– Понятненько! Радуетесь, что сбылся прогноз о горячей булочке?
Он аккуратно пригладил каштановые волосы, и без того выглядевшие, как из-под руки хорошего парикмахера. Рассеяно произнес:
– Считай, что избавилась от непутевого мальчика, не умеющего быть мужчиной.
– Вот как? – Иринино смутное подозрение переросло в уверенность. – Вы, случайно, не в роли сводника выступали?
Александр поморщился. Грубо, но точно. Так оно и было, но он не стыдился. Как известно, на войне и в любви все средства хороши. Потом сама его благодарить будет.
Под его тяжелым взглядом Ирина зябко поежилась. Ей не нравилось, как мужчина рассматривал ее – как бабочку, нашпиленную на булавку.
– Кто вы такой, в конце концов, чтобы вмешиваться в чужие судьбы?
Он встал и насмешливо протянул ей руку.
– Александр, если забыла. Кстати, можешь звать меня на «ты».
Ирина проигнорировала дружеский жест, не пожав протянутую ей руку.
– Я вам тыкать не собираюсь. Вы меня старше, а старших, насколько мне помнится, нужно уважать. Даже таких, как вы. – Ирина не собиралась грубить, но этот человек бесконечно ее раздражал. Может, самоуверенностью, граничащей с наглостью? – И я с вами ничего общего иметь не хочу! Как мне может нравиться человек, разбивший мою семью?
Рука одиноко повисла в воздухе. Удивившись, Александр медленно опустил ее.
– Какую семью?
Он растерялся. Никогда не думал об этой паре, как о семье. В его понимании семья – это муж, жена, связанные узами законного брака, и дети. А здесь сожители, в лучшем случае.
Ирина хмуро пояснила:
– Единственную, какая у меня есть, вернее, была. Думаю, вы в курсе, что мои родители от меня отказались и я практически сирота при живых родителей. Но, с другой стороны, для меня не внове быть брошенной. Опыт в этой области имеется.
У Александра внезапно сжалось сердце. За этой бравадой стояло столько боли и страдания, сколько он не мог себе и представить. Вновь мелькнула мысль: зря он влез в это дело! Да только отказаться от нее не было сил, в этом он давно убедился. Постарался не показать своего смятения и самоуверенно продолжал:
– Игорю нужно повзрослеть, а рядом с тобой он никогда бы этого сделать не смог, ты же вторая мамочка. Забота, внимание, ласка. Так?
Ирина яростно посмотрела на его жесткие губы, желая их навсегда запечатать. Он издевательски втаптывал в грязь все, во что она верила. Стараясь защититься, ответила тем же поучающим, что и у него, тоном:
– Да, именно так. А вы считаете, что мужчинам нужны страсть, напор, и что еще? Напряжение, да? Вы должны без перерыва бороться за свою любовь, чтоб не заскучать? – И серьезно продолжила: – Для меня главное: доверие и надежность в отношениях с мужчиной.
Он был немного огорошен ее гневной отповедью.
– А Игорек на это способен? – Александр выговаривал это имя с таким пренебрежением, будто выплевывал изо рта какую-то гадость.
Ирина отошла к окну, чтобы не видеть этот пронзительный и чересчур много понимающий взгляд. Тихо сказала, глядя на синее небо, по которому так безмятежно куда-то плыли белые облака:
– А откуда вы знаете, чем бы закончилась наша семейная жизнь, вы ведь не дали возможности это выяснить. – Почувствовав себя вдруг ужасно уставшей, тихо повторила:– Для чего вы пришли?
Он пожал плечами и кратко ответил:
– Ты это прекрасно знаешь. Сейчас отговориться тебе нечем – никакая любовь не мешает. Думаю, тебе позарез нужны деньги и квартира. – И с легким смешком предложил: – Так что соглашайся.
И в полной уверенности на ее согласие небрежно откинулся на спинку дивана. Конечно, теперь, когда он с таким блеском загнал ее в угол, деваться ей некуда.
Единственное, чем хотела ответить Ирина – это отвесить ему полновесную затрещину. Но и такой малости позволить себе не могла, – даже при всей ее физической подготовке и навыках самообороны мужчина был намного сильнее и вполне мог дать сдачи. Драки же в чужой квартире она допустить не могла. Вот если бы они были на улице… Она представила себе, как стремительно разворачивается и бьет его ногой в живот, а потом ребром ладони по шее. У нее даже зачесалась правая ладонь, и она потерла ее о старый халатик.
Не обращая внимания на ее загоревшиеся нехорошим огнем глаза, Александр легкомысленно продолжил:
– Ты, конечно, будешь довольна. В постели я довольно хорош, во всяком случае, об удовольствии партнерши забочусь.
Оглушенная наглостью и беспардонностью полузнакомого типа, Ирина не знала, что и сказать. В голове встревожено мелькнуло: а нормален ли он? Она внимательно на него посмотрела. На сумасшедшего вроде не похож. Но она не медик и о психических заболеваниях ничего не знает.
В ответ на ее нервические движения он успокаивающе постучал рукой о подлокотник дивана.
– Я тебя вполне понимаю, моя дорогая. И смею заверить, что мое душевное здоровье подтвердит любой психиатр. Подумай до завтра, но знай, что отказов я не принимаю, и никаких отговорок – тоже. – Решив, что на сегодня сказано достаточно, пошел к двери.
Она по инерции двинулась за ним, провожая, как положено хорошей хозяйке. Отворив дверь, молча ждала, когда он выйдет. Но гость, вместо того, чтобы индифферентно попрощаться и выйти, положил руку ей на шею, прижал к себе и стал целовать в губы, не давая увернуться. Наконец, отпустив тяжело дышащую и до предела возмущенную Ирину, усмехнулся и тихо сказал:
– Вот увидишь, тебе понравится.
Стремительно захлопнув за ним дверь, Ирина прислонилась спиной к стене. Постояла так минут десять, закрыв глаза и пытаясь успокоиться. Прошедшая встреча казалась настолько фантастичной, что она сильно ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не приснившийся наяву дурной сон. Вскрикнула от боли и поняла, что ничего не вообразила. Посмотрела на локоть, – там расплывалось большое красное пятно. Завтра будет синяк.
Ирина взялась обеими руками за закружившуюся от волнения голову и обескуражено засмеялась. Вот как теперь развлекаются богатенькие дяденьки? Разрушают чужие семьи и предлагают брошенным женам в порядке компенсации поработать у них живыми игрушками, получив в благодарность за утехи хорошую квартиру?
Прошла на кухню, обреченно опустилась на старенькую банкетку, положила голову на прохладную кухонную столешницу и замерла. Сил не было даже тихо поплакать.
Глава пятая
Александр сжимал в руке хрустальный стакан с пятизвездочным французским коньяком и медленно пил его маленькими глотками. Вспоминая разговор с Ириной, удивлялся самому себе. Никогда не подозревал в себе такой потрясающей выдержки. Он шел к ней с вполне определенными намерениями и отступать был не намерен. Безумно хотелось уложить Ирину на кровать, видневшуюся через распахнутую дверь в спальню, и любить ее до изгнания из своей крови этого изматывающего безостановочного зова плоти.
