Алисе показалось, что прошла целая вечность — хотя на самом деле не более нескольких минут, — прежде чем старик служитель вернулся.
— Мадам вас примет, — лаконично бросил он и, ткнув пальцем в дверь, которую даже не удосужился закрыть за собой, зашаркал по коридору.
Алиса вошла в уборную, ругая себя за то, что вообще ввязалась в эту историю с кремами, и в то же время преисполнившись решимости ради Пенелопы во что бы то ни стало уговорить мадам Вестри купить их.
Уборная оказалась в точности такой, как себе представляла Алиса, — разве что попросторнее да цветов побольше. В центре комнаты стояла женщина невысокого роста и, взглянув на нее, Алиса уже не в силах была отвести глаз. Да и немудрено: женщину в панталонах она видела впервые!
Все, что Алиса собиралась сказать, тут же вылетело у нее из головы. Она могла только пожирать взглядом мадам Вестри, облаченную в панталоны, плотно облегающие ее знаменитые ноги. Без сомнения, мадам как раз собиралась репетировать свою роль в нашумевшей пьесе «Джованни в Лондоне».
Кроме панталон, на актрисе был красный камзол, расшитый золотой ниткой. Он прикрывал бедра, но от этого вид у мадам Вестри не становился более пристойным.
С трудом оторвав взгляд от нижней части ее тела, Алиса взглянула звезде в лицо.
Мадам Вестри и в самом деле была необыкновенно красива: огромные сверкающие глаза, черные вьющиеся волосы. Она была похожа на итальянку, но говорила с французским акцентом, и Алиса вспомнила, что мадам лишь в прошлом году приехала в Англию из Парижа.
— Вы что-то принесли мне от мадам Лалуорт? — спросила она.
Алиса с опозданием подумала, что, поскольку выступает в роли торговки, не мешало бы сделать реверанс. Исправив это упущение, она поспешно проговорила:
— Да, мадам. Миссис Лалуорт сказала, что вам нужны новые кремы, а у меня они есть. Совершенно замечательные, таких в Лондоне еще не было.
— Вот как? — скептически бросила мадам Вестри.
Алиса открыла сумочку и огляделась по сторонам, ища, куда бы ее поставить.
Все столы были заставлены цветами. В напольных вазах вдоль стен тоже стояли великолепные букеты.
Внезапно Алиса заметила, что мадам в комнате не одна — за гримерным столиком, удобно устроившись в кресле, сидел, вытянув ноги, какой-то джентльмен.
Впрочем, Алисе было не до него. Держа сумочку на весу, она вынула первую баночку.
— Этот крем называется «Весенняя свежесть», — объявила она. — Основу его составляют травы из нашего сада. Он великолепно смягчает кожу и помогает свести пятна.
— Оч-чень в том сомневаюсь, — невежливо ответила мадам Вестри. — В этом кошмарном климате кожа постоянно сохнет и смягчить ее ничем невозможно.
Немного увереннее Алиса сказала:
— Уверяю вас, мадам, что, если вы будете смазывать кожу кремом «Весенняя свежесть» перед сном, а раз или два в неделю — кремом под названием «Алый восход», в состав которого входит морковный сок, ваша кожа станет мягкой, как шелк, и необыкновенно чистой.
Мадам Вестри открыла баночки и осторожно понюхала. Потом взглянула на Алису так, словно только что ее увидела, и пренебрежительно бросила:
— Вы что, сами мажетесь этими кремами или просто пытаетесь их мне всучить?
От такой грубости, Алиса на мгновение замерла, но быстро справилась с собой и проговорила:
— Поверьте, мадам, я не только пользуюсь ими сама, но и собственноручно их делаю. Меня научила этому моя мать.
— У вас в самом деле оч-чень чистая кожа, — с неохотой признала мадам Вестри, окинув Алису холодным взглядом, и та, стараясь завоевать расположение примадонны, поспешно пообещала:
— Через месяц я смогу приготовить великолепный крем с клубничным соком. Он замечательно помогает от прыщей и любых пятен.
— Никаких пятен и прыщей у меня отродясь не бывало! — резко бросила мадам Вестри, и Алисе на мгновение показалось, что сейчас предсказание миссис Лалуорт сбудется и она запустит в нее баночками с кремом.
Но этого не случилось. Подойдя к гримерному столику, на котором уже стояло огромное количество всевозможных баночек и флакончиков, мадам добавила к ним те, которые принесла Алиса, а потом, присев на стул, принялась намазывать одну щеку «Весенней свежестью», а другую — «Красным восходом».
— Сомневаюсь, что они чем-то отличаются от тех кремов, которыми я пользовалась до сих пор, — заметила она.
— Уверяю вас, они гораздо лучше, — не сдавалась Алиса. — Если вы хоть раз попробуете на ночь нанести на лицо какой-нибудь из этих кремов, то утром сразу заметите, что ваша кожа стала еще лучше.
— Если что и убеждает меня, так это ваша собственная кожа, — заметила мадам Вестри. — Или она у вас и в самом деле такая чистая, или вы настолько искусно замаскировали все погрешности, что сумели обмануть даже меня. Но тогда вы прирожденная актриса и вам самое место на театральных подмостках.
— А может быть, и то, и другое, — раздался протяжный голос из-за гримерного столика.
Алиса успела забыть, что, кроме мадам Вестри, в уборной есть еще человек. А мадам Вестри, словно тоже впервые об этом вспомнив, с улыбкой повернулась к своему гостю:
— Посоветуйте же, милорд, стоит мне попробовать что-нибудь новенькое?
— В таких вещах вы никогда раньше не сомневались, — ответил тот, и мадам Вестри залилась громким смехом.
— С est vrai[1], и мне ни разу не пришлось пожалеть об этом.
— Неудивительно, ведь весь Лондон от вас в восторге, — проговорил незнакомец.
Алиса догадалась, что имеется в виду спектакль, в котором мадам появлялась на сцене в упомянутых брюках, и подумала, что нужно обладать большой смелостью, чтобы выйти на сцену в подобном костюме.
Кончив намазывать щеки, мадам потянулась за пудреницей.
— И сколько же эта шарлатанка миссис Лалуорт за них хочет? Не сомневаюсь, цена будет умопомрачительная.
Алиса, набрав в грудь побольше воздуха, хотела ответить, но мадам Вестри не дала ей и рта раскрыть. Она сама еще не до конца высказалась.
— Ни капельки не сомневаюсь, что, если я куплю их сегодня, завтра на них набросится весь Лондон. Мадам Лалуорт должна еще приплачивать мне за то, что я беру у нее товар.
От этих слов Алиса пришла в ужас. Если мадам Вестри откажется заплатить, миссис Лалуорт ни за что не возьмет кремы, как бы хороши они ни были.
Внезапно протяжный голос проговорил:
— Предоставьте мне этим заняться. Вам ведь прекрасно известно, Люси, что я всегда готов быть вашим банкиром.
Мадам Вестри рассмеялась:
— Оригинальный подарок и стоит гораздо дешевле, чем бриллиантовый браслет.
— Так вот чего вы желаете?
Мадам Вестри с чисто французской беззаботностью пожала плечами.
