. – Почему я? Почему после двадцати с лишним лет вы проснулись однажды и решили лечь в постель с совершенно незнакомым мужчиной?
Стараясь подавить охватившую ее легкую панику, Гвен заерзала на стуле. Его слова по поводу «двадцати с лишним лет» были оставлены без внимания.
– А это важно? – ответила она с некоторой резкостью. – Вы и других женщин, с которыми спите, также допрашиваете с пристрастием?
Несколько секунд он, не говоря ни слова, пристально смотрел на нее. Она отвечала ему тем же. Ее сердце стучало с бешеной скоростью, а внутренний голос молился, чтобы Этан не обиделся или не возмутился настолько, чтобы встать и уйти.
Он очень ей нравился, но она сама создавала препятствия для продолжения их отношений. И все потому, что слишком боялась быть отвергнутой, если скажет, что обычно носит хлопчатобумажное белье, расчесывает волосы, а не начесывает их и ни разу в жизни не была в ночном клубе до того вечера, когда они встретились.
– Вы правы, – наконец сказал Этан. – Не мое дело, с кем вы спите, или впервые это произошло или в четырехсотый раз. – Он криво улыбнулся. – Хотя я в некотором роде рад, что не оказался четырехсотым.
Четыреста? Пусть. А она еще даже не начала задумываться о любовнике номер два.
– Сколько женщин было у вас? – сорвалось у Гвен с языка прежде, чем она успела остановиться. – Простите, – поспешно извинилась она. – Мне не следовало задавать этот вопрос.
– Бросьте, ваш вопрос не ужаснее тех, что задавал я.
Этан помолчал несколько минут, рассеянно помешивая ложечкой свой чай, отчего в стакане зазвенели льдинки.
– Думаю, самое лучшее – честно признаться в том, что я понятия не имею. Звучит не совсем хорошо и показывает меня не в самом лучшем свете, но это правда.
– Так много?
Он пожал плечами.
– Я владею популярным ночным клубом, куда приходят красивые одинокие женщины, чтобы хорошо провести время. И все они далеко не монахини. Смешно то… – Он помолчал, барабаня пальцами по столу. Его глаза затуманились, взгляд стал серьезным. – Я был очень предан своей жене. С того времени, как мы начали встречаться, я ни разу даже не взглянул на другую женщину.
Гвен широко открыла рот и поняла, что глаза ее, должно быть, стали величиной с блюдце. Меньше всего на свете она ожидала услышать от этого человека, что у него была жена. Она бы куда меньше изумилась, узнав, что он носит дамское нижнее белье или выступает в ревю, в котором участвуют одни мужчины.
– Вы были женаты?
– Почти пять лет, – кивнув, сказал он.
– А что случилось?
– Она вышла за меня ради моих денег, – ответил Этан коротко и с явной горечью. – Или, скорее, ради денег моей семьи. Естественно, я не догадывался об этом, пока не решил начать собственное дело и открыть «Злачное местечко». Когда ситуация осложнилась, а без поддержки моих родителей Сьюзен не могла больше поддерживать тот стиль жизни, к которому привыкла, она развелась со мной и отправилась на поиски более сочных пастбищ. – Этан отпил немного чая, прежде чем продолжил:
– Хотя она проиграла. Клуб приносит огромный доход. Настолько большой, что я подумываю теперь насчет приобретения дополнительной собственности в другом районе.
– Поздравляю. Вы можете гордиться тем, что добились всего самостоятельно, хотя ваши родители богаты.
– Спасибо. Я и горжусь.
Этан до сих пор переживал предательство своей жены. Гвен поняла это по его голосу, по выражению лица.
– Может быть, не мое дело так говорить, но вы должны радоваться тому, что жена бросила вас именно тогда. Еще ужаснее быть женатым на женщине, которую интересуют только ваши деньги, и узнать об этом, когда уже слишком поздно.
Этан помолчал.
– Никогда не думал об этом в таком ключе, – тихо пробормотал он. – Похоже, вы правы.
Опустив глаза, Гвен водила вилкой по тарелке с остатками жареной картошки.
– Ну а вы? – спросил он, заставив ее поднять голову. – Разве деньги и успех не впечатляют вас?
– Конечно, – немедленно ответила она. – Мне кажется, что это здорово, когда у вас есть мечта и вы стремитесь к ней, даже отказавшись от финансового благополучия, которое вам могла бы обеспечить семья.
Его глаза сузились.
– Я имел в виду мои деньги. Разве вам не хочется пофлиртовать со мной, поймать, попытаться получить пару дорогих ювелирных украшений или спортивную машину, прежде чем мы пойдем разными дорогами?
Гвен раздраженно поджала губы:
– Не знаю, какого сорта женщины окружают вас в клубе, но мне не нужны ваши деньги. Это вы пришли в мою квартиру сегодня, забыли? Если бы не это, мы, возможно, никогда бы не встретились. Я прекрасно обеспечиваю себя сама и не нуждаюсь ни в чьей поддержке. И мне, безусловно, не нужно, чтобы какой-то мужчина мне что-то покупал. Если я чего-то хочу, то либо куплю это сама, либо обойдусь и без этого.
Время после ее пылкой речи тянулось, но напряженную тишину нарушали лишь звяканье приборов, да приглушенные голоса других посетителей. И тут Этан откинул голову назад и засмеялся.
Сначала Гвен решила, что зашла чересчур далеко, но чем дольше он смеялся, тем больше она понимала, что его это и в самом деле позабавило.
Головы повернулись в их сторону, людям было интересно, почему они так развеселились. Но вместо того, чтобы смутиться под пристальными взглядами, Гвен просто обрадовалась тому, что Этан, кажется, получал удовольствие.
– Вряд ли было легко смириться с тем, что женщину, которую вы любили, на которой женились и которая, как вы считали, отвечала вам взаимностью, на самом деле интересовали только деньги вашей семьи. Да еще то, что можно приобрести на них.
– Знаете что, Гвен? – произнес Этан, с трудом отдышавшись.
– Что?
– Я рад, что вы выбрали меня в качестве подарка к своему дню рождения.
Она тоже рада, но никогда не признается, насколько.
К ним снова подошел официант, чтобы забрать освободившиеся тарелки и предложить десерт. Гвен отказалась от сладкого, а Этан заказал кусочек лимонного пирога и чашечку кофе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
