— Вероятно, потому, что у людей, а особенно у женщин, на чтение не остается времени, — ответил он.
— Как странно! — воскликнула Алиса.
Она была искренне удивлена. Сэр Уинтон очень любил читать, да и она сама тоже, а у маменьки был даже личный книжный шкаф, где стояли ее любимые книги.
— Полагаю, из вашего замечания мне следует сделать вывод, что вы любите читать? — спросил джентльмен.
— Ну конечно! — с жаром ответила Алиса.
— До того как мы обменяемся мнениями по поводу той или иной книги, разрешите предложить вам бокал шампанского. Или, быть может, вы предпочитаете мадеру?
Алиса заколебалась.
Ей очень хотелось попробовать шампанского, которое она пила лишь по таким торжественным случаям, как день рождения или Рождество, но вспомнила, что с утра ничего не ела.
— Мне кажется, — сказала она, помолчав, — я вынуждена ответить «нет».
— Почему?
«Этот вопрос задан так сухо и резко, — мелькнуло в голове у Алисы, — почти угрожающе…»
— Потому что я очень давно завтракала.
— Вот как! А вы всегда поступаете, руководствуясь здравым смыслом? Или только в какие-то особые моменты?
Алиса честно подумала, прежде чем ответить.
— Надеюсь, всегда.
— В таком случае предлагаю сегодня сделать исключение и выпить немного шампанского, чтобы отпраздновать нашу первую встречу.
Слова эти показались Алисе несколько странными, но в то же время они были произнесены таким же безразличным тоном, каким он говорил до сих пор, и она решила, что это простая дань вежливости, а на самом деле никто ничего праздновать не собирается.
Вытащив из золотого ведерка бутылку, джентльмен наполнил вином небольшой бокал и подал Алисе. Взяв его, она смущенно проговорила:
— Простите, что спрашиваю об этом с запозданием… Но не могли бы вы сказать… как вас зовут?
— Ах да! Я и забыл, что мы до сих пор не представились друг другу. Граф Кесвик. Позвольте узнать ваше имя?
— Алиса У…
Внезапно Алисе пришло в голову, что если они, как надеялась Пенелопа, затмят красотой всех великосветских красавиц, о том, на какие деньги куплены их модные платья, не должен узнать никто — и уж меньше всего этот циничный и надменный господин.
— …Уайнтер, — сказала она. — Алиса Уайнтер.
— Фамилия совершенно вам не подходит, — заметил граф. — А вот имя у вас очаровательное. До сих пор у меня не было знакомых с таким именем.
— Оно греческое.
— Кто вам сказал?
— Я всегда это знала. Наверное, мне дали его, потому что маменька очень увлекалась древнегреческой мифологией.
Граф удивленно вскинул брови, но в этот момент появился дворецкий.
— Кушать подано, милорд.
Алиса сделала еще глоточек шампанского и, решив, что этого хватит, поставила бокал на стол и первой вышла из библиотеки.
В холле горничная — та, что прислуживала ей наверху, — как раз клала на стул ее накидку, шляпку и черную шелковую сумочку с кремами. Алиса тут же вспомнила, что нельзя долго засиживаться за обедом. Нужно еще успеть вернуться на Бонд-стрит, рассказать миссис Лалуорт обо всем, что произошло в театре, а потом бегом бежать в Ислингтон, в гостиницу «Двуглавый лебедь», от которой отправляется дилижанс.
Если она на него не успеет, ей несдобровать!
Столовая — овальная комната, со стенами, обтянутыми нежно-зеленым шелком, и нишами, где стояли статуи древнегреческих богов, — восхитила Алису. Садясь на предложенный стул, Алиса восторженно огляделась и со смехом сказала:
— Интересно, узнаю ли я их всех? Тот, что напротив меня, безусловно, Аполлон.
— Вы правы, — кивнул граф. — Но прежде чем снова начать обсуждать мое имущество, я хотел бы поговорить о вас, мисс Уайнтер. Расскажите мне о себе. — Он внезапно нахмурился и воскликнул: — Нет, Уайнтер — это ужасно! Вы должны быть Алисой. Это очаровательное имя и именно ваше.
Но Алиса почти не слушала графа. Она напряженно думала, как бы построить разговор таким образом, чтобы он узнал о ней как можно меньше.
Потом ей пришло в голову, что ее опасения просто смешны!
В отличие от Пенелопы, которая в мыслях уже уговорила маркизу Конингхем, Алиса весьма сомневалась, что им с сестрой удастся избежать печального жребия шить одежду для африканских туземцев и переписывать религиозные трактаты. А тетя Генриетта при этом будет изводить их разговорами о том, что новое поколение никуда не годится, и вообще мир катится в тартарары, и требовать, чтобы они ежедневно ходили в церковь.
«Вот если бы мы могли жить в таком доме…» — печально подумала Алиса и, вздохнув, принялась за еду. Несмотря на грустные мысли и зверский голод, она не могла не отметить, что блюда отличаются изысканностью и приготовлены великолепно. Граф тем временем велел дворецкому убрать красное вино и принести белое. Пока он отдавал приказание, Алиса успела съесть уже половину того, что было у нее на тарелке.
— Я жду! — напомнил граф.
— Но мне… мне нечего рассказать вам, — поспешно сказала Алиса. — Разве что вы хотите послушать о деревенской жизни. Как, например, кукует кукушка, как появляются на свет ягнята и как красивы полевые цветы…
Голос ее звучал насмешливо — таким тоном Алиса обычно разговаривала с Пенелопой, — и граф, очевидно, заметив это, проговорил:
— А мадам Вестри права: вы и в самом деле непревзойденная актриса.
— Если бы я ею была, то заодно была бы богата, — отпарировала Алиса. — Я как-то читала в газете, что мадам Вестри получает огромные гонорары, и денег у нее куры не клюют.
— Так вот что вам нужно! — воскликнул граф. — Деньги!
— Совсем немного, — возразила Алиса. — Ровно столько, сколько требуется, чтобы хватило купить одну вещь, которая сделает мою сестру безмерно счастливой.
— И что же это за вещь?
Алиса спохватилась. Надо же так разговориться! Это все виновато шампанское!
— Это секрет, милорд, — сказала она. — А теперь, пожалуйста, расскажите мне о себе. Я никогда не видела дома, в котором столько сокровищ.
— Вы имеете в виду мои книги?
— Не только. Поднимаясь по лестнице, я заметила на стенах изумительные картины.
— Тогда, может быть, поговорим о них? — поинтересовался граф.
— Даже не знаю, что привлекает меня больше — ваши книги или ваши картины. Знаю лишь, что отныне, глядя на книги нашей домашней библиотеки, я буду вспоминать те, что увидела у вас. То же самое касается и картин.
— А где вы живете?
— В маленькой деревушке в Хартфордшире. Боюсь, название ее вам ничего не скажет.
— Другими словами, вы и его желаете оставить в секрете. Но к чему эти тайны?
— Могу ли я, милорд, в свою очередь поинтересоваться, почему вы так любопытны?
