двоим голову морочу. И если на Ребекку плевал я, она переживёт. То ты очень нравишься мне, правда. Но ты же понимаешь, что так дальше продолжаться не может?
— Почему? — уточнила наивно. — Нам же хорошо вместе.
— Потому что я смотрю на тебя и хочу поцеловать, Эмили. Но ты к этому не готова.
— А чего это ты решаешь за меня⁈
— Я говорю не о наших отношениях, а о последствиях, которые они могут повлечь.
— Что Ребекка тебя бросит и твоего отца посадят?
— А ты правда не понимаешь. Боже! Прости! Не стоило до всего этого доводить! Думаешь, тебя родители по головке за такое поведение погладят? Ты окончательно с ними разругаешься, как и со своей сестрой. И не надо меня уверять в том, что тебе плевать! Это не так! Ты отличаешься от всех членов своей семьи, но ты их любишь! И с Реббекой ты ближе всех.
— Я не понима…
— Я сейчас не за себя переживаю, а за тебя! И не в отношении семьи, а в том, что Я могу натворить не поправимых дел рядом с тобой! Послушный принц, которым ты меня обозвала, это тоже образ, что мне внушили родители. Но это не настоящий я!
— Так будь собой! Раскройся.
— Господи, Эмили, ты этого не захочешь.
— Да, почему нет?
— Ты была права в одном. Ты маленькая, глупенькая девочка. Спасибо за проведенное время вместе и что помогла выбрать подарок невесте.
— Натаниэль…
— Эмили, успокойся и живи дальше.
— Но…
— Извини, что дал тебе надежду. Я этого не хотел. Думал, мы сможем быть друзьями. Но я ошибся.
Когда машина остановилась и Нэт вылетел из неё, я ещё долго сидела не в силах даже вдоха нормального сделать. Кажется, словно сердце внутри раскололось на острые куски, которые вьелись во внутренности и приносили адскую боль.
— Мисс Мур? — вывел меня из состояния шока водитель.
Даже не знаю сколько я так просидела, пытаясь прийти в себя.
— Да-да, иду, — выдавила на автомате и сжав пакет с туфлями, вышла из машины.
Не знаю, как у меня получилось зайти невозмутимо в дом. Перекинуться парой фраз с мамой. Отцепиться от сестры, что пристала с вопросом «что Нэт мне купил?». Но как только я закрыла двери своей комнаты, из губ вырвался тихий всхлип, а затем по щекам покатились горячие слёзы, обжигая лицо. Хотелось рвать и метать с громким воплем. Но всё, что я сделала, это рухнула лицом в подушку с мыслью, что завтра день влюбленных. А я одна, как и прежде.
Утром посмотрев на отражение в зеркале, захотелось взвыть. Под глазами появились синяки и отёки от рыданий. Желание спрятаться под одеяло и не вылезать из под него целый день было сильным. Появилась даже мысль сказать всё-таки маме, что я заболела. Но вздохнув, вышла в коридор и шагнула к комнате сестры. Та уже кружила напротив зеркала, расчёсывала волосы.
— Бэкки, мне нужна твоя помощь, — промямлила с зевком.
— Бог ты мой! Эми, что случилось?
— Книжку вчера перед сном неудачную выбрала, разревелась. Теперь вот красавица, — пожала плечами.
— Это ты специально, чтобы бал пропустить?
— Нет, — ответила честно. — Я не очень хочу идти, но я обещала маме.
— Твоё платье привезли. Оно прекрасное, — она кивнула на шкаф, на котором висел черный чехол.
— Да? — удивлено вскинула брови. — Так ты поможешь? С этим что-то можно сделать? — вздохнула, почесав глаза, которые ещё и болели.
— Ну, конечно! Наконец-то ты в девочку превращаешься, — со смешком выдавила сестра, схватив меня за руку, потащила в ванную.
Что-то налепила мне под глаза. Потом ещё кучу всего намазала и смыла. Провозились мы почти до самого вечера. С кучей женщин, что пришли нас накрасить и сделать прически получилось даже начать улыбаться, вот только внутри словно всё пылало. За час до бала мы обе готовые стояли у зеркала. Округлила глаза, рассматривая себя в отражении. Словно не я.
Платье светло розовое с блестящими вставками на поясе и у шее, открытыми плечами. До талии в обтяжку, затем свободная юбка в пол. Мне накрутили волосы и собрали на затылке красивую гульку, пару прядей вытянули. На лицо, кажется, целую тону косметики нанесли, но смотрелось неплохо. Ровный цвет кожи, синяки и отеки исчезли. Румяные щёчки, совсем немного теней сделали глаза ещё более выразительными. Длинные ресницы и брови гораздо темнее мне привычных. Словно нарисовали новую, яркую меня.
— Ну, теперь мы почти близняшки, — хихикнула сестра, протянув мне помаду.
На Ребекке тоже было розовое платье, только гораздо ярче моего с глубоким вырезом декольте и пышной, бальной юбкой.
— Это лишнее, — отмахнулась от помады.
— Ну, в любом случае, видишь. Не так это сложно. Ты прекрасна.
— Ага, спасибо, — кивнула сдержано, думая, что на это понадобилось столько времени. — Ты всё равно лучше.
— Ой, да лад… — её перебил рингтон смартфона. — О, Нэт! Да.
Сестра клацнула громкую связь.
— Ребекка, мне обязательно надевать костюм, который ты выбрала?
Сжала пальцы и опустила на них взгляд. От голоса сердце в груди пропустило пару лишних ударов.
— Ну конечно! Его специально для тебя сшили! — прошипела Бэкки, наклонившись к зеркалу.
Сестра накрасила губы под тяжёлый вздох из телефона.
— Ты издеваешься? Если у тебя платье розовое, не значит, что и я должен быть зефиркой!
Подавила смешок. Только сестра могла додуматься дать ему розовый костюм.
— Натаниэль, остался час, если ты собрался…
— Разберусь. Быстро. Встретимся перед началом уже там?
— Без проблем, мы с Эмили поедим. Только учти, должно быть видно, что ты моя пара.
— Есть, леди, — он сбросил, а сестра прикусила нижнюю губу, вновь повернувшись ко мне.
— Игрушка не слушается? — вырвалось непроизвольно насмешливо, от чего Ребекка вскинула брови.
— Даже не знаю, кто кем играет, Эми, — ответила не сильно весело, но затем улыбнулась. — Ну что? Готова?
— Нет, конечно, но как будто у меня есть выбор.
— Ну, перестань. Сегодня вся мужская половина твоя, раз уж я занята.
— Ага, пошли уже, — фыркнула, закатив глаза.
* * *
Как только мы вошли в зал, поспешила убраться от сестры, как можно дальше. Видеть Натаниэля было сейчас выше моих сил.
Вокруг расстилалось огромное помещение с несколькими этажами, украшенное тюлями в розово-алых тонах. С потолка свисали светящиеся сердечки, вдоль были расставлены столики. Довольно красиво, на самом деле.
— Реббека? — откликнул меня голос отца, заставив нервно сжать юбку пальцами.
— Нет, папочка, — повернулась, натянув улыбку, и сделала реверанс. — Это твоя вторая дочь, которая непутёвая и выглядит, как бродячий мальчишка. Помнишь ещё как её зовут?
— Как я могу забыть ту, что умнее, — хмыкнул папа,
