не смущаясь, последовали примеру Светы. Я упрямо проигнорировала еду и, чувствуя недовольство, стала осматривать зал. Здесь было уютно. Никто не обращал на нас внимания. Посетители уходили и приходили, заказывали себе блюда, негромко разговаривали. От столика к столику сновали официанты, принимая и разнося заказы. Моё внимание привлекли посетители, сидящие за два столика от нас. Это были не люди, а, как я догадалась, гоблины такие же, как и моя подруга Света, правда некоторые из них были не зелёного, а серого цвета. Я с интересом наблюдала за ними: кроме Светки я гоблинов не видела. Они единственные из посетителей, кто вёл себя шумно, и не трудно было заметить, что они явно навеселе. Гоблины стукались кружками, весело гоготали и пихали друг друга кулачками, то и дело громко звали официанта и требовали принести ещё выпивки, чем те были явно недовольны.
— Наташа, поешь, — предложил Рик. — Голодовка ещё никому не шла на пользу.
Света что-то согласно промычала с набитым ртом.
— А за деньги не беспокойся. Это не стыдно, что нас угостили за счёт заведения.
— Посмотри на это с другой стороны, — добавил Лекс. — Теперь нам хватит денег, чтобы снять на ночь две комнаты.
— Две комнаты на шестерых, — недовольно протянула Света.
— На пятерых, — сказал Рик. — После ужина я уйду.
— Почему уйдёшь? — я всё-таки вняла совету и принялась за еду.
— Скоро ночь. А ночью мне лучше быть вне этих стен.
— Это правильно! — тут же согласилась Света. — И чем дальше, тем лучше.
— Света! — одёрнула я подругу. — Рик, ну где же ты будешь? Это же город.
— Спрячусь в каком-нибудь укромном месте и пережду ночь. Мне не впервой.
— А что ты есть будешь? — подозрительно спросила Света.
Лекс состроил коварную «мину».
— А он тебя с собой прихватит, чтобы было чем полакомиться, когда проголодается.
Все засмеялись, ну кроме Светы, конечно, она лишь не хорошо взглянула на кентавра.
— У меня нормальное пищеварение и нет необходимости есть постоянно. Достаточно этого ужина.
Не думаю, что Свету удовлетворили объяснения Рика, но она больше ничего не сказала. Какое-то время мы ужинали молча. Но моя подруга усидеть не смогла. Она придвинулась ко мне и зашептала.
— Этот гном мог бы и поделиться золотишком-то. Вон у него целый мешок, а мы будем ютиться в двух комнатках. Жмотина!
Я ткнула Свету локтём в бок: не дай бог услышит Делти, и украдкой на него взглянула. Гном, едва видневшийся из-за стола, ел и не обращал на нас никакого внимания. Его мешок стоял у него под ногами. С одной стороны, может Света и права — мы все в одной «упряжке», но с другой — то, что в мешке находится золото — это всего лишь наши догадки. Увлёкшись своими мыслями, я не сразу заметила, что к нашему столику идут несколько пьяных гоблинов.
— Эй, красотка! — воскликнул один из них, обращаясь к Свете.
Моя подруга подняла глаза и ошарашено уставилась на подошедших, по всей видимости, до этого гоблинов она не замечала. Тем временем серый гоблин разнуздано продолжил:
— Пойдём, потанцуем!
По-видимому, обращённое к ней «красотка», никакого впечатления на Свету не произвело, и она невежливо буркнула:
— Что-то я не слышу здесь никакой музыки.
Гоблин гоготнул:
— А зачем нам музыка? Мы и так можем хорошо повеселиться.
Я не знала как реагировать: то ли смеяться, то ли попытаться помочь подруге разрешить ситуацию. Света и без меня ответила:
— Нет, спасибо, мне и здесь хорошо.
— Да, ладно, кроха, чё ломаешься, пойдём к нам, не соскучишься. Меня, кстати, зовут Неугомонный Весельчак, а тебя как?
— Све… — начала подруга, но я её опередила.
— Свет. Свет её зовут.
Гоблин недоумённо захлопал глазами:
— Свет? Как, просто Свет?
Я мельком посмотрела на подругу и быстро прибавила:
— Э-э… Зелёный, Зелёный Свет.
Светка зло посмотрела на меня. Ну чего она от меня хотела? Не так просто придумать красивое имя за пару секунд.
Гоблин пожал плечами:
— Ну зелёный так зелёный. Ну что милая, пойдём за наш столик, выпьем по паре бокальчиков, а там, глядишь, и захочется чего… ночка то длинная, — и блудливо улыбнулся.
Ого! Светку домогаются! Она это тоже поняла, и как-то нехорошо сощурившись, зло сказала:
— Мне уже хочется. Дать тебе между ног.
Неугомонный Весельчак опешил:
— Чего-о-о?
Ох, не надо было Светке ему грубить. Гоблин аж взбесился:
— Ты что сказала, морда?!
Ну вот этого я уже не потерплю.
— Я могу перевести, — внешне спокойно вмешалась я. — Она сказала, что не хочет танцевать, пить и делать что-либо другое с вами. От себя добавлю, оставьте нашу достопочтенную компанию в покое, и в следующий раз, прежде чем делать непристойные предложения, внимательно посмотрите, кому вы их собираетесь делать.
Гоблин долго фокусировал на мне свои разбегающиеся глазки, а после того, как я закончила тираду, громко икнул и ткнул пальцем в мою сторону:
— А ты вообще не влезай не в своё дело, уродина.
Потом, как будто я ничего и не сказала, повернулся к Свете, схватил её за руку и грубо потянул её на себя.
— А ну пошли!
Света завизжала (это у неё хорошо получается). И все посетители тут же обратили на нас внимание. Гоблин стащил мою подругу со стула и утянул бы её за собой, но внезапно перед ним возник Лекс.
— Оставь её!
Гоблин был почти в два раза ниже кентавра, но хмель бил в голову и ярый коротышка «набычился» и, кажется, готов был вступить в драку. Тем более что рядом с ним было двое его дружков, а из-за столика уже подтягивались остальные. Я успела подумать, что назревает большая неприятность.
— А ну уйди с дороги, лошадина! — угрожающе сказал Весельчак. — А то быстро сейчас слетишь с копыт.
Лекс не церемонясь, поднял хама за шкирку и, держа в метре от пола, спросил:
— Прости, я не расслышал, что ты сказал?
Гоблин пытался ударить Лекса ногами, но тот предусмотрительно держал его на вытянутой руке. Дружки неудавшегося кавалера бросились к нему на помощь. Но Лекс ловко пнул ногой одного, и врезал по челюсти свободной рукой другого, тот отлетел прямо к стулу Рика и он не дал ему больше подняться. Но тут на Лекса налетели остальные гоблины. Все происходило настолько быстро, что я и опомниться не могла, хотя где-то в глубине сознания понимала, что вместо того, чтобы помочь, я сижу и широко открытыми глазами, смотрю, как дерется Лекс. Но я не одна так себя вела: Тиллиус сидел, поджав ноги и руки, и изумленно наблюдал за происходящим. Зато Рик оттащил
